Проклятая
Шрифт:
– Скажи мне, Коронованная, чего ты хочешь? – гнул свою линию серый фантом.
– Вернуться обратно вместе с Амилем. – Было ясно, что так просто нас не отпустят. А уйти самим из места, о котором я ничего не знаю, кроме того, что оно где-то существует, не возможно. Если только… приказав себе собраться и перестать дрожать, я попыталась сосредоточиться на отчаянной идее.
Если не попытаться использовать непонятную и неподвластную силу, скрытую внутри меня.
Запретив себе думать о кружащих вокруг чудовищах, я представила себе мир бескрайним зеркалом, по одну сторону которого находится этот проклятый город, а в отражении – две человеческие фигуры посреди пустынного поля.
Я – этот мир… и внутри его.
Ток прошел по плечам, спине, ногам. Мелькали видения, сменяя друг друга. Необычайно красочные и реальные.
Может я умерла?
И тут видение обрело четкие грани и перестало ежесекундно меняться. Слабый ветер шелестел багряной травой. Эти звуки стали музыкой, песней. Я полагала, что неплохо узнала этот мир, но сейчас происходило что-то совсем новое, необычное. И это вызвала я сама.
Мы стояли, утопая по колени в багряной траве. Я знала, почему выбрала этот цвет – он удивительно подходил его глазам.
– Где мы? – Амиль оглянулся.
– Это не важно…- не хотелось признаваться, что я попросту сбежала. Это бы испортило замечательный момент.
Мы одни, сокрытые от всего мира высокой багряной травой. Его глаза блестели. Волосы, взлохмаченные ветром, торчали еще сильнее, мне хотелось положить его голову к себе на колени и гладить, гладить по ней ладонью…
Мир снова ушел из-под ног. Амиль пошатнулся и упал навзничь, прижимая руки к кровавому пятну на груди.
Кровь пропитала ткань, тонкая струйка потекла по земле, собираясь в лужицу. Слишком большую лужицу крови для одного человека.
Я покачнулась, словно это из меня вытекла кровь. Захотелось повалиться лицом в траву и заорать, запричитать во весь голос. Так по-бабски, с диким, почти звериным воем. Но что-то остановило…
– Так надо было.
– Прошипело выросшее из темноты прозрачное существо, очищая влажный от крови клинок собственным серым крылом.
– Он тянул тебя к людям, предначертанную стать Королевой Проклятых. Но тебе не скрыться от своего предназначения.
25 глава
Я неохотно открыла глаза и уставилась в темноту. Тут всегда ночь. В любое время суток. Бесконечная тьма, в которой земля сливается с бездонным небом.
Сильнее запахнувшись в алые покровы, плотной дымкой укрывавшие тело, я поднялась с каменного ложа. На противоположенной стене, висело серебристое зеркало, мягко светящееся в темноте, но смотреть в него не хотелось. Я и так знала, что увижу. Бескровные губы и пустые глаза, не зеленые как прежде, а просто никакие, как незаконченный набросок, как выжженная земля…
Как остановившееся сердце.
Изрешеченную стену на площади обвили шипастые стволы лиан. Забавы ради, я провела рукой по острому шипу, наблюдая, как рвется кожа, оставляя красный след. Но развлечение длилось не долго. Миг и все зажило.
Я махнула рукой, и большая черная птица плюхнулась у моих ног, угодливо выгибая горбатую спину.
– Хочу облететь землю!
– Как прикажете, Королева.
Птица распласталась ниже, чтобы было удобнее забраться на спину. Бледные губы искривились в полуулыбке. Дикие черные ветви над головой сплелись в тесные объятья, как влюбленные. Небо не становится ближе в полете, оно такое же недосягаемое.
Я летала, пока от ветра не начинали слезиться глаза. Мерзкий запах черных перьев, казалось, сросся с моей душой, проник в кровь. И мне хотелось ползти, цепляться в огрубевшую землю, а лучше в плоть, отросшими когтями и раздирать в клочья все, что попадется на пути.
И я обрушивала свою боль и гнев на землю.
Черная птица, мой постоянный спутник, сравнивала меня с бурей, говоря, что я буйная и не постоянная, прекрасная и опасная, но стоит меня приручить, как начинаешь бояться удара молнии.
На плато выпал белый снег. И горный край погрузился в ледяной мир зимы. Лед и снег делали горные кряжи какими-то хрупкими и чистыми. Я остановила птицу на краю обрыва, и дальше пошла одна, ступая босыми ногами и не чувствуя холода. Когда проходишь через ад, не останавливайся, сказал Черчилль в том далеком, покинутом мною мире. И я шла.
Злоба, вспыхнувшая внутри, вырвалась наружу огненным вихрем, плавящим снег. Я закричала, и эхо далеко разнеслось над вершинами гор.
Я умерла, а то, что осталось, перестало быть мною.
Горный король праздновал очередную победу, когда нежданно-негаданно среди шумного веселья из сгустившегося воздуха возник белесый призрак. По мере приближения к трону, фигура прорисовывалась все четче, обрастая анатомией человека и пустыми глазами оборотня. В полной тишине она дошла до трона.
– Завтра же вы объявите о мире и подпишите с Поднебесным народом договор.
Стража, сгрудившаяся возле короля, не могла сдвинуться с места, чтобы защитить своего правителя. Король попытался было рассмеяться в ответ на дикое предложение, но не смог произнести ни звука.
Все прочие приглашенные гости, в числе которых были и сильные колдуны, благоразумно предпочли не вмешиваться, распознав силу, значительно превышающую их.
Когда густую тишину зала, можно было почувствовать на ощупь, слова принца прозвучали особенно громко и вызывающе.
– Кто ты такая, чтобы лезть в наши дела?
Я повернулась к Акажу, и, немигающее, уставилась на него. Почувствовав опасность, он медленно залился смертельной бледностью, так и не узнав того, кто принес ему дурную весть. Слишком глубокая пропасть пролегла между той, кем я была и кем стала.
Я медленно вытянула вперед руку, сжав пальцы в кулак.
Средний из трех принцев опустился на колени и побежал на четвереньках, обрастая шерстью по мере приближения к моим ногам. Я опустила ладонь на мохнатую голову пса и потрепала его за висячим ухом. Ставшие ясно-голубыми глаза собаки настороженно следили за высокой бледной дамой, к запаху теплой кожи которой примешивался, почти заглушая, аромат сырой земли и соли.