Проклятая
Шрифт:
– Что-нибудь еще угодно моему господину? – сладко пропела Навь и кокетливо поманила пальчиком.
– Да, - голос Ви охрип от страсти, - тебя! Хочу, чтоб ты стала моей невестой!
– Как будет угодно, - засмеялась Навь. Звонкий колокольчик перерос в заливистый лающий хохот.
На свадьбу, отложенную по уважительной причине – внезапной гибели членов королевской семьи, предположительно от яда, были приглашены самодержцы великих держав. Горный король явился под руку с любящей женой и королевскими отпрысками. Королева Поднебесья прилетела на личном вертолете с тремя дочерьми и принцем.
Вот тут-то и ударило противодействие второго желания. Страшное в своей необузданной магической силе.
Первым неладное заметил старый король, восседающий во главе праздничного стола. Очень уж пристально, если не сказать настырно глазел на молодую нареченную младший отпрыск соседнего горного государства. Следующим оказался сам Ви. Ему чрезвычайно не понравился раздевающий взгляд Поднебесного принца, его друга. Одурманенные внезапно свалившейся на них любовью, сразу несколько принцев и один король заявили свои права на прекрасную Навь, стыдливо опустившую взгляд в чашу с вином. Дело чуть не дошло до массового убийства высокопоставленных гостей, но закончилось все еще страшней.
Началась война. За любовь прекрасной девицы.
Лодка смерти вплыла в притихший город, покачиваясь на улицах и площадях. Собирая дань. Люди сражались, умирая один за другим, и подобно дыханию зловонной чумы, в воздухе повис ужас.
В шестой день военных действий Ви пришел к своей жене, сломленный, утомленный утренним осмотром немногочисленных спасшихся войск.
– Нам не справиться… нужна твоя помощь!
– Так в чем же дело? – сладко пропела податливая Навь, щекоча мужа за ушком, - Приказывай!
– Действительно! Все очень просто! – принц с облегчением перевел дух. – Желаю, чтобы жители равнин одержали…
Слова готовы были сорваться с королевских губ, но принц внезапно замолчал, обдумывая. На лице его появилась ледяная усмешка.
– Нет, - он покачал головой, - это было бы слишком просто. Я должен отомстить за твою честь. Хочу, чтобы мы вышли из битвы непобежденными, а горные ящерицы и жалкие поднебесные крысы продолжили сражаться между собой до полного обоюдного истребления.
Навь радостно захлопала в ладоши.
– Как это славно придумано, как славно, - пропела она, кружась по комнате, но внезапно остановилась.
– Это слишком мощное проклятье. Нужно условие.
– Условие, - тупо повторил принц.
– Ну, что-то вроде: и будут они сражаться до полного изничтожения, если только не… что-то случиться.
– Если только… нужно что-то невероятное. Ну, допустим, венценосные враги не… залюбят друг друга до смерти… и при этом, - принц надолго задумался, соображая, как можно сделать условие позаковыристей, чтоб оно наверняка не случилось, - они будут из разных миров…
Он хотел добавить: «и оба необычайно уродливы…», но тут Навь обняла принца, прижимаясь к нему губами.
Еще одно заклинание… еще одно противодействие…
На следующий день целый народ равнин, прозванный потом «Ушедшими» исчез с лица планеты.
Но бойню было уже не остановить.
А любовь впала в немилость.
20 глава
Я замерла, недоговорив, с выпученными глазами и приоткрытым ртом.
– Что стряслось, - осторожно спросил Амиль, - тебе нехорошо?
– Послушай… вы что – не влюбляетесь? То есть совсем-совсем? Никогда?
Как можно так запросто отказаться от самого прекрасного, что есть в истории человечества? От любви? Мне вспомнился курс «П137».
– А зачем она?
– искренне удивился капитан.
– Знаешь, может оно и к лучшему. Ну, ее, эту любовь, от нее одни неприятности… - на мгновение я забыла о принце, договоре, капающем времени и даже Кэм.
А вместо этого заглянула в спокойное лицо Амиля, чрезмерно спокойное, как у человека, наглухо закрывшегося от враждебного мира. И вдруг почувствовала смутное родство.
– Расскажи… о своих родителях… как они посмели полюбить друг друга в мире-без-любви?
Амиль нахмурился и провел рукой по сизой щеке, привычным жестом отгоняя прошлое.
– Он был капитаном первого ранга в Поднебесной. Она – принцесса, племянница горного Короля. Однажды принцесса покинула дворец, а точнее сбежала из Оланоэ, но неподалеку от городов Ушедших попала в плен…
… Она подняла голову. Яркие зеленые листья, щедро подсвеченные солнцем и белые солнечные зайчики в глазах. Необыкновенно светлый, выбеленный до выцветшей голубизны, небесный свод со вспененными облаками. Полет птицы, оборвавшийся в вышине. Ветер, обнимающий одной рукой, чтобы нашептать в уши: свобода… свобода… мир твой…
Она одновременно чувствовала враждебность мира и объединение с ним. Горячее солнц обжигало нежную белую кожу. Глаза горели, словно натертые солью. Теперь ей стало понятно, зачем солдаты проходят курс акклиматизации. Но все вокруг было так прекрасно!
Она не знала, куда идет… что хочет от жизни… знала лишь одно: это самое волнующее и необыкновенное приключение, что случалось с ней.
Наивность принцессы объяснялась жизнью во дворце, подготовившей ко всем тонкостям этикета, но совершенно не научившей выживать вне высоких стен и угодливых слуг.
Патрулирующий отряд нашел беглянку у границы Города, за которой простирались занесенные песком дома Ушедших. Ничего необычного, если бы…
…если бы это были Горные солдаты, но по иронии судьбы, у самого дома она попала к врагам.
Принцесса уставилась в лицо воину. Он был главным в небольшом отряде. Капитан.
«Не молод, но и не стар, – отметила она про себя, - Суховат и взъерошен, как озерный шипастый краб».