Проклятая
Шрифт:
И остановилась, словно налетев на невидимую преграду.
Тёмно-карие глаза с рубиновым блеском смотрели внимательно до неприличия. Я прикусила губу, от неожиданного, острого чувства обретения. Сколько мы так стояли, сказать трудно. Я с трудом оторвала от него взгляд, словно глаза приклеились к его лицу, и их пришлось отскребать силой…
Захотелось подойти к незнакомцу ближе и прислушаться сквозь скафандр к ударам его сердца.
– Когда видишь их на ком-то, они не производят должного эффекта, - наконец вымолвил командир, нарушив общее оцепенение.
В ответ я расправила крылья, демонстрируя их мощь и красоту. Сдувшиеся серые мешочки за моей спиной превратились в нежно-бирюзовое пламя, разрастающееся с каждой минутой и отростками язычков бившееся на ветру.
– Так вот они какие, крылья! – Промолвил он, не отрывая, однако, взора от ее лица.
– А покажешь в деле?
Так и не поняв, что сыграло свою роль: усмешка ли, мелькнувшая в его глазах, или застарелая боль, шевельнувшаяся глубоко внутри сердца и до сих пор не имеющая названия, но нарушив первое правило племени, я нехотя кивнула.
Он шагнул ближе. Замерев на расстоянии вытянутой руки и отзеркаливая ее позу. Дыша в унисон. Сон повторялся наяву.
Крылья распускались за спиной девушки, подобно гигантскому цветку. Казалось, они одни реальность, а хрупкая фигура рассыпалась на частицы, как что-то малозначительное и тленное. Внезапно почувствовав страшную силу, он дернулся ей навстречу, попав в теплые объятия.
Они стояли нос к носу. Сквозь прозрачный пластик шлема ему были хорошо видны умиротворенно прикрытые глаза на отрешенном лице.
Губы ее приоткрылись, как для поцелуя, но она лишь прошептала:
– Ты не спас меня тогда, капитан, а обещал...
– Что?.. – ему показалось, что он ослышался. Эти слова, ее волшебные крылья и эта синяя планета – все казалось каким-то нереальным.
Она распахнула глаза, внимательно и жадно вглядевшись в него.
– Тебе хотелось полета? Ты его получишь.
Он был уже не уверен, что ему по-прежнему этого хочется. Но сотня людей в тесном корабле с ограниченным запасом кислорода хотела выжить на проклятой планете. На его плечи ложилась ответственность за них. Их надежда.
В следующий момент ему показалось, что его душу грубо вытряхнули из тела и поволокли вверх, в далекую синеву. Страх сменился забытым ощущением детского восторга и веселящей радости. Вокруг бился ветер, и командир ощущал его живые прикосновения сквозь скафандр.
– Узнай меня! — Шепнул ему на ухо ветер. Он щекотал ему затылок, ласково дул в губы и кружил в невиданном танце. Совсем рядом командир увидел Верди, ту самую инопланетянку, что обещала ему полет. Полет… да разве этого он ожидал? Разве мог предположить, даже в самых безумных фантазиях, что такое возможно?
Верди потянулась ему навстречу. Поцелуй стал страстной точкой в их полете. Их губы сблизились за секунду до взрыва... до экстаза.
Он вернулся обратно. В свое тело. В тесный скафандр.
– Ты преступила единый закон! – старшая птица племени первая нарушила тишину. Верди коснулась подбородком острой ключицы, склонив голову набок и с равнодушным опустошением слушая обвинения.
– Он даже не один из нас… - прошипела Айль, раздосадованная отсутствием раскаяния на лице сестры.
– Ты была первой, а станешь последней…
Тут Верди словно очнулась ото сна и умиротворенно покачала головой. Все замерли, надеясь втайне, что это нелепая, но всё же игра. Не преступление.
– Я не изменяла закону и помню его не хуже любой из вас: «Передай крылья тому, кого любишь и никогда тому, чье присутствие тебе равнодушно… ».
– Как ты могла полюбить пришельца с другого мира за пару минут?
Верди мечтательно улыбнулась и пожала плечами.
– Просто я и не забывала. Он снился мне с детства.
– Ниче себе аборигеночка? Да? – Кок сально усмехнулся. Командиру с небывалой страстностью захотелось всласть помахать кулаками, разукрасив красное лицо с обвисшим подбородком, но он сдержался. Это кок. Ему одному на корабле дозволена определенная колкость в словах. А его скабрезности вошли в устные альманахи корабельной истории. Еще он, впрочем, великолепно готовит.
– У нее крылья, - он прикрыл глаза, вспоминая их мощь и красоту, - И она знает, как поделиться ими с кучкой обреченных в этой жестянке людей.
Но когда он открыл глаза, перед ним стояло ее лицо. И глаза. И губы. И ее голос:
– Узнай меня…
32 глава
Я присела на каменное надгробье, по ту сторону которого уходили умершие соплеменники. Там всегда стояла тишина, так необходимая мне сейчас. Белые кости и истлевшие тела. И они когда-то любили, страдали.
– Что лучше: ощущать боль или спать вечным сном? – голос мой охрип и заглох, отнятый ветром.
– Что лучше: летать или лежать, пригнувшись к земле, убаюканной ее песнями… – я закашляла и сдалась. Кости молчали. Они лежали, потонув в земле и зарастая травой. Люди прошлого, не имеющие настоящего.
Они долго смотрели мне вслед. И всегда будут стоять за спиной. Я не одна в этой безумной игре, в которой нет выбора, а только судьба.
– Надо поговорить!
Пришелец – командир корабля, из-за которого я чуть было ни лишилась крыльев, скатился с изогнутого синего ствола, плюхнувшись передо мной на колени.
– Не стоило так рисковать свернут себе шею, мог бы просто попросить аудиенции, - как приятно смотреть на него сверху вниз.
– А я и просил, - мешковатый скафандр мешал ему встать, - но твои стражники, эти крылатые Серафимы, недвусмысленно дали понять, что не желают меня видеть. А также весь экипаж корабля.