Проклятая
Шрифт:
– Даже так? – Ну и новости. Племя объединилось против вожака.
– Прошу тебя! – Он с трудом поднялся. Жалкий и неуклюжий.
– Ах, да. Поговорить. – Я расправила крылья, удивляясь собственной всколыхнувшейся внутри радости.
– Что привело тебя и людей твоих сюда?
Он на миг отвел глаза, собираясь соврать, но передумав, впился в нее взглядом, вспоминая, как они вдвоем взмывали в это небо.
– Наказание. Отложенная казнь. В своем мире мы преступники. Смутьяны. Опальная кучка политических изменников. Нас могли попросту уничтожить, но помиловали, отправив в космическую ссылку. Мы пришвартовывались не к одной планете, однако шансы выжить появились лишь здесь. В этом мире. Но нам нужны крылья…
Он с досадой покосился на хрупкие девичьи плечики. Такие худенькие. С острыми выпирающими ключицами.
– На этой земле, - она повела плечами под его взглядом, - крылья не растут на моих людях просто так. Их надо… заслужить,- в ее взгляде отразилась тоска.
– Так заслужи их!
– Расскажи мне все-все! О себе, о людях твоего племени, об этой синей планете. Самой синей из всех, что я видел. Ты знаешь, - без перехода продолжил он, - Я должен думать о своих людях, но… безумие какое-то... ты...
– Пожалуйста, помолчи… - девушка с необыкновенными синими глазами обняла его, проникая сквозь скафандр, сквозь само тело теплыми крыльями, загораживая ими весь мир, - и я подарю тебе крылья!
– Он тебя заморочил! Оплел лживой паутиной! – Айль картинно заломила руки, вперив в меня жесткий взгляд.
– Разве ты забыла пророчество?
– Человек из другого мира погубит стаю… как видишь, нет.
– Что ты в нем нашла?
– спокойней продолжила сестра.
– Неужели тебя не волнует, что скажут о твоих глупостях вожди других племен?
– Ты летала когда-нибудь вдвоем?
– Ты знаешь, что я подарила крылья Свару, воину племени Сизых Птиц.
– И что ты чувствовала, в тот момент, когда твое нутро, все, что и есть ты, вытряхнулось из тела, влетая с размаху в чужую душу? Сминаясь, как пластичная грязь в сезон дождей... сплетаясь... вминаясь в сознание другого человека?
Сестра отшатнулась, в ужасе уставившись на меня. Словно я упала, потеряв разум и крылья.
– Это было совсем не так!
– Да? – я усмехнулась в лицо растерянной сестре, - а как?
– Красиво, - она успела прийти в себя и говорила высокомерно, сложив руки на точеной груди, - возвышенно, сливаясь в гармонии!
– Нет. Все было куда низменней, телеснее. До боли в сердце и спазма страха, берущего за горло. Тебя выворачивало наизнанку чувствами и трепало чужими мыслями...
– Довольно! Наслаждайся своими крыльями в последний раз! Скоро твои полеты закончатся.
– С какой стати?
– Смех задрожал в воздухе, вырвавшись наружу через все преграды. Через страх и неуверенность.
– А ты расскажи ему, - почти ласково произнесла Айль, особенно налегая на слово «расскажи», - кто ты такая. То есть я хочу сказать – кто ты есть на самом деле! Покажи истинный облик!
– Ты не посмеешь…
– Потому что если это будешь не ты, мне придется сделать все за тебя.
– Производство кислорода остановится через две недели. Ты слышишь - нам осталось жить две недели!
– Боцман, правая рука и старый друг сжал кулаки, яростно бормоча проклятья.
– Я стараюсь наладить контакт с аборигенкой, вождем племени. Обладательницей самых великолепных проклятых крыльев из всех, что я видел.
– Я вижу твои глаза. Это же глаза щенка! Жалкой псины, почуявшей скорый конец.
– Боцман тяжело опустился в кресло пилота, сжав виски руками.
– Прости… это все страх. Мы выбрали не ту планету. Не тот путь и не ту казнь. Да лучше бы нас посадили пожизненно.
– Ты забыл добавить – и не ту религию. Лучше подохнуть на свободе, чем по крупицам терять себя в клетке.
– Расскажи, какие они – крылья? Она показала, как ими пользоваться?
Пользоваться? Командир усмехнулся про себя. Можно пользоваться кофеваркой или электронными картами созвездий, а это… иное. Это как заниматься любовью…
Любовью…
Так вот оно что такое.
При виде пришельца, ей хотелось исчезнуть. И каждый раз она не могла двинуться с места. Ну почему она все ходит и ходит к проклятому кораблю, ища случайной встречи.
– Скажи мне, что происходит, когда раскрываешь эти крылья?
– Я становлюсь необычайно огромной, сопричастной всему миру и одновременно самой ничтожной песчинкой в нем. Противоречивые ощущения. Тебе знакомо это чувство?
– Словно меня вывернули и швырнули вверх неведомые силы? Да, знакомо. – Он пожал плечами.
– Что ты хочешь от меня? Крыльев для своего племени? Они не продаются и не покупаются. Они обретаются…
– В экстазе?
Тут она не выдержала и истерично всхлипнула, давясь рвущимся наружу смехом сквозь слезы.
– В истинном чувстве. Ты не можешь полюбить просто потому, что так нужно твоей команде. И они все… тоже. Да вы обречены! Обречены! – Верди не выдержала и разревелась в ладони.
Он неловко прижал ее к своему плечу. Скафандр мешал коснуться нежной линии шеи и впадинки под ключицей.
– Если я обречен, то желаю умереть как вольная птица. Подари мне еще одни полет…
33 глава
В этот раз они дошли до края и заглянули туда вдвоем. На какой-то отрезок времени он перестал существовать как отдельная личность и слился с хрупкой и желанной маленькой птичкой. Верди…