Чтение онлайн

Аурелия не выдержала, вскочила с места, кивнула двум подругам и под множественные смешки удалилась из столовой с гордо поднятой головой. Я благодарно улыбнулась Агате и с чувством выполненного долга направилась к своему месту. Сегодня вторник, я приду вечером и в благодарность приготовлю кухарке что-нибудь очень вкусное.

Сарина, всё это время стоявшая в проходе и глядевшая на меня во все глаза, вдруг ожила, заметалась. Я поймала её за руку и потащила к своему окну.

— Да не надо. Зря вы это… ну… я того не стою. И вообще…

— Просто постой со мной и поешь нормально, — ответила я девочке. Она подчинилась сквозь сомнение. Видимо привыкла так делать. Сейчас явно не время её расспрашивать, всё равно не скажет. Но может теперь она поменяет своё отношение ко мне хоть немного. Получается, что мы обе в опале теперь.

Завтрак быстро кончился, Сарина поблагодарила за участие и убежала на занятия. Там я её не прикрою, но может моё предостережение остановит девчонок от вредительства. Как ни странно, рассказ Райнера о чудовище в зверинце, так напугавший меня вчера, сегодня отлично сыграл мне же на руку. Стоило только подумать о нём, как мужчина появился в коридоре и пошёл прямо мне навстречу. Лицо равнодушное, руки за спиной, волосы аккуратно собраны в хвост на затылке.

— Доброе утро, — поздоровался он, ничем не выдав волнения, словно это не мы с ним ночью убегали по катакомбам. И не мы целовались в старом винном погребе. От этой мысли щёки мои резко вспыхнули, так что я не знала, куда деть глаза. Но если он может вести себя так, словно ничего не было, то и мне стоит научиться.

— Доброе утро, — ответила я так, словно выпила храброй воды.

— Идёте на занятия?

— Нет, у меня теперь другое расписание. Собиралась в библиотеку, — ответила я, переложив в руках книги и тетрадь для записей.

— Всё нормально?

— Да. Проснулась, позавтракала, теперь за работу. Агата была так добра, что после наших поздних посиделок разрешила мне переночевать у неё, — ответила я подробно, чтобы стайка студентов, как раз проходивших мимо нас в этот момент, услышали подтверждение этой версии.

Он кивнул, понял, почему я так сказала.

— Подумал, вы захотите увидеть э-э-э одну книгу, которую я обещал принести. Оставил в кабинете. Пройдёмте?

— Было бы хорошо.

Ещё одна группка студентов шла нам навстречу. Посмотрев на нас, они захихикали и один, высокий парень с рыжими кудряшками, вдруг громко сказал:

— Ой, кстати, ребят, я же вам свой новый стишок ещё не рассказывал. Слушайте.

Укроп с петрушкой шепчутся:

Лук с луковицей женятся.

Разведут здесь огород,

Будет плакать весь народ*.

Его спутники засмеялись, похвалили задумку и стали обсуждать. Райнер тут же напрягся, проводив их хмурым взглядом.

— Если бы это были твои соседки по комнате, я был бы уверен, что они о нас, — в коридоре мы теперь остались одни и можно было не церемониться.

— Боюсь, что о нас.

— Не понял?

— Девочки распускают слухи, что мы, ну, в отношениях.

Его левая бровь удивлённо поползла вверх.

— Сегодня за завтраком Аурелия Солярия объявила об этом во всеуслышание.

— И что ты?

— Сказала ей, что если будет продолжать в том же духе, попрошу тебя натравить на неё муравьиную сколопендру.

Райнер хмыкнул и постарался сдержать смешок, даже рот рукой прикрыл.

— Но к сожалению, боюсь, фантазию студентов не удержать. Кто-то не верит, а кто-то — да. Игнорируй, как я, словно тебя это вообще не касается.

— Я постараюсь.

Мы уже дошли до его личной каморки, мужчина галантно открыл для меня дверь и пропустил вперёд. На его рабочем столе лежали пожелтевшие от времени листки. Я тяжело осела на стул, осторожно взяла их в руки и начала читать. Райнер не мешал, что-то перебирал в своём ящике с часами.

— Ты что-нибудь понимаешь в оценке экзаменов? — спросила я его некоторое время спустя?

— Смотря, что ты имеешь ввиду.

— Мне кажется, что здесь всё верно и практика вроде бы проведена правильно, но почему экзамен не засчитан?

— Об этом было бы хорошо спросить наставника по этому предмету.

— Если бы мы могли показать ему эти бумаги.

— Именно, — подтвердил Райнер. — Меня учили магии совсем немного и я не умею определять её правильность.

— А эти её записи на оборотах. Ты же смотрел?

— Смотрел. И предвидя твой вопрос скажу, что да, вероятно она пишет о моём предке. Но в его документах я ничего не смог найти.

— И что нам со всем этим делать?

Райнер лишь развёл руками. По большому счёту это касалось только меня, так что ему задумываться и вовсе не было резона.

— Кстати, насчёт вчерашнего призрака. Можно ли как-то узнать, сколько лет жизни он у нас отнял? Я сегодня рассматривала себя в зеркале, но так и не поняла, что считать изменениями. Ты вчера сказал, что они есть.

— Вечера так и было, но сегодня я не вижу никакой разницы. Честно. Ты как будто совсем не изменилась.

— А ты? Он ведь и твои шаги считал.

— Ну мой возраст заморожен. Может потом, когда уйду со службы, это как-то проявится.

— Спросить бы у кого-нибудь. Сомневаюсь, что ответы на такие вопросы можно найти в книгах. А ещё он что-то говорил про моё проклятье, что с ним что-то не так.

— А какая разница, если ничего не изменилось?

— Ты уверен? А вдруг мне осталось жить на несколько лет меньше и я могу это исправить. Разве годы жизни не достойны того, что за них бороться?

Райнер задумался над моими словами надолго, так что я успела ещё раз перечитать листки с двух сторон. Наконец он нарушил своё молчание.

— Есть один человек, который мог бы немного подсказать. Но это не совсем законно.

— Это какой-то преступник? — осторожно уточнила я.

— Нет. Но ты не сможешь рассказать о такой встрече другим.

— Очередной призрак? Он хотя бы живой?

— Да. Это опальный маг, которого много лет назад выгнали из академии за строптивость, как я слышал. Хотя официальная версия звучала «за неэтичное использование магии».

— Только не говори, что нам опять придётся лезть в подземелья.

Стоило мне представить эти холодные каменные ходы, заросшие паутиной, как по телу мурашки табунами заскакали.

— Нет, ничего такого, — успокоил Райнер. — Она живет на окраине города, почти отшельница.