Чтение онлайн

Я улыбнулась, бережно взяв небольшие круглые часики с витиеватым орнаментом на крышке и положила себе в карман. Ещё она передала мне деревянный планшет с закрепленной на нём бумагой, и ручку.

— Спасибо тебе огромное. Твой приход меня очень приободрил.

— Если б я тебя не знала, подумала бы, что между вами есть романтические чувства. Об этом все шепчутся, и студенты, и преподаватели, и даже обслуга. Но я считаю, ты бы мне рассказала.

— Правильно делаешь, что не веришь. Нас с Райнером связывает лишь общее дело. И больше ничего.

— Я рада. Так то он мужчина интересный, но такой суровый. Ай, ладно. Как только освободишься, предлагаю устроить чаепитие на всю ночь. Будем косточки всем перемывать.

— Договорились.

— Ну, я пойду, а то ещё подумают лишнего.

— Конечно, иди, не хватало, чтобы у тебя возникли проблемы.

— Поешь, пока горячее!

— Обязательно! — заверила я подругу, но так расчувствовалась, что до еды дело дошло только когда я немного поплакала и успокоилась.

Писать свои сны сейчас у меня не было ни сил, ни желания. Завтра с утра запишу, будет время. Поев, я свернулась калачиком под одеялом, уставившись взглядом в одну точку. От еды разморило. Может я бы заснула, но дверной засов снова скрипнул. Сев, взглянула на часы — полвосьмого вечера.

— Вы уже записали свои сны? — остановился напротив моей клетки Лоуренс Олдред, сложив руки за спиной. Мужчина выглядел спокойным сейчас, будто это не он недавно выговаривал мне за все смертные грехи.

— Ещё не начинала. У меня ведь есть время до завтра. К тому же здесь темно.

Маг осмотрелся, поднял руку и создал небольшой светящийся шар, который повесил над моей головой.

— Полагаю, теперь света достаточно?

— Да, но всё равно я не уверена, что буду писать сегодня.

— Оставлю вам шар, думаю, справитесь.

— С чего вы вдруг так добры?

— Не думайте, что я пытаюсь помочь вам, скорее забочусь о себе. Я порядком устал от этого дела. Ваше проклятье записано на ключе. У некоторых артефактов со схожими функциями есть одна особенность: если его сломать, проклятье разрушится.

— И почему вы решили рассказать мне об этом? — моё подозрение усилилось. Не верила я, что этот человек способен на добрые поступки.

— Возможно я и правда слишком суров с вами. Мои предки пострадали не из-за вас лично, но мои предубеждения и скорбь не позволяют мне простить, а вы — живое напоминание трагедии моей семьи. За свои проступки вам так или иначе придётся ответить, не надейтесь на снисхождение. Но ситуация с проклятьем…

— Что думает ректор Арден по этому поводу? — перебила я его рассуждения, показавшиеся мне слишком затянутыми.

Лоуренс обречённо вздохнул.

— Ректор хочет разобраться по закону, выяснить все детали. И ваше право следовать этому плану. Но вы ведь не раз уже нарушали правила. Вы нарушали их, чтобы выяснить истину. А истина в том, что разрушение проклятья, испортившего вам жизнь, в ваших руках. Вас вынудили учиться здесь только из-за него, из-за ваших нестабильных, неправильно работающих способностей. Вы можете решить эту проблему, а с ней уйдут все претензии по поводу магии.

— Почему никто другой не сказал мне об этой возможности?

— Магические артефакты подлежат строгому учёту. А наш ректор в плане соблюдения правил ещё одержимее, чем я. Сейчас производство артефактов и тем более их ремонт более, сложное и затратное дело, чем на заре нашей цивилизации, когда никто не задумывался о принципах и морали. Но ваш ключ настолько древний, что его уж точно никто не станет использовать снова, однако будут стараться сохранить из-за строгих правил. Артефакты уничтожаются только в крайнем случае. Я устал от вашей некорректной магии, после которой постоянно приходится разгребать. Чем быстрее это кончится, тем быстрее я вернусь к своей привычной жизни. Так что мой мотив вполне эгоцентричен. Однако решать вам. Спокойной ночи, Лукерья.

Он ушёл, а я закусила губу и задумалась. Мысли вихрем крутились в голове. Я вспоминала всё, что произошло за последние несколько месяцев: ситуации, в которые я попала, опасности, которым подверглась, места, которые посещала без разрешения, а порой с риском для жизни. Меня захлестнули эмоции, щёки горели от смеси страха, стыда и гнева, на глаза навернулись слёзы. Сколько уже мною пережито в этих стенах?! За всю мою жизнь дома со мной не случилось стольких неприятностей. Я даже кости ни разу не ломала, как другие дети и подростки. А эта нелепая магия?! У других детей так легко выходит, что на их фоне я чувствую себя по-настоящему бесполезной никчёмной… Постоянные провалы, сотни безуспешных попыток, неудачные эксперименты. Сколько критики и негатива на меня вылито! А ещё эти противные девчонки с их подлянками, на которые я не отвечала. Если всё это действительно можно прекратить всего одним действием, что я теряю? Да, меня накажут за ряд нарушений, но может после отпустят домой?

Я вынула ключ и долго рассматривала его под светом шара. Изображение лошади как будто постоянно едва заметно двигалось, мелкие молнии пробегали по нему, покалывая мою ладонь. До сих пор для меня это была вещь, связывающая с домом, с бабушкой-призраком, с летучими мышками. Но если задуматься это просто предмет, который принёс мне много проблем. Ведь всё это началось с тех пор, как я взяла его в руки. Это просто старый ключ, разве имеет он право влиять на мою жизнь?!

Вскочив с постели, я занесла вверх руку с зажатым в ней ключом. Если он не разобьётся из-за удара об пол, я могу просунуть его под основание решётки и сломать, раздавить каблуком. Всегда есть способ, было бы желание. Я дико устала, соскучилась по дому, пережила много стресса, я хочу, чтобы это всё закончилось. Рука уже полетела вниз, как вдруг резко обмякла.

«Твоя проблема в этом мире, здесь и ищи. Она не вокруг, она буквально в тебе. За стенами академии инверсия слабеет, но внутри что-то усиливает её. Или кто-то.»

Так говорила знахарка и её слова буквально отпечатались в моей памяти.

«Он просил не делать ничего сгоряча», сказала Агата, передавая слова Райнера.

«Берегите его», рекомендовала Ирма Соль, вручая мне ключ после осмотра.

Я без сил рухнула обратно на постель, держа в ладони злополучный артефакт. Имею ли я право уничтожать его? Должна ли пойти на поводу у человека, до сих пор не сделавшего мне ничего хорошего и даже не сказавшего ни одного звонка доброго слова? А вдруг проклятье не разрушится? Вдруг, я только усугублю своё положение и разозлю ту же Ирму Соль, которая ищет информацию об этом ключе? Вдруг ключ вообще ни в чём не виноват?

Я тихо заплакала, уткнувшись лицом в колени. Что же делать? Как лучше поступить? Некоторое время я размышляла о вариантах, взвешивала «за» и «против», пыталась просчитать последствия и как буду оправдываться за поломку ключа.

Мои размышления нарушило шуршание. Я подняла голову и увидела, как в одном углу раскрошился материал стены, образовалась маленькая дырочка и сквозь неё проползла мышка. Сперва я вздрогнула от неожиданности, мышей я не боюсь. Да и странно пугаться их, когда у меня дома такие питомцы. Но эта была необычной: серебристо-голубой мех, отливающий лунным светом, во лбу — тонкая светящаяся спираль, глаза — две капли лунного сияния, в темноте камеры они тоже ярко светились, если присмотреться, в них можно разглядеть мерцающие звёзды. По крайне мере мне это удалось, ведь мышь замерла и смотрела прямо на меня, подняв полупрозрачные лапки, будто сделанные изо льда, позади её тела застыл длинный хвост, покрытый крошечными серебряными колечками.

— Кажется я тебя где-то видела, — проговорила вслух, стараясь сообразить быстрее. — Не ты ли изображена на монете? Как же Райнер тебя называл? Луно…луно…что-то связанное с Луной. Луноход? Нет. Луномышь? Тоже нет? Луношёртска?

Мышь вдруг радостно завиляла хвостом, издавая тихий переливчатый звон.

— Ну точно, Луношёрстка, магическая мышь, знающая все ходы в мире. Кажется ты даже умеешь открывать порталы и путешествуешь, где вздумается. Ты красивая, и правда похожа на лунный свет. Хочешь вкусняшку?