Чтение онлайн

Я вспомнила о пакетиках с печеньем и орешками. Мышка торопливо пробежала к моей постели, я протянула ей печенье. Она взяла его передними лапками и принялась грызть так аккуратно, что не уронила ни одной крошки. Закончив, она снова вопросительно посмотрела на меня. Тогда я достала горстку орешков и протянула ей. Мышка торопливо запихала их в защёчные мешки, затем взобралась по деревянной опоре кровати наверх, залезла мне на колени. Я протянула ей раскрытую ладонь с другими орешками, но она взялась лапками за мой палец и смотрела прямо в глаза, а потом отпустила. Сложив лапки перед своим носиком, мышка принялась тереть их друг о друга, усы её шевелились, то завиваясь спиральками, то распрямляясь. Наконец, между лапками появилась довольно крупная полупрозрачная жемчужинка, которую она положила мне на ладонь. Внутри жемчужины словно переливалось северное сияние.

— Что это? Твой подарок? Обмен на еду? Она такая необычная. Спасибо! Я сохраню её на память.

Мышка затрясла хвостиком и камера снова наполнилась звоном.

— Нет? Нельзя сохранять?

Она приложила одну лапку к своей мордочке и открыла рот.

— Ты хочешь, чтобы я её съела? Но она такая красивая!

Мышка повторила свои движения и я поняла, что надо подчиниться. Аккуратно положив жемчужинку себе под язык, я решила притвориться, что проглотила её, но тут почувствовала, как шарик словно тает, растекаясь сладковатой лужицей во рту. Не знаю, что произошло, то ли я уснула, то ли просто закрыла глаза, но перед моим взором вдруг появилась Агафья, сидевшая как и я в этой клетке, но на более примитивной постели и грязном матрасе. Как и я, она обнимала руками колени и горько плакала. Я видела её снизу, как будто глазами мышки. Потом лицо Агафьи приблизилось, я оказалась у неё на коленях. Она посмотрела прямо на меня, протянула кусочек чёрствого хлеба и выдавила из себя улыбку. Я смотрела на её руки, с размазанным по ним грязью и слезами. На ладони обнаружился довольно глубокий порез с запёкшейся кровью.

— Это просто царапина, — сказала моя пращурка. — Я получила её, когда сняла со стены этот дурацкий ключ, — она указала взглядом на предмет, лежавший на постели рядом. — Там щепка отломилась и впилась мне в руку. Спасибо, что хоть ты навестила меня, а то совсем никто не приходит. Мне так страшно. Меня обманули, веришь? Хотя вряд ли ты умеешь говорить. Никто не верит. Даже слушать не захотели. И с родителями не дали попрощаться. Заставили признать вину. И зачем только я поверила этим высокорожденным?!

Раздался скрип металлической двери, мышка спрыгнула на пол и убежала в норку. Последнее, что я слышала — чьи-то тяжелые шаги по каменному полу.

Я открыла глаза, из них лились слёзы, так что я снова уронила лицо в ладони и позволила себе выплакаться. Луношёрстка видимо сочла свою миссию исполненной, поэтому убежала. Выходит, это маленькое серебристое существо живёт уже больше полутысячи лет и лично застало мою пращурку. Я долго не могла успокоиться, переживая увиденное и сочувствуя горю Агафьи. Кажется я могла физически ощутить её эмоции. Неужели она тоже сидела именно в этой клетке? И к ней тоже кто-то приходил. Кто? Зачем?

Как отключилась, не помню, просто в какой-то момент сознание поплыло, а потом я проснулась. Часы показывали шесть, очевидно уже утра. Я растёрла лицо руками, разобрала волосы и собрала в узел на затылке. Затем попила воды и перекусила печеньем. Нужно ещё записать сны. Этим я и занялась. Скоро принесли завтрак, который успел остыть, пока я увлечённо записывала.

Ближе к полудню за мной пришёл стражник, надел на руки что-то вроде наручников в виде тонкого, явно магического жгута, и мы направились на конклав.

* * *

Собрание магов бурно переговаривалось, когда меня привели. Внутри уже находился Райнер, он сдержанно кивнул, когда мы пересеклись взглядами.

— Доброе утро, студентка Смирнова, — обратился ко мне ректор Арден.

— Хотелось бы.

Все маги посмотрели на меня осуждающе, пришлось выдавить улыбку и поздороваться.

— И вам доброе утро.

— Начнём с приятного для вас. Серафина, прошу.

— Экзаменационные листы вашей пращурки были пересмотрены, и мы пришли к выводу, что оценки по ряду предметов действительно оказались занижены необоснованно. Ваша пращурка неплохо справлялась с простыми дисциплинами, впрочем как и вы. Ей не давалась более сложная магия, вроде порталов и стихий. Как впрочем и вам. Что до профессора Олдреда, он курировал поток студентов, в котором училась Агафья, поэтому его отметки стоят почти на всех её листах. По ряду предметов мы исправили оценки, можете ознакомиться.

— Благодарю! Нет, правда, это очень много для меня значит!

Секретарь передал мне листы, а я попросила его передать комиссии мои записи о снах.

— Теперь предлагаю перейти к…

— Простите, ради Великих Магов Основателей, — поклонился вышедший вперёд администратор Соуль. Странно, что я его сразу не заметила. Администратор очень волновался и даже вспотел. — Я нашел ещё один предмет, изъятый в комнате господина Райнера. Но в компьютерной программе закралась какая-то системная ошибка и я его не внёс в список. Позже, когда перебирал, понял, что это не моя вещь. Прошу вас, — он протянул ректору бархатный мешочек, а из него достали кристалл памяти.

— Может быть это тот самый, который потерялся вчера? — предположил Кассиан Арден, бросив вопросительный знак на Лоуренса. Тот не изменился в лице, вообще не выдал никакой эмоции. Тогда ректор продолжил. — Мы просмотрим его, не обессудьте, если там обнаружится чужая тайна.

Он прошептал заклинание и перед трибунами появилось нечто вроде огромной голограммы матово-белого цвета, а на фоне слышались девичьи голоса. Это мои соседки обсуждали неудавшуюся акцию с пауками и перешёптывались о том, какую ещё пакость могут мне сделать. Видно ничего не было, ведь артефакт всё это время лежал под одеялом.

— Как я и говорила, мне пришлось прятать кристалл, чтобы они его не заметили, иначе побоялись бы говорить, — пояснила я, когда запись закончилась.

— Кхм, что ж, полагаю, этого достаточно, чтобы подтвердить ваши слова насчет отношений с другими студентами, — произнёс ректор. — Следующий пункт обвинения…

Но нам снова помешали. На сей раз кто-то открыл дверь и там послышалась возня.

— Что происходит?! — громогласно спросил Лоуренс.

— Пожалуйста, не судите её из-за меня! Она не виновата! — раздался девичий голос. Я не сразу узнала Сарину. Девочка была бледнее мела, но её щёки буквально полыхали.

— Пропустите, — разрешил ректор, Сарина ворвалась в зал и упала на колени рядом с трибуной, где стояла я.

— Поясните свою выходку, студентка, — строго обратился к девочке Кассиан Арден.

— Простите меня, ваши превосходительства! Простите, господин ректор. Знаю, я не должна была, но я больше не могу. Пожалуйста, не судите эту женщину из-за меня. Она не виновата в том, что я хотела покончить с собой.

— Что вы себе позволяете?! — возмутился профессор Олдред. — Вы дали мне письменные показания и поклялись в их подлинности.

— Простите, профессор, — дрожащим голоском произнесла Сарина, по лицу которой уже текли слёзы. — Я соврала. И я готова ответить за свою ложь.

— Почему вы это сделали, дитя? — мягко спросила её Серафина Ланина.

— Меня заставили. Я не должна была соглашаться на это, но я так боялась. И потом тоже боялась, знала, что профессор Олдред разгневается, если узнает, что я лгу, но…

Сарина закрыла лицо руками и разрыдалась. Моё сердце не выдержало, я подбежала к ней, притянула в объятья и дала ей выплакаться.