Чтение онлайн

– А как же потом эти дети живут?
– прошептала Машенька, сглотнув ком.

– Как могут, так и живут... А некоторые - никак... Жан поднял лицо к небу и прикрыл глаза.

– Моя сестра... ей было шестнадцать... она...
– Он замолчал, судорожно сглотнул и совсем тихо закончил: - Она ушла...

Маша, широко раскрыв глаза, смотрела в лицо Пожира. На его закрытые глаза, крепко сжатые губы, перекатывающиеся под кожей щек желваки. И это застывшее, поднятое вверх лицо странным образом начало успокаивать Машеньку. Тугая пружина, свернувшаяся в ее груди после рассказа Жана, стала постепенно распускаться. Она тяжело вздохнула, и в этот момент из-под закрытых век Жана появились две блестящие слезинки и быстро, словно застеснявшись, скользнули к вискам и спрятались там, оставив мокрые дорожки.

Пожир поднял руку и провел ладонью по лицу, словно смахивая старое, страшное наваждение.

– Теперь тебе понятно, почему я не дал Орту назвать тебя "Ваша колдовская сила" при этом столичном торгаше... Этот карлик продаст тебя через двадцать секунд после того, как мы доберемся до патрулей герцогской гвардии.

– Да, теперь поняла... Только все равно мне необходимо быть в герцогской армии.

– Ну, в армии на тебя никто не обратит внимания... Я хочу сказать, не обратит внимания как на ведьму. Если ты, конечно, не будешь колдовать направо и налево. И ребята тебя прикроют в случае чего. Очень ты им понравилась...

Жан улыбнулся.
– Так что ты уж постарайся обойтись без магии.

Машенька кивнула, как маленькая девочка, и, тряхнув головой, улыбнулась:

– Давай-ка наших догонять, а то мы совсем остановились.

Пожир шлепнул вожжами по спине лошадки, и телега покатилась быстрее, слегка обогнав командирского жеребца. Жан обернулся и обратился к Маше совершенно другим тоном:

– Ваша колдовская сила, может, стоит отряду прибавить ходу? А то придется опять под открытым небом ночевать...

– А что, у нас по пути есть постоялый двор?
– подхватила новую тему Маша.

– Да, как раз при выезде на большой тракт стоит харчевня с комнатами. Тебе там было бы удобно.

– Ну что ж, пожалуй, ты прав, прибавляем ходу. Догоняй!

И Машенька пустила своего коня галопом. Оказавшись в голове колонны, Маша, прервав беседу Сямы с Эго, обратилась к своему лейтенанту:

– Ты знаешь харчевню на большом тракте?

– Конечно, командир!

Маша сразу обратила внимание на отсутствие в ответе Cямы ycтановленного к ней обращения и понимающе взгляyла на него.

– Надо бы успеть туда до наступления темноты...

– Будет сделано, командир!

Сяма придержал своего коня и, когда капралы поравнялись с ним, передал им приказ баронессы. Колонна перешла на рысь. Маленькие лошадки Это Шарца тоже прибавили ходу, словно слышали общую команду. Карлик сидел в своем трясущемся шарабане и бросал косые взгляды на Машеньку, не торопясь, против своего обыкновения, начать беседу. Мария тоже помалкивала, но на то была другая причина. У нее из головы не выходил разговор с Жаном и та информация, которую он ей сообщил. Впрочем, взятая гвардейцами скорость и не способствовала спокойной беседе.

Отряд продвигался вперед без приключений, но ближе к вечеру Сяма начал все чаще и все тревожнее поглядывать на небо. В ответ на вопросительный взгляд Машеньки он заявил, что ночью скорее всего начнется сильный дождь. Но дождь начался раньше.

Сначала ударил сильный порыв ветра. Затем в считанные секунды на совершенно чистое небо наползла иссиня-черная туча, вспыхивая изнутри разрядами молний и погромыхивая, как тяжелогруженая телега на горном перевале. Порывистый ветер набирал силу, пригибая к земле росшие вдоль дороги невысокие деревца и переметая дорогу палой листвой. А затем в глину дороги ударили тяжелые капли, мгновенно превратившиеся в холодные струи. Дорога мгновенно размокла. Копыта лошадей по бабки проваливались в липкую глину и скользили. Люди сразу промокли, лишь Эго Шарц в своем шарабане, прикрытом навесом, был более или менее защищен.

Они ехали под дождем в сгущавшейся темноте около часа, когда вдалеке показались слабые огоньки. Это и был постоялый двор, к которому они спешили. Не снижая ско-- рости, отряд влетел в широко открытыеворота и оказались под широким навесом, перекрывавшим почти половину обширного двора. Пока гвардейцы соскакивали с лошадей, обмениваясь соображениями по поводу погоды и скачки в темноте, Жан Пожир покинул свою телегу, поручив лошадь и добро Орту, и широким шагом направился в приземистое двухэтажное бревенчатое здание.

Не успела Машенька покинуть седло и стянуть с плеч вконец промокший плащ, как Жан выскочил из харчевни назад во двор и подбежал к ней, следом за ним поторапливался коротконогий толстяк в ярко-алой рубахе.

– Госпожа баронесса, прошу за мной. Для тебя готова комната, а через полчаса будет подан ужин...

Толстячок стоял рядом и с заискивающей улыбкой кивал головой.

– А где разместятся мои люди?

– Я уже договорился. Мы вполне можем переночевать в малой столовой...

Толстяк продолжал кивать.

– А это кто?
– кивнула Машенька в сторону этого китайского болванчика.

– Моя - хозяин твоя!..
– неожиданно писклявым голосом сообщил толстяк.

– Чего твоя - моя?
– не поняла Маша.

– Это - хозяин харчевни, - пояснил Жан, стараясь оттереть подскочившего Эго. Но тот был достаточно мал и верток, чтобы, поняв его намерения, проскочить у него между рук.

– Эй, хозяин!
– заорал разноцветный карлик.
– Мне тоже нужна комната, и мне тоже нужен ужин!.. И завтрак!..

– Моя дает твоя комната и еда, - закивал улыбающийся толстяк и добавил: - Твоя дает моя денежки...

– Твоя дает моя комната, и еда, и вино, а моя дает твоя большой кредит в моя магазине!..
– внес свое предложение оборотистый Эго. Но толстяк-хозяин его, похоже, не понял.

– Моя дает твоя комната и еда... Твоя дает моя денежки, - упрямо повторил он, а затем, все также улыбаясь, Добавил: - А кредит из твоя магазина засунь в своя...

Здесь он замолчал и бросил испуганный взгляд в сторону Машеньки и Жана. Однако те сделали вид, что не слышат того, что говорят высокие договаривающиеся стороны. Жан приглашающе повел рукой, и Машенька двинулась к входу в харчевню. Хозяин поспешил за ними, а полошившийся карлик - за хозяином, пытаясь привлечь о внимание новыми заманчивыми предложениями.

В харчевне было тепло и сухо, ярко горел здоровенный камин, а за столиками большого зала сидело всего пять-шесть человек. Однако толстяк не дал им остановиться здесь. Каким-то изящным, плывущим движением скользнув вперед, он, не стирая с лица своей улыбки, пропел:

– Твоя шагает за моя.
– И, поманив за собой Машеньку, хозяин направился к винтовой лесенке в дальнем углу зала. Маша, погромыхивая своей амуницией, устало шагнула за ним. Карлик хотел шмыгнуть следом, но Жан ухватил его за воротник. Хозяин тоже заметил намерения торговца и, повернувшись к нему, бросил: - Твоя пождет моя здеся...