Проклятие некроманта
Шрифт:
– Олрик?
– прошептал Суртаз.
– А кто же еще будет дружить с таким мрачным занудой, как ты?
– засмеялся собеседник.
Он сидел в кресле в дальнем углу, где царил полумрак. Присмотревшись, Суртаз увидел, что с Олриком что-то не так. Некромант приблизился на пару шагов и судорожно втянул воздух сквозь зубы. С Олриком все было не так. Статный красавец, когда-то пользовавшийся успехом у всех чародеек без исключения, стал похож на неудачно получившегося чумного зомби. Один глаз заплыл, второй сочился гноем, который, стекая по лицу и подбородку, пропитал чародейскую мантию на распухшей груди. Олрик слепо пялился белесым глазом в сторону Суртаза, почесывая спину между лопатками, чуть ниже вздувшейся зеленовато-багровой шеи.
– Что-то спина чешется, - пожаловался он.
– Ну чего стоишь, не рад видеть, что ли?
– Прости, мне очень жаль, - голос Суртаза дрогнул. Поколебавшись, он приблизился к креслу еще на пару шагов.
– О чем ты? Ну давай, иди уже быстрее, мне не терпится обнять старого друга. Сам-то я сейчас - та еще развалюха, - мертвец указал на свои ноги и демонстративно подергал ими, стряхивая белесых червей.
– Иди сюда-а-а-а!
Пусть пока и недолгое, но достаточно близкое общение с различными видами нежити в Шалластхадаре сослужило Суртазу добрую службу. Отпрыгнув в сторону от неожиданно резво метнувшегося к нему зомби, некромант отбросил противника простейшим заклинанием магического кулака, после чего рефлекторно метнул огненный шар в вырвавшееся из тела Олрика серебристое облако. Почувствовав резкую боль в ноге, Суртаз зашипел и отвлекся, бросив взгляд вниз, а когда снова осмотрелся по сторонам - обнаружил себя в Мертвом Саду. И комната, и Олрик, и спектр, как запоздало понял некромант, исчезли - вместо них из поднявшейся сизой пелены снова тянули свои ветви к небесам безмолвные штас-дэахи. Единственным напоминанием о произошедшем была глубокая рана на левом бедре Суртаза и окровавленный обломок ветки на ближайшем к нему дереве.
Поморщившись, некромант пробормотал заклинание исцеления и примерно с минуту наблюдал за тем, как на месте раны образовывался грубый рубец. На более аккуратное и тщательное заживление не было времени - он как никогда остро ощущал, что медлить нельзя. Осторожно сделав пару шагов, Суртаз удовлетворенно кивнул и снова осмотрелся по сторонам.
Первым, что привлекло его внимание, было зарево, похожее на пожар где-то в стороне крепости Шалластхадара. Усилием воли некромант подавил желание вернуться обратно, зная, что Мертвый Сад все равно не отпустит его, пока испытание не будет пройдено до конца. А вслед за заревом показалась она.
Увидев, чей облик приняла следующая иллюзия, Суртаз ощутил, как чувство вины сдавило его горло. Великий магистр Саревинн. Он видел ее такой на одном из старинных портретов в Школе - молодой и улыбающейся. Легкими всполохами пламени мелькала волшебница в тумане между деревьями - то ближе, то дальше, и явно вела его куда-то. Суртаз направился за ней, то и дело уклоняясь от ветвей штас-дэахов, которые будто бы пытались его остановить.
Саревинн вывела его на поляну, в центре которой одиноко возвышалось смутно знакомое дерево. Возле него стоял высокий мужчина в черно-красных одеждах инквизитора и с подвешенной за спиной булавой. Скользя взглядом по спине незнакомца, Суртаз размышлял о том, что ему делать дальше, когда по другую сторону дерева возникла волшебница, указывая на что-то среди корней. Будто повинуясь воле Саревинн, мгла расступилась, и некромант увидел лежащий на земле посох с навершием в виде черепа.
Холодная ярость захлестнула разум Суртаза, и в тот же миг мужчина обернулся. Быстрым шагом он направился в сторону некроманта, на ходу доставая булаву. Щелчком пальцев Суртаз отправил в него огненный шар и, отступая, закрыл себя магическим щитом от удара оружием… Которого не последовало. Увернувшийся от сгустка пламени инквизитор свободной левой рукой сотворил заклинание ослабления. Получить в ответ проклятие из арсенала некромантов Суртаз ожидал меньше всего, и мгновение его растерянности позволило быстрому и сильному противнику приблизиться вплотную и схватить его за горло. Волна тошнотворной слабости сменилась обжигающей болью, охватившей все тело некроманта и на несколько секунд лишившей его способности сопротивляться. Все, что он мог в тот момент - это смотреть в серо-стальные глаза, чей холодный цвет медленно затоплялся кроваво-алым пламенем.
Обжигающая боль от прикосновения инквизитора сменилась острой, но уже не лишавшей разума: то, что противник убрал оружие, некромант понял, когда был поднят обеими руками над землей и с силой впечатан спиной в ствол ближайшего дерева. Вспышка боли от пронзивших кожу обломанных ветвей очистила разум, и Суртаз со всей ясностью понял, что испытание он не пройдет. Окрасив кровью светлую кору, он осел у корней дерева и смотрел снизу вверх на отступившего на пару шагов инквизитора.
– Вот ты какой, ученик Шаддаэра… - задумчиво протянул мужчина, поднимая с земли булаву.
– Ах, точно, преемник Повелителя Шалластхадара, - саркастически добавил он, ухмыляясь и склоняя голову в издевательском подобии жеста почтения.
– Преемник, который не пройдет испытание и погибнет в Мертвом Саду под гнетом собственных страхов…
Глаза инквизитора теперь снова стали совершенно обычными и, поймав его взгляд, Суртаз не испытал страха неизбежно грядущей смерти. От погружения в спасительное беспамятство его удерживала лишь злость и осознание возможной тщетности всех тех жертв, благодаря которым он оказался здесь. В кои-то веки - на своем месте. Дуновение теплого воздуха коснулось его шеи.
– Позови Ксара… - прошелестел призрачный женский голос.
– Ракшас хочет отомстить…
– Спасибо, Великий магистр, - прошептал Суртаз.
– Мне не нужна твоя благодарность, некромант…
– И что же ты шепчешь? Я с удовольствием выслушаю твою исповедь, только кричи погромче, - ухмыльнулся инквизитор, с булавой наперевес направляясь к Суртазу. Но в следующую секунду тот выкрикнул единственное слово, которое не оказалось ни заклинанием, ни мольбой о пощаде.
– Кса-а-ар!
Звучный львиный рык раздался за спиной инквизитора. Резко развернувшись, он едва успел поймать булавой одну из сабель, тогда как вторая полоснула мужчину поперек груди. Второй парой рук ракшас схватил инквизитора, намереваясь оттащить его от некроманта, но поймал заклинание ослепления в упор и отскочил назад, раздраженно тряся пышной огненно-рыжей гривой.
Суртаз отстраненно наблюдал, как инквизитор отскочил от противника и быстро взглянул на него через плечо, явно что-то прикидывая. Впрочем, вряд ли он опасался некроманта, скорее решал, успеет ли убить его до того, как ракшас очнется. Спустя секунду инквизитору стало не до размышлений: волшебное существо восстановило зрение и возобновило свой яростный натиск. Но продлилось это недолго: ослепляющая вспышка ознаменовала исчезновение инквизитора с поля боя без следа. С разочарованным ревом ракшас обратился в сизый туман, не удостоив некроманта на прощание ни взглядом, ни словом.
Никогда прежде Суртаз не испытывал настолько сильной усталости. Вслушиваясь во внезапно обрушившуюся на него тишину, он собирался с силами, чтобы подняться. А когда удалось встать - с удивлением обнаружил, что даже может идти. Ковыляя от дерева к дереву, он наконец вышел из Мертвого Сада и дошел до одиноко стоявшего штас-дэаха. Коснувшись ладонью окропленной кровью шероховатой коры, он рухнул на колени рядом с обезглавленным телом Шаддаэра.
Глава 12. Рана на память
– Итак...
– вкрадчиво проговорила Империя, жестом отправляя обратно за дверь заглянувших в ее покои обеспокоенных паладинов.
– Ты упустил шанс лишить нежить правящей верхушки, решив перекинуться парой фраз с преемником верховного некроманта? Ирилатус, ты меня разочаровываешь.
Рассерженная правительница мерила шагами свои покои, не глядя на стоящего со склоненной головой инквизитора. Эта невысокая женщина, макушка которой едва достигала плеча Ирилатуса, годы назад огнем и мечом доказала свое право на трон, а длительное правление сделало ее изобретательной в способах выражения своего недовольства.