Чтение онлайн

– Моя королева… - Молодой человек почтительно склонил голову и тут же резко вздернул вверх подбородок, впиваясь взглядом в Маргарет.

– Сванте… - Она встречала его с печальной улыбкой. В ее голосе было столько нежности, что Стуре порывисто шагнул вперед, но королева поспешно подняла руку, запрещая приближаться, и покачала головой.

– Нет, Сванте, мы должны быть очень осторожны. Не подходи ко мне.

Опечаленный верный рыцарь тяжело вздохнул. Видит Бог, как он страдает.

– Сванте, я позвала тебя с одной целью… - Голос Маргарет прерывался от волнения. Она нервно теребила кружевной платок, не избавившись до конца от сомнений – сказать или нет. – Я вижу боль в твоих глазах, она живет и в моем сердце. Я уверена, что ты считаешь меня черствой и безразличной к тебе. Я избегаю твоих взглядов, потому что от них мне становиться тоже невыносимо больно, и я боюсь не удержаться, и тогда рухнет всё. Но я, как и ты, вспоминаю ту ночь… и именно она дает мне силы жить дальше.

– Но, моя королева…

– Помолчи, еще чуть-чуть мой дорогой и любимый, иначе… иначе я не решусь сказать тебе главное.

«Мой дорогой и любимый…» - звучала в ушах нежнейшая мелодия.

– Та ночь… Она повторила в задумчивости, рассматривая что-то в окне и представляя, что со следующими словами она рухнет в ту бездну, из которой возврата уже не будет.

Юноша с трепетом внимал и ждал. Сердце его ликовало: «Она помнит о той ночи!».

– Та ночь… - Она в третий раз произнесла эти два слова.
– … сделала нас с тобой, Сванте, отцом и матерью. – Она решилась! Жребий был брошен и Рубикон перейден! Королева резко повернулась к молодому человеку и теперь напряженно всматривалась в изменившееся лицо возлюбленного. – Только так, Сванте, я могла тебе доказать свою любовь, которую никто был не в силах забрать у меня. И теперь я прошу, умоляю, заклинаю до гробовой доски хранить эту тайну.

Стуре хотел было открыть рот, но Маргарет нетерпеливо мотнула головой – не перебивай!

– Юхан – твой сын! И теперь ты должен забыть про все, про чувства, про любовь ко мне, про угрызения совести, унижения, про ненависть и презрение ко мне, что иногда проскальзывают в твоих глазах. Они справедливы - твои упреки. Я их заслужила. – Юноша стыдливо потупился. – Я сделала все, что смогла, что может еще сделать женщина, чтоб доказать мужчине свою любовь. Это все, что отпущено Создателем и природой для простой смертной. Я подарила тебе сына, как знак своей любви. Ты знаешь, что будет, если тайна раскроется. Умрут все! И наш маленький Юхан в первую очередь. Поклянись мне собственным сыном, что ты скорее умрешь, но сохранишь эту тайну. Ты сделаешь все и чтобы никто не узнал, и чтобы когда-нибудь наш Юхан стал королем. Если это произойдет, возможно, мы и откроем ему нашу тайну, а может и нет. Она уйдет вместе с нами в могилу.

– Маргарет… - Прошептал Сванте, ошеломленный свалившимся на него счастьем.

Молодой человек, не владея собой, бросился вперед и упал перед ней на колени, обхватив руками талию. Дверь распахнулась и в покои вошел… Густав. Вот именно сейчас Маргарет поняла, что летит в пропасть. В такие секунды, похожие на помешательство, человеческий разум рождает, на первый взгляд нелепую, безумную идею, которая в итоге и становиться тем самым волоском, отделяющим человека от гибели, его спасительной соломинкой. Что еще может предложить голова, чтобы спасти саму себя и собственное тело . Именно такая мысль вспыхнула в голове Маргарет, объятой смертельным ужасом, и была выпалена оторопевшему от увиденного Густаву. Королева не представляла, как отнесется к этому Сванте, но гораздо важнее было сейчас сбить любым путем с толку короля, в противном случае всех ждала немедленная смерть.

– Густав! Мы ждем тебя! – Воскликнула как можно радостнее Маргарет. Король успел лишь нахмурить брови. Ни секунды промедления. Высказать то, что отвлечет его. – Сванте просит руки мой сестры, а я не могу решить этого без твоего соизволения, ибо таким образом род Стуре породнится с нашим.

Молодой человек, ни жив, ни мертв, продолжать стоять на коленях. Смысл прозвучавших слов до него доходил с трудом, но шестым чувством он понимал опасность, исходившую сейчас от внезапно появившегося Густава, и ожидал лишь удар боевого молотка в основание черепа. В его ушах звучал предсмертный хруст позвонков, кровь отхлынула от лица, а сознание погружалось во тьму. Последняя мысль была: «Не забрызгать бы кровью, Маргарет!»

Голос короля вернул его к жизни:

– Эй, Сванте, это что, правда? Ты влюбился в Марту? Да оставь ты в покое мою жену! А то я уже подумал, что промеж вас вспыхнула старая страсть, и чуть было не решил проломить вам обоим головы. Сванте! – Рявкнул Густав. Бедный юноша выпустил из объятий королеву, и Маргарет не замедлила отойти на несколько шагов в сторону. Стуре, оставаясь на коленях, медленно повернулся к королю, не смея поднять смертельно бледное лицо.

– Я тебя спрашиваю, это правда, что ты решил ухлестнуть за Мартой?

– Густав! – Поправила его Маргарет. – Не ухлестнуть, а взять в жены.

– Да. – Чуть слышно выдавили пересохшие бесцветные губы.

– А что хороший выбор! – Одобрительно хмыкнул король. – Отправляйся к ней и объяви мою волю.

Сванте решился-таки бросить умоляющий взгляд на Маргарет, которая немедленно пришла ему на помощь. Первый ужас был позади, и мысли становились яснее и яснее:

– Густав, позволь, я первая поговорю с Мартой? Ты же знаешь ее строптивый несносный нрав. Именно поэтому Сванте и пришел ко мне.

– Да мне все равно. – Устало зевнул король. – Охота была неудачной, я устал и хочу спать. Пусть Маргарет сама поговорит со своей сестрой, а потом ты, Сванте, сделаешь ей предложение и вы настругаете с этим солдатом в юбке кучу двоюродных сопливых братишек и сестренок моим принцам. Иди, Сванте, ты получил, что хотел, теперь я хочу получить свое, и ты мне мешаешь заняться тем же самым, что предстоит вам с Мартой. – Густав плотоядно смотрел на Маргарет.

Бедный Стуре с трудом поднялся с колен. От перенапряжения его сотрясала дрожь. Разве может человеческий разум за десять минут пережить подобное и остаться спокойным? Известие о сыне, о любви и верности Маргарет, воплощенной в ребенке, сменилось дыханием смерти и холодом могилы, уготованной новоиспеченному отцу с появлением короля, но казнь отложили с условием сохранения жизни через женитьбу на совершенно чужой ему женщине. Мысли путались, холодный пот сбегал со лба.

– Давай, давай, Стуре! Не задерживайся! Завтра трудный день, приехали послы из Московии. – Напутствовал Густав, даже не поворачиваясь к нему. Король уже положил руки на плечи жены.

Прибывшие в Стокгольм русские посланники были обласканы королем. По нраву пришлись Густаву и подарки, щедро отпущение новгородским наместником князем Горбатым. Обмен грамотами произошел быстро, но самый беспокоящий вопрос – межевание границ король приказал оставить до весны.

– Пусть поживут пока здесь! – Распорядился Густав. – Займись их размещением, Олаф. – Кивнул он советнику.

Русские переглянулись, выслушав перевод своего толмача, пожали плечами и понуро удалились, всем своим видом выражая недовольство вынужденной задержкой, но в душе ликовали. Гораздо было бы хуже, если б им объявили, что миссия завершена, предложили разъехаться по домам и собраться весной в условленном месте на Вуоксе неподалеку от Корелы.

Отпустив посланников Московии, король пришел в благодушное настроение и даже что-то мурлыкал себе под нос. На сегодня обсуждать больше было нечего, но Густав молчал, и придворные не расходились. Вспомнив вчерашнее, он наклонился к королеве, сидевшей рядом и спросил:

– А что там твоя Марта? Ты успела поговорить с ней? А Сванте еще не передумал? – Густав засмеялся собственной шутке.

Маргарет побледнела, но справилась с собой:

– Разговаривала. Поскольку на это есть воля короля, то сестра согласна.

– Вот и отлично! Эй, Сванте, где ты? – Густав всмотрелся в толпу придворных, выискивая несчастного жениха.

Молодой человек, вышел вперед и на негнущихся ногах приблизился к королю, стараясь не смотреть на Маргарет. Королева тоже отвела взгляд в сторону, нервно прикусив губу.