Чтение онлайн

— Дедуля, хорош браниться. — Коэн явно терял терпение. — Мы тебе успокоительное принесли.

Вытащив из кармана золотые монеты, Коэн провел ими перед носом старика. Фатих словно зачарованный следил за движением его руки, затем резко вцепился в запястье.

— Э нет, сначала расскажи, что ты можешь. — Коэн разжал пальцы старика, и монеты со звоном отправились обратно в карман.

— Уйму чего могу! Малец сказал вам кто я? — Фатих заносчиво вздернул подбородок.

— Бывший смотритель тюрьмы. — Коэн пренебрежительно пожал плечами и с нажимом повторил. — Бывший.

— Тихий Дом не тюрьма. Это цитадель! — гордо воскликнул Фатих. — И я хоть и бывший, но знаю все и вся! А эти негодяи вышвырнули меня, как шелудивого пса, после стольких то лет!

— Тихий Дом? Милое название, ничего не скажешь. — прервал раздухарившегося старика Коэн и для пущей убедительности позвенел монетами. — Давай ближе к делу.

— Я могу провести вас туда и вывести с вашим несправедливо обличенным арестантом. — старик жадно облизался.

— Несправедливо обличенным? — Коэн зыркнул на Марата, тот лукаво подмигнул. — Опиши в деталях.

— Я уже поговорил с Килатом — новым смотрителем. Вас возьмут за мелкое хулиганство, закроют на недельку, а потом отпустят вместе с тем самым арестантом. — Фатих самодовольно ухмыльнулся.

— Объясни. Ничего не понял. — встрял Стиг. — Почему нас, если пойду только я один? И как тогда возьмут одного, а выпустят двух?

— Пойду я. — перебил гнома Коэн.

— Пойдете оба. — старик раздраженно пресек спор. — Запишут поступление троих, а не двоих. И выпустят значит троих, а старая запись по арестанту забрызгается чернилами, такое частенько бывает, когда пишешь в потемках. Главное учет!

— Один только вопрос. — Стиг постарался изобразить любезную улыбку. — А можно не на неделю, а на день нахулиганить?

— Неделя — минимум! — непреклонно отрезал старик. — Недоросль…

— Хрыч. — тихо буркнул себе под нос гном.

— Когда? — спросил Коэн.

— Что когда? — Фатих почесал затылок.

— Выступаем когда?

— Сейчас! — брызнув слюной, старик укоризненно уставился на Коэна. — Сопляки, шпана…

— Ну ты даешь, дедуля. А если б мы не согласились? — Коэн, пропустив мимо ушей ворчание старика, протянул ему две золотые монеты.

— Три! — воскликнул Фатих.

— Третью Марат отдаст после того, как выйдем. Под слово Хагана. — твердо произнес Коэн.

— Жулье… — сгребая монеты крякнул старик и тут же пригрозил кулаком. — Глядите мне!

… Не на шутку разгулявшаяся непогода стала одновременно и благом и наказанием. Ливший как из ведра дождь с легкостью очистил улицы Даграда от сновавших туда-сюда жителей и, самое главное, от патрулей городской стражи. Обратной стороной такой выгоды была промокшая насквозь одежда, способная вкупе с пробирающим до костей холодным воздухом, заставить зубы любого безумца, выбравшегося из укрытия, отбивать звонкую, трескучую дробь.

— Д-д-долго еще? — посиневшие губы Стига отказывались шевелиться.

— Шпана сопливая, хлюпики… — забрюзжал старик, которого не пронимали ни ливень, ни ледяной ветер. — Пришли уже.

Словно отдавая дань несокрушимой стойкости бывшего смотрителя тюрьмы, небеса смилостивились и дождь поутих. За следующим поворотом улица заметно расширилась и уперлась в высокие железные ворота. По бокам от входа, между выступами каменных стен, теснились две караульные будки, одна забитая манорийскими стражниками, другая — дорнами.

Фатих, шикнув на бредущего словно в тумане Стига, прижался к крыльцу ближайшего дома.

Из караульной вышел здоровенный стражник. На голову выше Марата, он был одет в тонкую рубаху, поверх которой на перевязи висел широкий двуручный меч. Усеянное шрамами лицо стражника окаймляла косматая черная борода

— Вылазьте, крысы! — гаркнул громила своим сослуживцам и с силой хлопнул по крыше будки. — Не сахарные, не растаете!

— Ямет, не дури! — возмущенно прохрипели из караульной.

Стражник подошел ко второй, плотно набитой дорнами караульной, с размаха двинул по ней ногой.

— Эй, орки! Выползайте! — загромыхал верзила.

— За орков ответишь. — из будки послышался робкий голос.

— Это кто там квакает?! — захохотал Ямет, но не получив ответа, сплюнул и завалился на мокрую лавку.

Старик, безмолвно наблюдавший за происходящим, схватил Коэна за рукав и ткнул пальцем в сторону громилы:

— Этот.

— Что — этот? — переспросил Коэн.

— Отлупить его надобно. — рот старика растянулся в противной улыбке.

— Это зачем? — вмешался Стиг.

— Похоже, чтобы нас арестовали. — Коэн пожал плечами.

— Сечет шелупонь. — довольно кивнул Фатих.

— Сильно? — гном по-деловому закатил рукава.

— Хе-хе, сильно, коли пупок не развяжется. А то покромсают вас и в канаву бросят, а надо туда. — старик махнул в сторону ворот. — Внутрь.

— А если нас порубят? Вон их сколько. — Стиг покосился на караульные будки.

— Не порубят, коли свезет. Ямет в курсах. — заверил Фатих.

Переглянувшись, Коэн и Стиг понуро потопали к воротам. Остановившись от них в десятке шагов, они принялись громко спорить.

— Эй, убогие, чего разорались?! — недовольно рявкнул верзила.

— Не твоего ума дело! — огрызнулся Стиг.

Коэн презрительно сплюнул.

— Может вам уши понакручивать? — Ямет угрожающе нахмурился. А ну брысь отсюдова!

— Ты чего это раскомандовался, мордоворот?! — Стиг слегка подался вперед.

— У-у-у, тебя даже мохнатый недомерок ни во что не ставит. — послышался ехидный голос из караульной будки дорнов.

— Сейчас я затолкаю ему слова обратно в глотку! Никому не рыпаться, я сам! — под гогот дорнов Ямет набросился на гнома.

Приблизившись, стражник хотел оттолкнуть стоявшего на пути Коэна, однако тот небрежно перехватил его запястье и едва заметно дернул на себя. Под тяжестью собственного тела громила оступился и плашмя плюхнулся в грязь.

— Эй, я не хотел, это случайно. — наклонившись над упавшим, прошептал Коэн.

Гневно сверкнув глазами, стражник схватил Коэна за шею и отшвырнул в сторону. Свирепо зарычав, он рванул к Стигу и размашистым ударом кулака опрокинул его на спину. Накинувшись на упавшего гнома, Ямет схватил его за горло и принялся озверело трясти.