Чтение онлайн

– Пятьдесят всадников, большинство в полном вооружении, ни пехоты, ни арбалетчиков или аркебузиров, ни лучников... не вижу ни одного лучника!

Аш не сдержала ухмылки, тщеславно подумав, что из-под забрала только и виден блеск зубов, зато их, должно быть, видно и в осажденном Нейсе.

– Допер! Часто ли случается на настоящей войне прямая стычка кавалерия - против - кавалерии?

– И чтоб никто не норовил подстрелить издалека!
– Роберт насупился, густые брови показались в щели забрала.
– Ты уверена?

– Уверена: если не проковыряемся пальцем в жопе - успеем отрезать их от лагеря. Двигаем!

Ансельм энергично кивнул.

Аш кинула кислый взгляд в безоблачную синеву небес. В латах, надетых поверх толстого камзола и подбитых тряпьем штанов, ей было жарче, чем в кузне перед горячим горном. Счастливчик уже покрылся потом, промочившим голубой чепрак. Мир вонял конским потом и навозом, смазкой на металле и долетавшем по ветру смрадом осажденного Нейса, где уже шесть недель жрали крыс и кошек.

– Мне надо выбираться из этого горшка, пока не сварилась, так что вперед!
– Аш вскинула и резко опустила закованную в железо руку.

Тяжелый конь Ансельма уперся задними ногами в землю и рванулся вперед. Зажатый в латной перчатке штандарт поднялся выше. Аш, оказавшаяся в гуще копий, пришпорила Счастливчика и обогнала отряд. Ансельм скакал чуть отстав, держась за ее плечом. Аш снова шевельнула шпорой. Конь перешел с рыси на тяжелый кантер. Тряский аллюр отдавался в костях, пластины миланского панциря бренчали, ветер врывался под шлем и вырывал дыхание из ноздрей.

Мир содрогался от ударов тяжелых копыт. Сотни стальных подков выбрасывали в воздух фонтаны взрытой земли. Грохот отдавался не в ушах - в груди и в костях; строй всадников - ее строй, ее людей, милый Христос, не дай мне промахнуться!
– набирая скорость, летел вниз по склону, выходя на равнину.

Только бы не попались кроличьи норы, молилась она, а потом - ах, твою мать, да ведь это штандарт самого герцога! Карл Бургундский собственной персоной!

Июльское солнце сверкало на рыцарских латах - бургундцы с ног до головы скрывались под блестящими панцирями. Солнце рассыпалось искрами на наконечниках копий. В глазах плавали зеленые и оранжевые пятна.

Уже нет времени перестраиваться, пытаться сделать что-то, не опробованное на маневрах. Держаться испытанной тактики - и будь, что будет!

Аш быстро оглянулась по сторонам: справа и слева ноздря в ноздрю держались двое. Под стальными забралами не различишь лиц командиров копий то ли Эвен Хью, то ли Джоселин ван Мандер или Томас Рочестер - безликие фигуры в гуще копий, опускающихся для удара.

Аш тоже опустила копье к крутой шее Счастливчика. Полотняная ладонь латной перчатки промокла от пота. Тяжелая поступь коня подкидывала ее в седле с высокой спинкой, хлопанье лазурного чепрака на конской спине и дребезжание конских лат заглушало все звуки, какие еще могли пробиться под поля шлема. Во рту стоял вкус горячего металла, похожий на вкус крови. Она послала Счастливчика в полный галоп, и движение стало плавным.

Аш забормотала в бархатную подбивку шлема:

– Пятьдесят всадников в полных доспехах. У меня восемьдесят один, в средних доспехах.

– Вооружение противника?

– Копья, палицы, мечи. Никакого метательного оружия.

– Атаковать, пока противник не получил подкрепления.

– А я, твою мать, что делаю?
– торжествующе прокричала Аш голосу, звучавшему у нее в голове.
– Харро! За Льва! За Льва!

Роберт Ансельм, отстававший от нее на полкорпуса, подхватил басом:

– За Льва!
– и высоко вскинул руку с древком знамени. Складки материи забились на ветру. Половина отряда вырвалась вперед, разбивая строй; поздно об этом думать, тут уж ничего не поделаешь, только запомни - они так и не научились равняться на знамя! Она перекинула повод через луку седла, привычно вскинула свободную руку над своим саладом, полностью захлопнула забрало, сузив поле зрения до узкой смотровой щели.

Бургундский флаг испуганно дрогнул.

– Заметили!

Не разобрать с уверенностью, но кажется, они пытаются собраться вокруг одного человека? Или развернуться? Рвануть галопом назад в свой лагерь? Или там разброд, и все действуют, кто во что горазд?

В долю секунды четверо бургундцев развернули коней и понеслись навстречу.

Пена, слетая с морды коня, билась в пластину нагрудника. Марево затуманило яркую синеву неба. Все просто и обыденно, как ломоть хлеба, эти четверо вместе с конями весят по три четверти тонны каждый; на полном скаку, закованные в гнутые листы металла, с копьями, на которых наконечники длиннее моей ладони, и удар острия, в который вложен вес лошади и всадника, проткнет человека, как бумагу.

Аш почти чувствовала, как стальное острие проходит сквозь рассеченную шрамами щеку, сквозь мозг, выходит из затылка...

Передний рыцарь нацелил копье, сжав его в латной перчатке и утвердив древко в упоре кирасы. Вместо головы - глыба металла, увенчанная страусовым пером, за узкой смотровой щелью - непроницаемая темнота. Наконечник копья летел прямо на Аш.

Ее захлестнул мрачный восторг. Счастливчик, чувствуя движение всадницы, уклонился вправо. Аш опустила копье... ниже... еще ниже... и попала точно под челюсть переднего коня бургундцев.

Древко вывернулось из руки. Конь рыцаря вздыбился, оседая на задние ноги. Всадник соскользнул через конский зад как раз под копыта Счастливчику. Обученный боевой конь даже не споткнулся. Аш стянула ременную петлю палицы с предплечья на запястье, взмахнула древком и обрушила шишковатую головку на шлем следующего бургундца. Металл со скрежетом подался под ударом. Что-то толкнуло Счастливчика в бок: она летела дальше, в высокой траве - горячей траве, скользкой в такую жару, - и уже не одна лошадь упала, не удержавшись на ногах, - коленями направляя Счастливчика вровень с конем Роберта Ансельма. Перехватила, дотянувшись, его повод, развернула к себе и указала:

– Там!

В мешанине цветов, красных, синих, желтых плащей и гвидонов [Рыцарский вымпел на копье.] не различить отдельных фигур. После первой стычки копий осталось немного. Только германцы Роберта Ансельма на фланге щетинятся пиками, как компания охотников на вепря... и Джосс в синем бригандине, ухватив за наплечник одного из рыцарей, норовит ткнуть кинжалом в щель между нагрудником и спинной пластиной.... и тела на земле, лицом в грязь... и алые брызги у нее на кирасе - из чьей-то артерии, но тот, которому она снесла голову, тут ни при чем... и лопнувшая ременная петля, и ее палица, плавной дугой взмывшая к солнцу.

Аш отыскала обвитую кожей рукоять меча и выдернула его из ножен. Не прерывая движения, с размаху опустила эфес на забрало оказавшегося рядом рыцаря. Едва не вывихнула запястье. Развернула меч и рубанула по руке ниже плеча. Собственная рука онемела от удара.

Бургундец замахнулся палицей.

Скользящие пластины наручи, помятые мечом, заскрипели и застряли. Намертво.

Он не мог ни поднять, ни опустить руку.

Аш коротко ткнула мечом в беззащитную подмышку, легко пробила кольчугу.