Чтение онлайн

– Или влипнуть в дерьмо по самые уши - или добиться того, что мне надо. Ты знаешь, чего мне хочется, - ответила она наконец.

– Земли, - пробормотал Ансельм.
– Не денег - владений!

– Вот именно, - вздохнула Аш.
– Надоело мне получать в конце кампании ровно столько, чтобы пережить зиму и дождаться следующего контракта.

Морщины на обветренном лице Роберта разошлись в улыбке.

– Не каждый отряд может похвастаться и этим.

– Знаю. Но я дорого стою!
– Аш откровенно похвалялась, но Ансельм ответил сухой ухмылкой, и она посерьезнела.

– Роберт, я хочу знать, что нам есть, куда вернуться. Я хочу получить собственную землю. Только к этому все и сводится: получаешь ли ты земли по наследству, или в дар, или захватываешь силой - но если ты владеешь землей - ты человек. Посмотри на Сфорцо в Милане, - она цинично усмехнулась.
– Не так уж много надо времени, чтобы Джек Пахарь превратился в сэра Иоанна Высокородного. Вот чего я хочу!

Роберт пожал плечами.

– Думаешь дождаться от Фридриха награды? Как бы не вышло наоборот. По нему никогда не скажешь, чего ждать.

– Что верно, то верно.
– Она уже отдышалась, сердце стучало ровно. Стянув перчатку, Аш утерла пот с лица, оглянулась на своих кавалеристов, которые уже успели спешиться.

– У нас подобрались отличные парни.

– Даром что ли я пять лет набираю тебе людей? Барахло не беру!

Он говорил шутливым тоном, но Аш заметила, что на лице ее помощника выступил пот и взгляд метнулся в сторону. Она задумалась: намекает, что ему полагается прибавка жалованья? Нет, на Роберта это не похоже. В чем же дело?

– Какая это война, - задумчиво заметила Аш, испытующе глядя на друга.
– Турнир, а не война!

Ансельм, одной рукой прижимая к себе шлем, запустил короткие пальцы другой под кольчужный воротник: штандарт уже был приторочен у седла. Узкая полоска кожаной рубахи, видневшаяся из-под кольчуги, почернела от пота.

– Может, и турнир, но с боевым оружием. [Турниры проводились не только с затупленным, но иногда и с боевым оружием.] У них были потери.

– Шесть или семь рыцарей, - согласилась Аш.

– Ты слышала?..
– Роберт Ансельм сглотнул. Теперь он смотрел ей прямо в глаза. Аш с тревогой заметила, как он побледнел.
– Там... я ударил одного по лицу крестовиной меча, - продолжал он, и пожал плечами в ответ на ее недоумение.
– Он был без забрала. Красный плащ, герб вздыбленного белого оленя. Я изуродовал ему половину лица. Выбил глаза. Он не упал: я видел, как кто-то подхватил его и помог повернуть к лагерю. Но когда я его ударил, он закричал. Если бы ты слышала, Аш. Он знал, что искалечен на всю жизнь. Знал.

Аш испытующе смотрела в лицо, которое знала лучше, чем свое собственное. Высокий широкоплечий мужчина в блестящих латах, макушка под короткой щетиной мокрых волос покраснела от солнца.

– Роберт...

– Я не о покойниках думаю. А вот те, кому жить, после того, что я с ними сделал...
– Роберт осекся, покачал головой, поерзал в седле, вымученно улыбнулся: - Только послушай, что несу. Отходняк после драки. Не обращай внимания, девочка. Я занимался этим, когда тебя еще на свете не было.

Это было не преувеличением, а простой констатацией факта. Аш кивнула:

– Тебе лучше поговорить со священником. Найди Годфри. А потом приходи поговорить со мной. Вечером. Где Флориан?

Он, кажется, приходил в себя:

– В лекарской палатке.

Аш снова кивнула:

– Ладно. Я хочу поговорить с командирами копий, с теми, кто участвовал в стычке. И проведи перекличку. Я буду в штабной палатке. Давай!

Аш проехала через компанию молодежи. Парни в латах неуклюже сползали с боевых седел, перекликались между собой, не обращая внимания на пажей, подхватывавших поводья и восхищенно внимавших россказням о сражении. Она хлопнула одного по звонкому наплечнику; отпустила грязную шутку, проезжая мимо второго суб-капитана - савойского ландскнехта Поля ди Конти; ответила ухмылкой на восторженные вопли; спешилась и загрохотала вверх по склону, к лекарской палатке. Привлеченный звоном доспехов, из палатки вынырнул вихрастый мальчишка-паж.

– Филиберт, принеси мне переодеться!
– приказала Аш.
– И пришли Рикарда, мне надо снять латы. Флориан!

Аш нырнула под полог палатки вместе с парнишкой, тащившим охапку свежего тростника. Внутри шатра пахло засохшей кровью и блевотой, из отгороженного ширмой уголка, оставленного полковым лекарем для себя, доносился аромат трав и специй. Пол был густо засыпан соломой. Сквозь белую парусину стен проникали золотые лучи.

Шатер был почти пуст.

– Что еще? А, это ты?
– высокий стройный человек поднял голову и улыбнулся, откинув свисающую на глаза криво подстриженную челку.
– Смотри, какая прелесть! Плечо начисто выбило из сустава.

– Как ты, Нед?
– Аш считала, что раненый имеет привилегии перед лекарем. Полковой хирург Флориан де Ласи мог и подождать.

Ей не пришлось рыться в памяти, чтобы припомнить имя: Эдуард Астон, старый рыцарь, бежавший от "росбифов", ["Росбиф" или "ростбиф" - в то время это было распространенное на континенте прозвище англичан. Предполагалось, что говядина - их единственная пища.] занятых династическими войнами, чтобы стать наемником. Его латы валялись на полу - сразу видно, собирались не в один день: нагрудник миланский, наручи по готической германской моде. Луч света падал на его лысую макушку в венчике седых волос, под спущенным с плеч камзолом с каждой минутой наливались багрянцем синяки, лицо выражало боль и отвращение. Плечо выглядело очень странно.

– Боевой молот, что тут скажешь! Какой-то бургундишка, хвост ему в зубы, подкрался сзади, пока я приканчивал его приятеля. И коню моему досталось, вот беда!

Аш мысленно пробежалась по списку копья англичан, которым командовал сэр Эдуард Астон. Он привел в отряд одного арбалетчика, одного прилично снаряженного лучника, двух опытных кавалеристов, отменного сержанта и пьяницу пажа.

– Враттэн, твой сержант, позаботится о лошади. Я прикажу ему пока принять командование в копье. Отдыхай спокойно.

– Но свою долю-то я заработал, верно?

– Не сомневайся!
– Аш перевела взгляд на Флориана де Ласи, который обеими руками взялся за запястье англичанина.

– Ну-ка, скажи: "Christus vincit, Christus regnit, Christus imperad", - приказал лекарь.

– "Christus vincit, Christus regnit, Christus imperad", - послушно повторил раненый, сдерживая голос, больше привычный к открытому полю. "Pater et Filius et Spiritus Sanctus".

– Держись!
– Флориан уперся коленом в ребра Эдуарда, дернул что было силы...