Чтение онлайн

Косые лучи из огромных продольных бойниц скрещивались, высвечивая зеленым сиянием алтарную фигуру черного мрамора: женщина на спине быка. [Буквальный перевод с немецкого оригинала. Подобной алтарной скульптуры в Кельне не известно.] Аш с отчаянием взглянула на ее загадочно улыбающееся лицо, на златотканое парчовое покрывало, окутывающее ее голову. Мальчики певчие со свечами зеленого воска в руках, в белых ризах, уже выстроились на хорах. Аш почувствовала, что кто-то подошел к ней.

Она скосила глаза вправо. Молодой Фернандо дель Гиз. Старательно разглядывает алтарь - лишь бы не смотреть на невесту. Здорово взъерошенный, с непокрытой головой. Она впервые как следует рассмотрела его лицо.

"...Я думала, он старше меня. Ничего подобного. Ну, может на год, на два...

Теперь я вспомнила. Не то лицо - старше, с чистой кожей и широкими бровями, с веснушками на прямом носу. Не густые золотистые волосы, подстриженные по плечам... Другое..."

Аш видела, что он смущенно сутулит широкие плечи, видела его тело уже не мальчик, почти мужчина - сконфуженно переминается с ноги на ногу.

"Вот оно. Вот оно".

Рука так и тянулась растрепать его заботливо уложенные волосы. Под сладкими духами чувствовался запах мужчины. "Я была тогда ребенком. А теперь..." Пальцы сами, без участия разума, предчувствовали, каково будет распустить шнурки его бархатного камзола, стянуть его с широких прямых плеч, которым не нужны ватные подкладки, к тонкой талии и развязать завязки гульфика... "Милый Христос, умерший за нас! Я все еще схожу по нему с ума, как в двенадцать лет..."

– Госпожа Аш?

Ее, кажется, о чем-то спросили?

– Да, - рассеянно согласилась она.

Свет ударил ей в глаза. Фернандо дель Гиз поднял тонкую вуаль. У него зеленые глаза: зеленые, как камни; темные, как море.

– Вы обвенчаны, - объявил епископ Кельна.

Фернандо дель Гиз заговорил. Аш уловила в его дыхании теплый запах вина. Он отчетливо и громко проговорил в тишине:

– Я бы лучше женился на собственной кобыле.

Роберт Ансельм пробормотал:

– Жаль, кобыла отказала.

Кто-то ахнул, кто-то засмеялся. Из глубины собора долетел довольный мерзкий хохоток. Аш показалось, что она узнала голос Джоселина ван Мандера.

Не зная, смеяться или плакать, или, может, стукнуть кого, Аш смотрела в лицо молодого человека, женой которого только что стала. Она искала намека - хотя бы намека на ту заговорщицкую, добродушную ухмылку, которой он обезоружил ее под Нейсом.

Ничего подобного.

Она сама не заметила, как распрямились ее плечи, а лицо приняло выражение, обычно возникавшее на поле боя.

– Вы не смеете так говорить со мной.

– Вы теперь моя жена. Как хочу, так и говорю. А будешь выступать, поколочу. Моя жена будет покорной!

– Это я буду покорной?
– Аш невольно прыснула.

Фернандо дель Гиз провел пальцем в тонкой кожаной перчатке от подбородка Аш вниз, к вырезу сорочки, потом демонстративно обнюхал руку:

– Пахнет мочой. Да, несомненно, мочой.

– Дель Гиз, - предостерегающе произнес император.

Фернандо повернулся к ней спиной и, печатая шаги по каменному полу, направился туда, где стоял Фридрих Габсбург и заплаканная Констанца (теперь, когда церемония окончилась, придворные дамы могли войти в неф). На оставшуюся стоять невесту никто и не смотрел.

– Нет, - Аш удержала за плечо Роберта Ансельма, взглядом остановила Годфри.
– Не надо. Все в порядке.

– Все в порядке? И ты спустишь ему такое?
– Роберт набычился, плечи поднялись к оттопыренным ушам - он весь так и рвался догнать Фернандо дель Гиза и вышибить из него дух.

– Я знаю, что делаю. Только что поняла.
– Аш крепче сжала его плечо. Позади перешептывались ее однополчане.
– Как невеста я представляю грустное зрелище, - тихо продолжала Аш, - зато из меня выйдет превеселая вдова.

Мужики вылупили глаза. До смешного. Аш спокойно смотрела на них. Роберт Ансельм коротко кивнул. Успокоился. Годфри холодно усмехнулся.

– Вдова наследует предприятие мужа, - напомнила Аш. Роберт опять кивнул.

– Хотя Флориану об этом лучше не говорить. Как-никак, брат.

– Ну и не говорите ему, - Аш старалась не смотреть на Годфри.
– Это будет не первый "несчастный случай на охоте" среди германской знати.

Аш на мгновение замерла под высокими сводами собора. Забыла о чем говорила, забыла о собеседниках; ее взгляд упал на стройную фигуру Фернандо, возвышавшегося над своей матерью. Все тело всколыхнулось от одного взгляда на него.

Нелегко это будет. Как бы ни обернулось, будет нелегко.

– Дамы и господа, - Аш обернулась, чтобы удостовериться, что подружки поддерживают трен ее платья и она может двигаться, коснулась унизанными кольцами пальцами руки Годфри.
– Нам не подобает ютиться по углам. Надо поблагодарить гостей, почтивших своим присутствием мое венчание.

Опять живот свело. Аш очень хорошо представляла, как выглядит: юная невеста с откинутой вуалью и пышным облаком серебристых волос. Она только не знала, что на бледных щеках отливают розовым перламутром шрамы. Первым делом направилась к командирам копий - с ними легче: перекинуться парой слов с одним, обменяться шуткой или рукопожатием с другим.

Кое-кто смотрел на нее с жалостью.

Аш не удержалась, снова отыскала взглядом Фернандо дель Гиза. Он стоял в луче света, светлый, как ангел, - и беседовал с Джоселином ван Мандером.

– Уже успел!

Роберт передернул плечами:

– Его контракт теперь принадлежит дель Гизу.

За ее спиной послышался шепот. Тяжелый трен, оставшись без поддержки, оттянул назад плечи. Аш сердито оглянулась на Большую Изабель и Бланш.

Те, позабыв свои обязанности, перешептывались, боязливо поглядывая на стоявшего поодаль мужчину. Аш узнала южанина, которого видела под Нейсом.

Маленькая Элеанор как раз поясняла Бланш:

– Он из Проклятых Земель.

Аш с запозданием поняла, что означала темная вуаль, сейчас, в сумраке собора, опущенная на плечи иноземца. Натянуто пошутила:

– Ну и в Африке не демоны живут. Что застыли? Зеленым Христом прошу, держите хвост!

Аш двинулась дальше через неф, приветствуя малоимущих дворян вольных городов, нарядившихся в лучшие камзолы, с женами в рогатых чепцах с вуалями, Мне здесь не место, думала она, поддерживая пустую светскую беседу; приветствуя послов Савой и Милана и выдерживая взгляды мужчин, пораженных, что "hie mulier" ["Мужеподобная", или "подражающая мужчинам", женщина (лат.)] оказалась способна носить платье, говорить с каждым на его языке и, в общем, не слишком похожа на черта с рогами.

"Что я делаю? Что делаю?"

Новый голос за ее спиной с акцентом произнес:

– Мадам?

Аш улыбкой попрощалась с миланским послом - зануда, к тому же боится женщин, которым приходилось убивать в битве - и обернулась.

К ней обращался южанин - светловолосый, с лицом, обожженным горячим солнцем. Одет он был в короткую белую тунику, выпущенную поверх белых штанов, с привязанными поножами. Костюм завершала кольчужная безрукавка. Оттого что он, хоть и безоружный, был одет по-военному, Аш стало спокойнее.