Чтение онлайн

Аш огляделась через плечо. И позади нее люди стояли плотно: богатые кельнские купцы, ее собственные командиры копий, перещеголявшие купцов в богатстве нарядов, толпа наемников, которым пришлось оставить оружие у входа в собор и которым, следовательно, щеголять было нечем.

Не было слышно непристойных шуток, не было и веселых ухмылок. А ведь случись жениться любому из ее парней, без этого не обошлось бы. Дело не только в том, что Аш рискует их будущим: она шкурой чувствовала: сейчас она из командира превращается на их глазах в женщину. Да, в городе, в мирное время они вспоминают, что она женщина, - на поле боя-то об этом вспоминать некогда.

Аш зарычала шепотом:

– Господи, родиться бы мужчиной. Лишних шесть дюймов росту, драгоценная способность писать стоя - и избавление от этой кучи говна.

Серьезный, озабоченный Ансельм не удержался, прыснул, как мальчишка.

Аш привычно скосила глаза, ожидая увидеть усмешку на лице Флориана, но лекаря не было рядом; переодетая женщина затерялась в суматохе, всегда сопутствующей снятию лагеря, и ее уже четыре дня не было видно - особенно ловко, как заметили не знающие подоплеки ее исчезновений солдаты, она избежала тяжелой работы при устройстве нового лагеря под Кельном.

Аш добавила:

– Я еще могла бы смириться с тем, что Фридрих назначил венчание аккурат в день святого Симеона... [Симеон Сальюс погиб в 590 г. считался покровителем отбросов общества, в особенности проституток. Его день - 1 июля.] Может, сослаться на прежнюю помолвку? Кто-нибудь поднимется на алтарный камень и поклянется, что я еще ребенком обручилась с ним?

Ансельм пожал плечами.

– И кому же предстоит встать и принять на себя весь чан дерьма? Чур, не я!

– Я и не собиралась тебя просить, - Аш замолчала, увидев приблизившегося к ним епископа Кельна.
– Ваша милость...

– Наша нежная юная невеста.
– Тощий высокий епископ пальцем расправил складки знамени, которое держал Роберт Ансельм, и нагнулся, разглядывая девиз, вышитый под изображением Льва.
– Что у нас тут?

– Иеремия, глава 51, стих 20, - подсказал Годфри. Ансельм басом продекламировал перевод:

– "Ты у Меня молот и оружие воинское, ибо тобой Я поражал народы и тобою сокрушал царства". Нечто вроде девиза полка, ваша милость.

– Как подобающе! Как добродетельно!

Новый голос пронзительно шепнул:

– Кто тут добродетельный?

Епископ согнулся в поклоне, шурша зеленой рясой и епархилью.

– Ваше императорское величество.

Фридрих Габсбург, хромая, прошел через расступившуюся толпу. Сегодня заметила Аш - он опирался на посох. Малорослый император поднял взгляд на отрядного священника. Смотрел, словно на какое-то диво.

– Так это о тебе? Сын мира среди исчадий войны? А ведь сказано: "отряд копейщиков обличай - да рассеешь тех, кто радуется кровопролитию". [Псалтырь 68:30]

Годфри Максимиллиан стянул капюшон и стоял перед императором с почтительно обнаженной - хотя и растрепанной - головой.

– Но, ваше величество, Книга притчей, сто сорок четыре - припоминаете?

Император сухо хихикнул:

– "Благословен будь Господь силы, научивший руку мою воевать, а пальцы сражаться". Так. Образованный священник.

– Может быть ты, как образованный священник, - предложила Аш, скажешь его величеству, сколько нам ждать пропавшего жениха, прежде чем разойтись по домам?

– Ждите, - коротко проговорил Фридрих.

Разговор вдруг иссяк.

Аш не стоялось на месте, но тяжелые складки платья и взгляды придворных не давали ей расхаживать. Над алтарем сияла золоченая резьба Девять Чинов Ангелов: серафимы, херувимы и престолы, ближайшие ко Господу; потом власти, силы и добродетели; дальше - княжества, архангелы и ангелы. Княжества в Кельнском соборе были изображены с приподнятыми крыльями и ярко выраженным мужеством. Они, улыбаясь, поддерживали каменную копию императорской короны Фридриха.

Что за игру ведет Фернандо дель Гиз? Он не посмеет ослушаться императора. Или посмеет? Посмеет?

В конце-то концов, он ведь рыцарь. Он может попросту отказаться взять в жены простолюдинку. Господи, вот бы и отказался...

Слева от алтаря, по капризу резчика, князь мира сего протягивал розу фигуре Роскоши. [Подобные фигуры можно было видеть в Фрайбурге-ин-Брайсгау (1280). До нашего времени не сохранились.] К подолу его мантии цеплялись жабы и змеи. Среди каменных фигур - множество женщин. Живых - только пятеро: сама невеста и ее подружки. Хранительницы девичьей чести стояли за ее спиной: Людмила (в лучшем платье, какое нашлось у портнихи), Бланш, Изабель и Элеанор. Подруги детства - они вместе торговали собой еще в отряде Грифона. Аш не без удовольствия отмечала, сколько благородных жителей Кельна нервно отводили глаза, стараясь не встречаться взглядами с Бланш, Изабель и Элеанор.

"Если уж я должна вытерпеть эту чертову канитель, я все сделаю по-своему!"

Аш следила глазами за императором, погруженным в беседу с епископом Стефаном. Они расхаживали по собору непринужденно, словно по дворцовой галерее.

– Фернандо опоздал... он не явится!
– Аш готова была приплясывать от радости и облегчения.
– Ну и отлично. Он-то нам не враг! Все это затеял эрцгерцог Сигизмунд. Это он впутал меня в политику. В бою-то ему против меня слабо!

– Женщина, ты сама чуть не вывернулась наизнанку, добиваясь от Фридриха земель.
– Яда в голосе Годфри хватило бы и на Флориана. Сигизмунд просто обернул себе на пользу твой же грех - жадность.

– Это не грех, а дурь.
– Аш хотелось еще раз оглянуться, но она удержалась.
– Да ладно, все ведь обошлось!

– Да... Нет! Кто-то подъехал.

– Дерьмо!
– Ее пронзительный шепот разнесся за два ряда. Люди смущенно оглядывались на невесту. Серебряные волосы Аш были распущены, как подобает девице. Она только недавно расплела тугие косы, и волнистые пряди водопадом стекали по спине до подколенок. Тончайшая, прозрачнейшая вуаль покрывала ее. Удерживал вуаль серебряный венчик в виде венка маргариток. Кисея была так прозрачна, что сквозь нее видны были шрамы на скулах. В пышных платьях Аш потела и стояла как столб в сине-золотых юбках.

Забили барабаны, заиграли трубы. У Аш забурчало в животе. Фернандо дель Гиз с дружками торопливо прошагал к своему месту - молодые германские рыцари, на каждом наряд, какого не купишь за все деньги, что заработала Аш, шесть лет подставляя свое тело под стрелы и удары мечей в первых рядах сражающихся.

Император Фридрих Третий, властитель Священной римской империи, проследовал в сопровождении свиты на свое место в первом ряду. Аш отыскала глазами лицо Сигизмунда Тирольского. Герцог, к ее разочарованию, не усмехался.