Чтение онлайн

Аш взглянула ему в лицо. Чумазый, невозмутимый, деловитый хирург твердо сжимал ее руку... и он был женщиной - ясно, как день: высокая женщина в мужском платье.

Годфри недоуменно пробасил:

– Что?..

– Ты женщина?
– Аш ошеломленно смотрела на Флориана.

Годфри ахнул.

– И ты мне не сказала?
– взорвалась Аш.
– Видит Бог, я должна была знать! Ты рисковала всем отрядом.

Под полог просунулась голова пажа Филиберта. Аш отдернула руку.

Мальчишка переводил взгляд с одного на другого: лекарь, отрядный священник, капитан...

– Аш!

Он чувствует напряженность, подумала Аш, и тут же поправилась: нет, он слишком поглощен тем, что собирается сказать, чтобы заметить остальное. Мальчик пролепетал:

– Они не играют в футбол. Наши. Никто. Не хотят. Говорят, ничего не будут делать, пока ты не выйдешь и не поговоришь с ними!

– Приехали!
– пробормотала Аш. Она посмотрела на Флориана, на Годфри.
– Скажи им, что я уже иду. Сейчас же!
– Филиберт убежал.
– Этого нельзя откладывать. Они ждать не станут. Потом. Флориан... нет. Как тебя зовут?

– Флора.

– Флора...

– Я не понимаю, - откровенно признался Годфри.

Высокая женщина стягивала завязки на вороте рубахи.

– Мое имя - Флора дель Гиз. Я не брат Фернандо - у него нет братьев. Я его сводная сестра. Это был единственный способ стать врачом, и... нет моя семья не примет меня с распростертыми объятиями: ни бургундская, ни, тем более, германская ветвь дель Гизов.

Священник вылупил глаза:

– Ты - женщина!

Аш проворчала:

– Вот за что я держу тебя в отряде, Годфри. Какая сообразительность! Какой ум и способность мгновенно проникнуть в суть происходящего!
– Она бросила взгляд на свечу с часовой разметкой в фонаре, горевшую ровным пламенем на столике.
– Время обедни [В этом тексте отсчет времени часто дастся по монастырской системе: обедня - шестая служба в течение дня, начиналась в 3 часа пополудни. Распорядок монастырских служб был таков:

Заутреня: полночь (но иногда проводилась вместе с лауд)

Лауд: 3 часа утра

Прима: на рассвете ( в 6 утра)

Терца: 9 ч. утраСекст: в полдень

Обедня: 3 ч. пополудни

Вечерня: 6 ч. пополудни

Повечерие: 9 ч. вечера

(Читателю, не являющемуся специалистом, следует иметь в виду, что этот распорядок еще осложнялся средневековым обычаем делить на двенадцатичасовые промежутки часы темноты и светлого времени, вследствие чего оказывалось, что зимой "ночные часы" были длиннее дневных, а летом - наоборот)]. Годфри, иди и отслужи этой толпе бездельников полевую мессу. Сделай это! Мне нужно время.

Она поймала его за рукав коричневой рясы - он уже выходил из палатки:

– О Флориане не упоминай. Я хочу сказать - о Флоре. Считай, что слышал это под Древом. И дай мне достаточно времени, чтобы вооружиться.

Годфри долгую минуту молчал, потом кивнул.

Аш смотрела в спину священнику, шагавшему по грязи, от которой под жарким солнцем уже поднимался пар:

– Дерьмо на палочке!

– Когда мне уходить?
– спросила Флора дель Гиз у нее за спиной.

Аш прижала оба указательных пальца к переносице, зажмурилась. В темноте под веками плавали яркие искры.

– Если я не потеряю половину отряда, не говоря уж о тебе, считай, мне повезло.
– Она открыла глаза, уронила руки.
– Ты же спала со мной в одной палатке! Я видела тебя с голым задом, за большой нуждой! Я видела, как ты мочилась!

– Нет. Тебе просто казалось, что ты видишь. Я с тринадцати лет веду эту жизнь.
– Флора показалась на краю зрения Аш, в тонких пальцах зажата чаша с вином.
– В Салерно теперь не принимают ни евреев, ни черных ливийцев. Ни женщин. С тех пор я и превратилась в мужчину. Падуя, Константинополь, Иберия. Я стала войсковым врачом, потому что в армии никому нет до тебя дела. Ты и твои люди... пять лет. Я нигде не оставалась так долго.

Аш высунулась из палатки и заорала:

– Филиберт! Рикард! Быстро сюда!.. Я не могу решить наспех, Флориан... Флора.

– Держись Флориана. Так безопасней. Безопасней для меня.

Горечь этих слов пробилась сквозь пелену, окружавшую Аш.

– Я женщина. Мир терпит меня. Почему с тобой должно быть по-другому?

Флориан начал загибать пальцы, перечисляя:

– Ты наемница. Ты простолюдинка. Ты - двуногая скотина. У тебя нет влиятельного семейства. Я - дель Гиз. Я имею значение. Я представляю угрозу. В конце концов, я старшая. Я могла бы унаследовать по крайней мере бургундские владения... Все в конечном счете сводится к праву на земли.

– Они бы не послали тебя на костер, - в голосе Аш не было уверенности.
– Просто побили бы и заперли где-нибудь.

– Я не обладаю твоей способностью молча переносить побои.
– Тонкие брови Флориана взлетели вверх.
– Аш, ты так уверена, что тебя терпят? Мысль об этом браке возникла не сама собой. Кто-то подсказал Фридриху.

– Черт. Брак.
– Аш быстро развернулась, подхватила с пола меч. Сказала, равнодушным тоном: - В Кельне говорили, что император посвятил в рыцари Густава Шонгауэра. Помнишь, мы встречались с ним и его людьми два года назад, при Херикуре. [Херикур - маленький замок на границе Бургундии, осаждавшийся швейцарцами. Осада закончилась их поражением в битве 13 ноября 1474 г.]

– Шонгауэра? В рыцари?
– Флориан от гнева забыл о своих бедах.
– Это же бандиты! Они провели всю осень, грабя и сжигая тирольские фермы и села! Как мог Фридрих причислить его к благородным?

– Просто-напросто не существует такой вещи, как законная власть или незаконная власть. Власть есть власть.
– Аш смотрела в лицо мужчине, оказавшемуся женщиной, зажав в ладонях ножны с клинком.
– Если ты можешь взять власть над массой солдат - ты ее берешь. Тогда другие, тоже обладающие такой властью, признают тебя и находят тебе законное оправдание. Что мне и нужно. Только не найдется нигде короля или сеньора, который посвятил бы в рыцари меня.

– Рыцарство! Мальчишеские игры! Если подлый насильник и убийца может стать графом!..

Аш отмахнулась от возмущенных восклицаний Флориана.

– Да, ты-то у нас благородный... Откуда, по-твоему, вообще берутся благородные? Рыцари кого-то боятся. И император тоже, если на то пошло. И вот благородные делают из него такого же, как они. А если он становится слишком опасен, они сбиваются в банду и уничтожают его. Это называется поддержанием равновесия.
– Аш вынула чашу из рук Флориана и осушила до дна. Голова закружилась, но легче не стало.
– Закон рыцарства.
– Аш заглянула в пустую чашу.
– Никого не волнуют твои добродетели и щедрость. Или скотство. Не на что тебе опереться - не жди уважения. А если ты силен, все блага тебе - за счет тех, кто слаб. Ну а сила - это способность заставить людей с оружием служить тебе. Они служат за деньги, да - но много охотнее - за титулы, выгодные браки и земли. У меня этого нет. Мне это нужно. Этот брак...

Она покраснела. Испытующе взглянула в лицо Флоры, вспоминая, сколько ее тайн известно лекарю, который ни разу не обманул ее доверия. Флора, так похожая на Флориана, с которым они не раз делили одну палатку и говорили до рассвета.

– Не уходи, Флориан. Если сам не хочешь. И... мы знаем друг друга достаточно давно. Если я доверяла свое здоровье такому коновалу, как ты, значит, я и вправду тебе верю!

Высокая женщина отозвалась, чуть помедлив:

– Я остаюсь. Что ты будешь делать?