Чтение онлайн

— Я хочу узнать правду.

После минутного молчания Аид поднимает голову.

— Я готов удовлетворить твою просьбу, но при одном условии.

— Каком?

Он склоняет голову набок. Из-за маски я не вижу его лица, но знаю, что он улыбается.

— Взамен ты должна дать мне нечто столь же ценное. То, что не давала никому другому.

Ужасное подозрение стягивает мою грудь.

Мой голос едва слышен.

— Что?

— Доверие.

Горячка прошла, но я всё ещё чувствую, как дрожат ноги и кружится голова. Крепко сжимаю пальцами стол, словно пытаясь удержаться.

— Это невозможно. Доверие не предоставляется по желанию. Его нужно заслужить.

— У нас впереди много ночей.

Я начинаю нервно смеяться.

— Я не говорила, что мы будем продолжать общение.

— Это неизбежно.

Пытаясь сдержать эмоции, стискиваю зубы. Мне хочется возразить ему, но не могу. Он прав. Я слишком глубоко увязла в этом деле, чтобы выйти из него без потерь.

Аид проник в мой дом. В мой разум. Он заставил меня задаваться вопросами. Но хуже всего то, что только он может дать мне ответы.

— Что произойдёт, если соглашусь?

— Мы пропишем правила.

— Какие?

— То, что происходит между нами, останется только между нами. Мы не будем записывать наши встречи и не будем устанавливать для них какие-либо ограничения.

— Мы всегда будем отвечать честно на любые вопросы, — добавляю я. — Как бы трудно, неправильно или контрпродуктивно это ни было.

— Ты никогда не спросишь меня, кто я такой, — говорит он.

— И я в любой момент могу прекратить наше общение без каких-либо объяснений. Если я это сделаю, возмездия не последует. Ты будешь продолжать сотрудничать с ФБР, как будто ничего не произошло, и мы никогда не встречались.

Аид снова кивает, а затем заключает:

— Александра, важно, чтобы ты поняла: правила нужно соблюдать. — Он делает паузу, чтобы дать мне время серьёзно осмыслить его слова. — Нарушишь их — и я буду вправе искать тебя.

Я улыбаюсь, провоцируя его.

— Ещё раз войдёшь в мой дом, и я буду вправе арестовать тебя.

На мгновение кажется, что его глаза стали ещё краснее. Сияние настолько сильное, что создается впечатление, будто его плечи окутаны тёплым светом костра. Я едва заметно потираю бёдра, заинтригованная нашим словесным обменом. Я улыбаюсь ему, снимая напряжение, сковавшее моё тело.

— И что теперь?

— Я попрошу тебя о доверии.

— Эта просьба не выйдет за пределы этой комнаты, — напоминаю ему, потому что таковы правила.

«То, что происходит между нами, останется только между нами».

Я вновь ощущаю трепет, который проникает в самое сердце, поднимается по позвоночнику и заставляет сердце биться чаще.

— Если я удовлетворю твою просьбу, смогу ли потом попросить о том, чего хочу?

— Всё, что пожелаешь, кроме моего имени.

«Ты никогда не спросишь меня, кто я такой».

Я медленно киваю, прежде чем сдаться.

— Я в деле. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала.

Модификатор голоса не только изменяет его голос: он подчёркивает звук его дыхания. Я слышу его отчетливо.

Неглубокое. Прерывистое.

Таким же становится и моё, когда он обращается ко мне со своей первой просьбой.

— Разденься.

АИД

Тьма всегда была частью меня.

Я долгие годы её боялся. Боролся с ней. Но в итоге принял её.

Александра — другая. Она выросла в любящей семье, которая всегда была рядом и поддерживала её. Несмотря на то что работа заставляет её соприкасаться с гнилой частью общества, она даже не представляет, какие ужасные поступки можно совершить, если чего-то сильно захотеть.

Как только я озвучил свою просьбу, она вытаращила глаза.

— Можешь повторить?

Со мной на самом деле что-то не так. Вместо того чтобы забрать свои слова обратно, её смущение только подстёгивает меня. Я улыбаюсь под маской.

— Ты всё прекрасно расслышала.

Краска сходит с её лица. Её глаза расширяются, и она смотрит на меня, бледная как полотно. Она словно рыба, выброшенная на берег, пару раз открывает рот, прежде чем вновь заговорить.

— Я федеральный агент.

— Не здесь. Не сейчас. — Я опускаю руки на джинсы, вытирая вспотевшие ладони. — В этой комнате мы просто мужчина и женщина.

Она качает головой, отстраняясь.

— Ты преступник…

— И это делает всё более захватывающим, не находишь?

Она отворачивается от меня, смущаясь.

Я мог бы указать ей на то, что именно она инициировала контакт со мной и что её доверие — это цена, которую нужно заплатить за правду, к которой она стремится. Однако вместо этого я стараюсь её успокоить. Как она сказала, доверие нужно заслужить. Если я хочу привлечь её на свою сторону, мне нужно стать другим человеком. Перестать быть преступником и угрозой.

Быть мужчиной.

— Доверие работает в двух направлениях, Александра. Ты доверяешь мне, а я доверяю тебе. Я не заинтересован в том, чтобы унизить тебя или навязать себя. Поверни камеру так, чтобы в кадр попадало только твоё лицо. Если ты скажешь, что играла по моим правилам, я поверю.

Она неуверенно склоняет голову набок. Её взгляд выражает недоверие к моим словам. Она права, но не в том смысле, в котором думает. Увидеть её голой для меня не цель, а средство.

Фактически, шаг, чтобы использовать собственные слова.

— Выбор за тобой.

Это на самом деле так, вот почему я не двигаюсь. Молчу. Не дышу. Просто улыбаюсь, когда вижу, как её руки скользят под стол и расстёгивают пуговицу на джинсах. Она снимает их, не сводя с меня глаз и не вставая.

Наконец, вновь оживает.

— Я знаю, ты изучил моё личное дело.

— Как и ты моё.

В её глазах промелькнул страх, когда она вспомнила все те ужасные эпитеты, которыми меня награждали.

Должно быть, она напоминает себе о них, прежде чем продолжить.

— Ты читал моё личное дело до или после моего переезда в Сиэтл?

Под маской я улыбаюсь. Я знал, что она меня не разочарует. Она отследила те крохи, которые я ей оставил, чтобы шаг за шагом продвигаться к истине.

— Докажи, что я могу тебе доверять, Александра.