Чтение онлайн

Его тут же привлекли прекрасные гравюры. Он с благоговением переворачивал ломкие, словно корица, рассыпающиеся листы. Вынужденный торопиться, он полюбовался лишь первыми страницами этих книг, украшенных изысканными фронтисписами, темно-красными узорами буквиц и невообразимого изящества миниатюрами с изображением маленьких слоников, муравьев, морских звезд, пауков, духов и микроскопических армий воинов. Потом он открыл потрясающее руководство, изданное, видимо, в Индии, с откровенными эротическими рисунками, изображавшими благородных людей в самых чувственных позах; это вызвало у него ироническую улыбку, подумалось: «Да, инфанта умела со вкусом подбирать свою библиотеку».

Он уже привстал было, желая показать, что закончил проверять подводку воды, как вдруг заметил: то, что он сперва принял за полку, на которой лежали другие книги, на самом деле оказалось книгой большого формата. Яго осторожно смахнул с ее переплета под металлическим наугольником грязный налет пыли и копоти, скопившийся за столько лет запустения, и перед его глазами возникло непонятное арабское название, о котором он никогда не слыхивал, даже не знал, что такое существует: «Аль-Васитах, 13». Существовал ли вообще такой труд в восточных кладезях мудрости? — задался он вопросом, в задумчивости заканчивая просмотр. Что означает этот номер? Он много лет, везде, куда забрасывала его судьба, копался в разных библиотеках, аудиториях и на рынках, но никто — ни продавцы книг, ни преподаватели — не упоминал этого странного названия. О чем эта книга? Возможно, это трактат по географии, алгебре, о строении земли. Может быть, его тема — поэтика или медицина?

— Эти редкие экземпляры принадлежали донье Беренгеле [133] , правительнице Гвадалахары. Она похоронена здесь, в монастыре, — пояснила подошедшая аббатиса. — Она была набожной и грамотной женщиной, владела тремя языками. Из-за ее красоты и эрудиции к ней сватался султан-фатими [134] из Каира и даже сам император Византии. Она обладала широкими знаниями, которые почерпнула у мавров-аббадиев, хотя эти книги, думаю, были отторгнуты ее строгим духовником. Никто не знает, мастер Фортун, где может затаиться демон, чтобы обольстить и погубить нас.

— Необыкновенная женщина и удивительные трактаты, — не показывая особой заинтересованности, сказал медик.

Яго вышел оттуда под впечатлением красоты и исключительной ценности фолиантов, которые успел пролистать. В голове его начали складываться всякие иллюзорные варианты, перед глазами снова и снова вставало: «Аль-Васитах, 13». Удивительный и завораживающий том.

Они пересекли церковь, где горела большая пасхальная свеча, слабо освещавшая великолепный лепной потолок. Яго заглянул за решетку хоров и различил в полутьме инкрустированные надгробия и золоченые орнаменты, под которыми покоились бренные останки уже покорившей его доньи Бе-ренгуэлы, а также доньи Беатрис — кастильских инфант. До него донесся густой запах благовоний, который он вдохнул с благоговением и признательностью.

— Мать аббатиса, ваша обитель возвышается подобно нерушимому острову посреди этой кипящей адовой сковородки с миазмами, в какую превратилась Севилья, — вынес он бодрое заключение. — В это место дьявольская чума не осмеливается войти.

— Вы всегда так любезны. Бог вознаградит вас за ваши знания.

— Тем не менее, почтенная матушка, мы бы вам посоветовали слить застоявшуюся воду из прудов, убрать солому из спален и других помещений. И пусть ваши каменщики заделают все отверстия, где могут гнездиться крысы. Все без исключения продукты проваривайте, сестры должны следить за чистотой тела. И только после этого полагайтесь на провидение.

— Мастер Яго, все ваши рекомендации будут выполнены в обязательном порядке.

Вышли из монастыря на солнечный двор. Церцер напился из обильного источника в живительной тени кипариса, похвалив свежесть воды. Яго воспользовался моментом, чтобы заняться другими делами, которые привели его в монастырь. Он не считал визит законченным. Необходимо было найти те надгробия, которые, по идее Субаиды, могли скрывать следы пропавшей библиотеки. Чтобы не затруднять дело, он решительно потребовал:

— Нам необходимо, матушка, обследовать заброшенные строения в саду, а также водоем, откуда вы берете воду. Не исключено, что туда может попасть зараза.

На лице аббатисы появилось тревожное и недовольное выражение.

— Не думаю, что это так уж необходимо. Это достаточно далеко от обители, и потом…

Яго не собирался отступать. Прервав ее, он пустил в ход всю свою хитрость и умение убеждать. Ведь от этой попытки зависела судьба данного им обещания, и он не мог уйти, не побывав, по крайней мере, в интересующем его месте.

— Высокочтимая аббатиса, дон Николас никогда нас не простит, если в обители кто-нибудь вдруг заболеет. К тому же причиной дьявольского недуга часто являются именно питьевые колодцы. Так что, если в монастыре произойдет что-то непоправимое или если ваша высокая гостья, королева-мать, окажется смертельно больной, ответственность за это падет именно на вашу милость.

Яго с видом сожаления тронул за локоть Церцера, якобы собираясь уходить, внимательно следя краем глаза за аббатисой, которая в сомнении нервно потирала руки.

— Подождите! — резко остановила их она. — Не будем подвергать риску донью Марию. Делайте, как вам будет угодно. Вас проводит Альвар, управляющий. Я только прошу закончить осмотр до вечерни, часа, когда ворота святой обители закрываются.

По какой-то причине приветливое обращение аббатисы сменилось на раздражение по поводу намерения лекарей исследовать заброшенные развалины на монастырской территории. Яго перехватил быстрый и выразительный взгляд настоятельницы в сторону коменданта, на что тот сделал понимающий знак.

Получалось, что живущие в обители женщины, посвятившие себя служению Богу, имели какой-то мирской секрет, раскрывать который не желали, и касался он сооружений в западной части монастыря. Но каких именно? Могло быть такое, что неким неизвестным образом, случайно, они прознали о существовании тайника с библиотекой султана и поэта аль-Мутамида, такой желанной как для интеллектуалов Востока, так и для христиан? Тогда на что может рассчитывать отважная Субаида? Душа Яго была полна тревоги.

Они деловито двинулись за управляющим, который тащил с собой невообразимой величины связку ключей. В этот момент из окон верхнего этажа в них вперились две пары глаз, следя за ними с мрачным беспокойством. Безотчетно Яго ощутил спиной таинственную и тягостную угрозу.

Запущенные дворы, разрушенные галереи еще хранили былые следы архитектурной роскоши. Но теперь это было безраздельное царство ящериц, ласточек и голубей, устроивших гнезда под сводами арок, которые от этого разрушались еще больше. Потом их взглядам открылся заброшенный двор, заросший травой и загаженный птицами, на котором находился необычного вида колодец. К нему вела утоптанная тропинка — свидетельство того, что он продолжает использоваться. Яго поднял голову и увидел за покрытой трещинами глинобитной стеной беспорядочное угрюмое скопище почерневших надгробий, заросших колючим кустарником. Это, видимо, и было то самое зловещее кладбище султана аль-Мутадида Кровавого. «Там находятся черепа изменников, возле которых и был Дар ас-Сура, диван поэтов», — вспомнились ему завораживающие слова Субаиды.

Управляющий коротко указал на древнюю постройку, уже изрядно разрушенную, однако в ее дряхлом совершенстве еще можно было различить мраморные медальоны с изречениями из Корана, стройные яшмовые колонны, потрескавшиеся и побитые.

— Вот под этими развалинами находится водоем. Сейчас зажжем факелы. Следуйте за мной, сеньоры, но держитесь подле меня, — мрачно предупредил управляющий, открывая замки и засовы.

В призрачном сооружении, бывшем когда-то поэтическим клубом андалусских певцов, двери ныне были заложены кирпичом, а окна забиты деревянным щитами. Внутри догнивали табуреты, обитые бархатом, разбитая посуда, лохмотья сафьяновой обивки, обезглавленные изваяния святых, разваливающиеся сундуки, остатки свеч, изгрызенных крысами, и кучи всякого хлама — в пыли и плесени. Ничто не напоминало, что эта жалкая зала была когда-то хранилищем библиотеки аль-Мутамида Славного, хотя на полу остались следы недавно зажигавшихся светильников, а на одной из полок стояли два канделябра с паклей и кремнями для разжигания.