Пророк тёмной жрицы
Шрифт:
— То есть, ты всё же хочешь убить меня? Баламар, ты, конечно, силён, но не думай, что я так просто расстанусь с жизнью.
— Не собираюсь тебя убивать. Сегодня отпущу вас всех, но ты должна принести клятву, что при следующей встрече с моим учеником ты извинишься и окажешь ему посильную помощь, если он попросит.
— Я не понимаю, что ты хочешь мне сказать. Твой ученик ведь мёртв…
— Да жив он, жив. Когда он пробуждал свою истинную сущность, его распылило в кровавый туман. Если ты его просто убила, то с ним всё нормально.
— Что значит… просто убила?
— Не твоё дело. У него есть свои секреты, которые тебя больше не касаются. Жду твоей клятвы.
— Клятва души?
Баламар кивнул, Повелительница цепей немного замялась с ответом, но всё же согласилась. Старый маг произнёс несколько слов и запустил чёрную сферу в свою старую знакомую, та дала клятву извиниться и помочь Сэйшину. И раз они хотели заключить союз, Повелитель душ предложил вернуться на Язык Дьявола. После этого Баламар отправился на юг в сторону портового города, а женщина осталась рядом со своими ученицами, которым ещё нужно было время, чтобы прийти в себя, не говоря уже о кучере. После небольшого отдыха одна девушка обратилась к своей наставнице:
— Мастер, Баламар, он ведь такой же как Вы, маг легендарного ранга. Так почему…
— Почему я согласилась на его условия? Ох, глупое дитя. Вы обе знаете, что сила и мастерство измеряется магическими кругами, которые может построить заклинатель. Чем могущественнее человек, тем больше энергии он может контролировать. Но известная вам ранговая система есть только в Халь-Шагате. Те же северяне совершенно иначе измеряют свою силу. То же касается микирийцев и эрджарцев, народа с далёкого южного континента, откуда родом сам Баламар. Магия Повелителя душ слишком странная и непостижимая для нашей империи. Ему присвоили легендарный ранг только потому, что просто никто не знал, как правильно измерить его силу. К тому же это было больше сорока лет назад. Ещё при нашей первой встрече, стоило мне почувствовать его ауру, я поняла, что этого человека мне не победить, насколько бы выдающейся я сама не была. Даже спустя годы ничего не поменялось, он всё такой же пугающий, как и раньше.
«Но я не понимаю, что с ним происходит. Почему он так постарел? Ох, Баламар, что же с тобой произошло? Почему каждый раз ты заставляешь меня беспокоиться о тебе? Почему всегда, когда мы рядом, ты ведёшь себя так холодно со мной? Почему же я так сильно люблю тебя и ненавижу? Эх, Дорн, наверное, ты чувствовал то же самое. Если бы я ответила тебе взаимностью, тогда всё сложилось бы по-другому».
После того, как кучер пришёл в себя, ему дали немного времени на отдых, а затем карета двинулась в обратном направлении, в портовый город. Им всем предстоял путь на Язык Дьявола.
Глава 19. «Через разлом»
Пасмурное утро Заката. Эдвард вместе с Виленой отправился в сторону судьбоносного места, туда, где он повстречал Нирин, Баламара и девушку из семьи Шорн, где столкнулся со смертью, но смог обрести богатство, где впервые сразился с культом. Бывший бандитский лагерь, что ныне был оплотом чернокнижников. Зачем идти туда? Да всё просто. Негоже бросать дело на полпути, коль уж решил разрушить все четыре дома, надо завершить начатое. Как только они добрались до места, Эдвард увидел барьер впереди. От такого у пророка начал дёргаться глаз, а губы искривились в жуткой улыбке.
«Да вы издеваетесь. Это место проклято что ли? Оно просто притягивает разных сомнительных личностей. Стоит избавиться от одних, как тут же появляются другие. Я же только вчера тут буянил, а до этого мы с Баламаром устраивали погром. Даже не считая той резни в конце Зенита, здесь дважды происходили сражения. Так зачем продолжать посылать своих людей в тайное место, которое явно было раскрыто? Может, они решили, что я завершил свои дела и больше не вернусь? Расследование проводят? Может быть, они просто идиоты, которых жизнь ничему не учит? Как бы то ни было, а чьи-то глаза сейчас будут натянуты на жопы».
Эдвард уже видел ранее такой барьер, который должен отваживать незваных гостей. Пророк прекрасно помнил, как Баламар проделал брешь, после чего в голове возрождённого строились различные теории, как ему самому справиться с такой защитой. Возвращение культа в это место было необъяснимо глупым, но всё складывалось как нельзя лучше. Тут тебе и тренировка и новые жертвы, так что нечего было тут прохлаждаться, ведь жизненная энергия, так сказать, сама себя не поглотит.
Культ использует заклинания Арсхель, магию, основанную на силе создателя этого мира, а это значит, что Эдвард, будучи вестником слова Божьего, может спокойно видеть такие чары и взаимодействовать с ними без познания каких-либо тайн. Пророк обратился к одному из своих сосудов, почерпнул тёмно-синюю энергию и направил её в руки, а затем вонзил пальцы в барьер и разорвал его, оставив брешь с человеческий рост. Кроме первой теории верной оказалась и другая. Отводящая стена никак не отреагировала на прикосновение силы Богини. Эдвард и Вилена вошли в лагерь незамеченными.
Снаружи не было никого. Пророк использовал свою связь с Арсхель, чтобы найти членов культа. Один из чернокнижников был в четвёртом доме, ещё трое во втором. Эдвард уверенно направился туда, где он встретился с Нирин, потащив за собой Вилену, боязливо озиравшуюся по сторонам. Девушка всем своим видом показывала, что не желает прямого столкновения с культом, поэтому пряталась за маленькой спиной человека в маске.
Пророк прокрался под окном к двери. Он помнил расположение мебели в этом доме. Если ничего не поменялось, то человек внутри сидит за столом, а значит, повернулся спиной к входу. Эдвард взялся за ручку и потянул её вверх и на себя, осторожно отворяя дверь, чтобы та не скрипела, а затем прошмыгнул в дом. Всё было так, как и предполагал возрождённый. Парень достал нож и сразу же направился к своей жертве. Покров «серебряной крови», зажать рот рукой, удар ножом, чтобы от боли маг не смог сплести заклинание, «тёмная метка», «поглощение». Противник даже не успел осознать, что произошло, как его жизненная энергия стремительно покинула тело. Покончив с одним противником, пророк пошёл ко второму дому, трое чернокнижников до сих пор были там. Кажется, никто не заметил небольшого происшествия.
«Теории теориями, а практика необходима. Надо проверить, хватит ли моих сил на это. Раз они были столь любезны, что собрались в одном месте, нельзя просто взять и пройти мимо. Ну, всё! Держите меня семеро, сейчас как жахну, мало не покажется!»
Магический круг «Воля грешника». Гнев. Гордыня. Алчность. Чревоугодие.
Эдвард сложил ладони так, что указательные и средние пальцы обеих рук были вытянуты вверх, на которых появился маленький огонёк, затем пророк набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул. Огромное пламя сорвалось с пальцев и влетело в дом, полностью поглотив его. В следующий же миг наружу выбежали трое членов культа, они горели и кричали от боли, тщетно пытаясь потушить огонь, катаясь по земле. Но их страданиям не суждено были длиться долго.
«Поглощение».
Дело оказалось проще некуда, противники, застигнутые врасплох — лёгкая добыча. Деревянный дом продолжал гореть, быстро превращаясь в пепел. Эдвард подошёл к телам чернокнижников и начал осматривать их в поисках золотишка. Ничего ценного не было, лишь пара десятков серебряков да несколько магических камней, всё это отправилось в дорожный мешок. Итак, жизненная энергия адептов была поглощена, трофеи собраны, теперь можно было приступить к своей изначальной цели.
Вилена заворожённо наблюдала за тем, как серебряные сферы разносят деревянные дома в щепки. Девушка посмотрела на пророка и почувствовала исходящую от него таинственную ауру. Буйный огонь, серебряная энергия и божественная магия, позволяющая обходить барьеры культа и видеть их заклинания насквозь. Всё это переплелось и слилось воедино в маленьком теле, создав подобие огромной бури, что пугала, но в то же время очаровывала своей мощью и размахом. В глазах Вилены Эдвард был живым воплощением разрушительной силы. Человек-буря, что несёт хаос для установления порядка. Девушка почувствовала тепло, которое рождалось в её груди, пока она смотрела на пророка. Она поняла смысл его бури и, словно соглашаясь с ним, прошептала старую пословицу: