Чтение онлайн

Я вернулся в нашу приватную зону ресторана и направился к столику отца.

— Камилла пропала. Мне нужно уйти, — сказал я тихим, но твёрдым голосом.

Отец поднял взгляд и прищурился.

— Альфонсо...

— Не надо. Это последнее, о чём я хочу думать. Но предупреждаю: если за этим стоит он, я сожгу всю его семью дотла. — Я вышел и поспешил к внедорожнику.

Я снова написал Камилле:

Тебе лучше ответить на звонок в ближайшие полчаса.

Я нажал «Отправить» и надеялся, молился, чтобы она просто была где-то там, пьяная, наслаждающаяся жизнью и в полной безопасности. Любая другая возможность не давала мне покоя, и если бы она оказалась правдой, та часть меня, которую я держал в клетке, — зверь — вырвался бы на свободу без пощады.

Она так и не ответила через полчаса. Ни одного сообщения. Ничего. Мама Нико подтвердила, что Камилла не вернулась домой, и тревога распространилась по мне, как вирус, — медленно, холодно и тошнотворно.

Отец продолжал писать, сообщение за сообщением, спрашивая, нашли ли ее. Я не отвечал. Я не мог отвечать на его вопросы, не сейчас.

Самолет приземлился около восьми, и Нико отвез нас прямо домой. Его мать ждала нас за кухонным столом, бледная и дрожащая. Увидев Нико, она расплакалась. Он молча прошел через комнату и обнял ее.

— Она так и не вернулась? — спросил я сдавленным голосом.

— Нет, Альфонсо, — ответила мама Нико с красными глазами.

Я достал телефон и сразу же позвонил в охранную компанию.

— Отследите машину Камиллы. Мне нужно знать, где она сейчас.

— Мы её нашли, — ответил оператор. — Она припаркована на стоянке напротив площади Сан-Марко.

— Пришлите мне метку.

Как только он ответил, я сбросил вызов и направился прямиком к «Ламборджини». Нико молча последовал за мной. Дорога до площади Сан-Марко не заняла много времени. Метка привела нас к одной из небольших машин, на которых иногда ездила Камилла. Её там не было. Никаких следов. Ни сумки, ни куртки — ничего.

Я почувствовал, как у меня в животе всё сжимается, когда я набрал номер, по которому записывал её на занятия по рисованию. Ответил мужчина.

— Камилла сегодня была? — спросил я.

— Да, — ответил он. — Она пришла немного позже, но была в прекрасном настроении. Очень воодушевлённая. Честно говоря, у неё настоящий талант; её сегодняшняя работа была одной из лучших.

— Вы не знаете, во сколько она ушла?

— Мы пошли выпить кофе, потому что она хотела кое о чём меня спросить. — Мне это не понравилось. — Я бы сказал, около пяти, — небрежно добавил он.

— Какое кафе? — спросил я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

Он назвал мне заведение, и я поехал прямо туда. Кафе было ещё открыто, в нём толпились туристы и местные. Я протолкался сквозь толпу и подозвал первого попавшегося баристу.

Я объяснил ситуацию — пропала моя жена, — но он лишь непонимающе моргнул. Он её не помнил.

Она потрясающая. Ее невозможно не заметить. И он ее не помнит?

В конце концов, он привел хозяйку. Камер наблюдения нет. Конечно.

— Я думаю, нам нужен Пауло для этого, — сказал Нико рядом со мной, уже набирая что-то на своем телефоне.

— Позвони ему. Мне нужна видеозапись — улицы, пробки, что угодно. И отследи ее чертов телефон. Сейчас же.

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

Я проснулась от толчка, дезориентированная. Сначала подумала, что нахожусь в темнице Альфонсо — видит бог, я насмотрелась на неё предостаточно, — но когда зрение прояснилось, я поняла, что это не она.

Конечно, всё было похоже: каменные стены, сырой воздух, железные оковы, — но что-то было не так. Холоднее. Более жестокое.

Мои запястья были скованы и вытянуты так высоко, что боль отдавалась от плеч по всему позвоночнику. Это не было делом рук Альфонсо. Он никогда не позволял ситуации зайти так далеко. Мои пальцы ног едва касались земли, этого было достаточно, чтобы удержать равновесие, но недостаточно, чтобы почувствовать облегчение. Я уже чувствовала, как боль разливается по моим суставам, предвещая мучения, которые продлятся неделями.

Я вспомнила резкий укол чуть ниже уха, жжение, последовавшую за ним волну головокружения, а потом — ничего. Теперь моё сердце забилось быстрее, меня охватила паника. Где я, черт возьми, нахожусь?

В голове у меня все еще был туман, как будто я была под водой. Если бы не жгучая боль в руках, я могла бы подумать, что сплю. Все вокруг казалось мне далеким, нереальным, размытым по краям. Я ненавидела это, ненавидела свою уязвимость, замешательство. И я умирала с голоду.

Боль в плечах усиливалась с каждой секундой, как будто мои руки могли вот-вот выскочить из суставов. Головокружение продолжало затягивать меня на дно, то погружая в сознание, то выныривая из него, и каждый раз, когда я приходила в себя, комната казалась немного светлее, словно рассвет просачивался сквозь невидимую щель. Где-то за стенами я слышала город, гудки машин, шум транспорта. Я была недалеко от цивилизации.

— Помогите мне! — закричал я.

Даже это далось мне с трудом, я с трудом выдавила из себя звук. Мой голос звучал странно, искажённо, как будто он мне не принадлежал. И всё же я продолжала кричать. Снова и снова. Я здесь. Мне нужна помощь. Но никто не пришёл. Ни единого шага. Ни единого голоса.

Только моё эхо, поглощённое камнем.

Дверь щёлкнула и со скрипом открылась. Я снова закричала, отчаянно и беззвучно молясь, чтобы кто-нибудь, хоть кто-нибудь, услышал меня. Но дверь так же быстро захлопнулась, заглушив звук. Затем раздался смех, низкий, издевательский.

Фигура приблизилась, превратившись в размытое пятно в тусклом свете. Я смогла разглядеть только копну седых волос, спадающих на лоб, и нездоровое веселье в его голосе. Когда он наконец вышел на свет, я поняла, что он был Доном или, по крайней мере, связан с одним из них. Татуировка под его глазом была такой же, как у Альфонсо, — тот же номер, высеченный чернилами на коже, как знак крови и наследия.

Он сказал что-то по-итальянски, ровным и размеренным голосом, окинув меня тем же холодным взглядом, который я уже видела у таких, как он. Когда он подошёл ближе, воздух словно изменился; он пришёл не просто посмотреть. Он наклонился и укусил меня за левую грудь через блузку.