Чтение онлайн

Я всё ещё держала в руках телефон, когда на экране появилось сообщение. Всего два слова:

Ti Amo.

Мои губы изогнулись, прежде чем я успела их остановить. Все знают, что значит Ti Amo. (Прим. пер.: Люблю тебя).

Не нужно знать ни слова по-итальянски, чтобы почувствовать его силу.

Он говорил серьёзно? Или просто сказал это, потому что я поддразнила его раньше?

Это не имело значения. От этих двух коротких слов у меня в груди разлилось тепло, как от восходящего солнца. Три месяца назад он был для меня незнакомцем. Теперь я не могла представить свою жизнь без него.

Он не вернулся домой. Я была уже большой девочкой и могла прекрасно позаботиться о себе. Сегодня также был первый день моих занятий по рисованию. Последние две недели я отмечала его в календаре. Утром я написала Альфонсо. Он был не очень разговорчив, но я знала, что он занят. Около одиннадцати мне пришло сообщение:

Наслаждайся своим уроком рисования.

Это вызвало у меня улыбку, пока я готовилась к своим послеобеденным делам. Около двенадцати я отправилась на своё первое занятие по рисованию. Это было то, чем я хотела заниматься. Альфонсо сказал, что мне нужно хобби, помимо того, чтобы трахаться с ним.

На самом деле он нашёл их и записал меня.

Я попрощалась с мамой Нико и села в одну из маленьких машин.

Я всё ещё путалась с рулём, расположенным справа. Это была одна из европейских причуд, и она не давала мне покоя, напоминая о том, что всё здесь кажется чужим. Даже мельчайшие детали казались неправильными: уличные знаки, звуки, запах воздуха. А ещё был он. Мой муж. Человек, которого я знала так долго, но в последнее время он стал другим. Мы оба изменились. Перемены в наших отношениях, тихие изменения означали, что мы больше не просто два человека, связанные соглашением. Происходило что-то ещё, и я пока не могла понять, что именно.

Я едва успела и долго извинялась за опоздание. Преподаватель кивнул, и я села за единственный свободный мольберт, поставила сумку и оглядела своё рабочее место, заставленное тюбиками с акварелью, кувшинами с водой и кистями разных форм.

— Меня зовут Лоренцо Манкузи, и сегодня я буду вашим преподавателем.

Он говорил о площади и солнечном свете как художник.

Солнце освещало булыжную мостовую площади, а старинные здания вокруг нас купались в тёплом свете позднего утра. В этом месте было что-то священное. Звуки разговоров и звон чашек в кафе смешивались с редкими ударами церковных колоколов.

Лоренцо стоял в центре группы, его тёмные глаза скользили по оживлённой сцене перед нами: местные жители, потягивающие эспрессо, поток туристов, тихое воркование голубей в фонтане на площади.

— Посмотрите за пределы хаоса, — сказал он резким, но успокаивающим тоном, — найдите тихие моменты, в которых кроется истинная история.

Я взглянула на свой холст, ощущая всю важность его слов. Площадь была оживлённой, но я хотела запечатлеть тени под арками и неподвижность статуй. Я медленно начала рисовать, не задумываясь о том, что делаю. Я больше не просто наблюдала, я была частью этого вневременного ритма, и цвета на моём холсте начали говорить правду, которую я не могла выразить словами.

После занятий я задержалась и подошла к Лоренцо.

— Не хочешь выпить кофе? Мы могли бы поговорить о следующем занятии, если ты не против, — предложил он.

— Конечно, — улыбнулась я, всё ещё под впечатлением от урока.

Внутри меня горел огонь, я жаждала узнать больше. Казалось, что мы затронули лишь малую часть. Мне не терпелось погрузиться в то, чему он собирался научить меня дальше.

Мы устроились в небольшом кафе неподалёку, в воздухе витал аромат эспрессо. Я заказала латте, и мы погрузились в беседу о технике, цвете и душе искусства. Для большинства людей страсть к кистям и холстам была непонятна при переводе. Но Лоренцо понял. Так незаметно пролетели часы. Прежде чем я осознала это, часы пробили пять.

— Черт, — пробормотала я, взглянув на часы. — Прости, мне нужно идти.

Лоренцо усмехнулся и отмахнулся.

— Не беспокойся. Увидимся в следующие выходные?

— Обязательно. — Я улыбнулась, взяла сумку и перекинула её через плечо.

Мы попрощались, и я достала телефон, чтобы проверить сообщения. К моему удивлению, от Альфонсо ничего не было. Ни единого сообщения. Я в замешательстве нахмурила брови. Не в характере Альфонсо было игнорировать меня весь день. Внезапное жжение чуть ниже уха заставило меня вздрогнуть. Сначала я подумала, что это пчела, но потом у меня закружилась голова, и я поняла, что это не так.

Прежде чем я успела что-то предпринять, мои глаза закрылись, мир вокруг померк, и я рухнула на землю.

БЕЛЫЙ КРОЛИК

Мой отец сделал это снова.

Нико должен был отвезти меня в безопасное место, где я мог бы выплеснуть все свои чувства. Мне нужно было дать волю чувствам, сломать что-то, чтобы снова почувствовать, что я все контролирую. Я мог бы уложить нескольких парней, прежде чем этот проныра выполз бы наружу, умоляя моего отца о пощаде.

Старый ублюдок Кастелло клялся, что это не Кай чуть не убил Фиону. Он знал своего сына. Он умолял дать ему двадцать четыре часа.

Мой отец дал их ему.

Я всё равно сказал, что нужно убить их всех, пока не пролилась ещё одна невинная кровь.

Я вспомнил, что сегодня у моей жены был первый урок рисования. Она была так рада начать что-то новое. Я надеялся, что ей это понравится.

Через пару часов мы сели ужинать, но мне было слишком плохо, чтобы есть. Камилла так и не ответила мне, и меня грызло беспокойство. Не стану врать, я начинал нервничать. Я позвонил ей, но попал сразу на голосовую почту. Отлично. Может, у неё разрядился телефон. Нужно было поговорить с ней о том, чтобы она его заряжала.

— Босс, — раздался позади меня настойчивый голос Нико. — Там ЧП.

Я нахмурился и отодвинул стул.

— Извини, — пробормотал я отцу.

Он поднял взгляд, нахмурив брови.

— Альфонсо?

— У нас срочное дело, папа. Дай мне парочку минут.

Он невозмутимо кивнул и вернулся к своей трапезе. Я вышел из ресторана, Нико протянул мне телефон.

— Моя мама, — сказал он.

Я взяла трубку, чувствуя, как сжимается мой желудок.

— Что не так?

— Это Камилла, — голос его мамы на другом конце провода дрожал. — Она не вернулась, Альфонсо. Прости, что беспокою тебя, я знаю, ты занят, но уже седьмой час. Я пыталась дозвониться до неё…

— Да, я знаю, — перебил я, уже чувствуя, как нарастает паника. — Её телефон переключился на голосовую почту. Я скоро вернусь. Сохраняй спокойствие и позвони мне, если она появится.

— Хорошо. — Звонок прервался, и в трубке повисла тишина. — Подготовь внедорожник и позвони пилоту. Мы уезжаем прямо сейчас.

Нико не колебался. Он резко кивнул и поспешил обратно в ресторан, прижав телефон к уху и быстро занимаясь приготовлениями. Сегодня вечером моя рука либо сгорит, преподав моей жене урок за опоздание, либо... Я отказывался думать о том, что будет «либо».