Чтение онлайн

Когда нечто подобное случалось со мной ранее, я злился, начинал кидаться на окружающих, винить их во всех смертных грехах, а сейчас я не ощутил даже желания так поступить...

Ну да, один раз напустился на брата Пона, но быстро пришел в себя.

– А то, что тебя мотает туда-сюда от отчаяния к блаженству - так это нормально, - продолжил монах.
– Вспомни шесть миров, в каждом из которых может воплотиться осознание... На самом деле они существуют и внутри человека, вот в один миг ты чувствуешь себя всемогущим богом, окруженным наслаждением, а в следующий момент ты животное, способное лишь скулить от боли и рычать от злости, через час ты голодный дух, и алчность твоя неутолима, к деньгам, к сексу, к прекрасным вещам... Но колесо вращается, и ты падаешь в бездны мучений, где нет ничего, кроме терзаемой плоти и боли, а выныривая оттуда, начинаешь думать так, как это свойственно лишь человеку или сражаться, как полубоги-асуры...

– Миры внутри нас?
– спросил я с улыбкой.
– Но в то же время и снаружи?

Я согрелся, утренняя мрачность ушла, да и пока мы болтали, над крышами выстроившихся вдоль берега хибар поднялось солнце.

– Совершенно верно, - подтвердил брат Пон.
– Хотя что внутри, а что снаружи? Существует только лишь сознание, а оно включает все...

– Но что мне делать с вымогателями?
– решился спросить я, видя, что монах сегодня на диво разговорчив.

Вдруг ответит?

– Есть один способ, - заявил он, торжественно хмурясь.
– Сто процентов успеха. Изменить это самое сознание так, чтобы проблема перестала существовать!

Брат Пон заулыбался, глядя на мою не самую довольную физиономию, и добавил:

– Неужели ты ждал, что я предложу тебе принести в жертву пару черных свиней? Или вытащу из кармана секретную медитацию против врагов, деньги вымогающих? Порекомендую тебе читать молитвы зеленому Амогасиддхи каждый день по восемь раз?

Ну да, чего еще от него ждать?!

– А теперь поехали, - монах проворно вскочил, подцепил с песка свой рюкзак.
– Дела не ждут!

Для начала мы отправились в ближайшую автомастерскую, где брат Пон долго и оживленно о чем-то разговаривал по-тайски с хозяином, а потом с деловым видом поинтересовался у меня:

– Ты что предпочитаешь? Бежевый или зеленый?

– Зеленый, - отозвался я.
– Но что вы хотите делать?

– Перекрасить твой "Ниссан", - вид у монаха был невинный, как у мальчишки, только что запустившего руку в банку с вареньем.
– Меняться, так меняться основательно.

– Но зачем... Могут быть проблемы...
– попробовал возразить я, хоть и без души.

Сам понимал, что на серьезную проверку документов на тайских дорогах нарваться почти нереально.

– Зато твои алчные "друзья" больше не смогут за тобой следить, - сказал брат Пон.
– А если что, то я тебя прикрою...

Он использовал словосочетание "get your ass covered" и в очередной раз удивил меня своими познаниями в английском.

Услышав подобное, я заткнулся, и молча смотрел, как мою машину деловито и быстро перекрашивают. Из благородно-черной она стала противно-салатовой, но стоит признать, что совершенно неузнаваемой.

А затем мы отправились на пляж, тот самый, где брат Пон работал вчера.

Владелец макашницы встретил нас улыбкой, широкой, точно Волга у Астрахани. Продемонстрировал, что крошечная закусочная на колесах "заправлена" всем, чем нужно, от пластиковой посуды до бензина и свежих продуктов, после чего удалился, беззаботно насвистывая.

– Ну вот, принимайся за дело, - сказал брат Пон, когда мы остались вдвоем.
– Сначала медитируй на объект, затем переноси сознание в него, ведь ты справедливо заметил, что столь великий и важный фаранг, как ты сам, не может снизойти до такой низменной работы.

Монах заслуживал как минимум звания мастера спорта по ехидству.

Я уселся на стульчик, и принялся за медитацию, одновременно занимаясь фруктами.

К тому моменту, как подошел первый клиент, я видел свое альтер-эго так же четко, как и проходивших мимо людей: мрачный рыжебородый чувак, одетый совсем не для пляжа, наверняка из великовозрастных хиппи, что встречаются порой в забытых богом уголках Таиланда, разве что без хайра до лопаток.

Смена перспективы далась мне намного легче, чем в предыдущий раз, и уже я обычный стоял в стороне от макашницы, и растерянно озирался, будто не понимая, как попал на пляж к "Паттайя Парку".

Только мысль "а как я в этот момент выгляжу для наблюдателя со стороны?" выбила меня из этого состояния.

– Ничего, пробуй еще, - сказал брат Пон.
– И заодно двигай сознание по телу.

В сдвоенную задачу я погрузился с головой и на некоторое время забыл обо всем. Ухитрился сделать из себя существо с центром восприятия в правой ноге, в слепом отростке, засунутом в неудобную оболочку из кожи.

А потом обнаружил, что рядом с макашницей стоит Аня.

Выглядела она, как всегда, сногсшибательно - грива рыжих волос, парео обернуто вокруг изящной фигуры, на правой лодыжке крохотная татуировка в виде розочки. Только вот вид у нее был удивительно неуверенный, она смотрела на меня, кусая губы и поглаживая себя по подбородку.

– Шейк, мисс?
– спросил брат Пон.

Я же, что удивительно, даже не вздрогнул, лишь бросил на Аню мимолетный взгляд и продолжил деловито кромсать манго. Да еще и чертыхнулся напоказ по-английски и принялся сосать якобы порезанный палец.

– Нет, спасибо, - сказала она и зашагала прочь.

– Видишь, ты в самом деле стал другим человеком!
– монах хлопнул меня по плечу.
– Это же так просто.

Я в ответ лишь мрачно вздохнул, а спросил неожиданно для себя о другом:

– Почему вы никогда раньше мне не говорили, что нирвана и сансара - это одно?

– А ты бы понял? Если ты и сейчас не понимаешь?
– брат Пон глянул на меня с сочувственной улыбкой.
– Если плоды на ветвях не созрели, то дерево трясти бесполезно, ничего с него не свалится, разве только птичье гнездо.

Он отвлекся, чтобы сделать банановый шейк для клиента, а затем продолжил:

– Вспомни, что я говорил тебе о сансаре, привычном мире, который тебя окружает. Он порожден тобой, твоим сознанием, омраченным невежеством, алчностью и ненавистью. Причиной его появления служит сам себя поддерживающий процесс возникновения и прорастания "семян" кармы, и управляет им алая-виджняна, сознание-сокровищница.

Я заскрипел мозгами, вспоминая - да, это такое брат Пон излагал, и не раз.

– Нирвана начинается с того, что мы этот процесс останавливаем, - сказал монах, дав мне время, чтобы переварить информацию и очистить новый арбуз.
– Вспоминай. "Поворот в основании", тот момент, когда сознание-сокровищница оказывается направлена сама на себя... Он запускает другой процесс, тоже сам себя поддерживающий, но уже "чистый", не связанный с "семенами".

– И тут процесс, и там процесс, - от обилия сведений, да еще и от жары голова у меня загудела.

– Совершенно верно. Нирвана непознаваема и неописуема, но и сансара тоже! Любые попытки описать ее приведут к тому, что мы создадим поверхностную и неполную, искаженную картинку! Кому по силам охватить разумом всю совокупность феноменов, вещей и существ, что являются нам в ярких образах? Разве что Будде!

Брат Пон замолк и глянул на меня скептически.

– Ладно, хватит на сегодня, - сказал он.
– Работай, но помни, кто ты и где ты...