Чтение онлайн

— Значит, профессионал, — сказала я. — Или тот, у кого есть доступ к планам клиники.

Усатый кивнул.

— Отрабатываем обе версии.

Я перевела взгляд на отца. Он сидел, сгорбившись, и смотрел в одну точку. Шок. Я видела это состояние у сотни пациентов — когда тело цело, а разум еще не верит, что опасность миновала.

— Пап, поехали, — сказала я мягко.

Я отвезла отца в его квартиру, убедилась, что двери заперты, окна закрыты, сигнализация включена. Он пытался протестовать, говорил, что с ним все будет в порядке, что не надо волноваться. Я не слушала.

— Ложись спать, — сказала я на пороге. — Завтра позвоню. Если что — сразу звони мне.

Он кивнул и закрыл дверь.

Я спустилась вниз, села в машину и достала коммуникатор. Набрала номер Глеба.

— Это не случайность, — сказал он тихо.

— Я знаю.

— Твой отец... у него есть родственники среди тех семерых?

Я замерла.

— Что?

— Семеро магов, которые проводили ритуал Завесы сто лет назад. Их потомки — цели для убийцы. Лихачева была из рода Плещеевых. Твой отец...

— Захаровы не имеют к этому отношения, — перебила я. — Обычные лекари, несколько поколений. Никакой магической аристократии, никаких древних фамилий.

— Тогда почему он?

Я молчала, лихорадочно перебирая в памяти все, что знала о семье Захаровых из романа и из воспоминаний Виктории. Дед — основатель фармацевтической компании, поднялся с нуля, никаких знатных корней. Бабка — из купеческой семьи, тоже без магической родословной. Мать — из обедневших дворян, но тех, кто никогда не участвовал в большой политике. Отец — вообще белая ворона, ушел в государственную медицину, порвал с семейным бизнесом.

Никакой связи с семерыми. Никакой.

— Может, это не из-за родства, — сказала я наконец. — Может, это из-за меня. Способ заставить меня сделать то, что нужно убийце.

— Что, например?

— Выйти за тебя замуж.

— Что?

— Подумай сам. Я отказалась от твоего предложения. Через несколько дней нападают на моего отца. Следующей могу быть я, или мать, или кто-то еще из семьи. Кто-то хочет, чтобы мы поженились. Чтобы ты получил доступ к архиву.

— Но зачем убийце, чтобы я попал в архив?

— Понятия не имею. Но это единственная логичная связь.

— Допустим, ты права. Кто-то хочет, чтобы я открыл фамильный дом. Но зачем? Чтобы самому туда проникнуть? Чтобы украсть информацию?

— Или чтобы уничтожить ее. Чтобы никто не узнал правду о потомках тех семерых.

На той стороне провода послышался глубокий вздох.

— Тогда мы в ловушке. Если не поженимся — убийца продолжит охоту на твою семью. Если поженимся — откроем ему дорогу к архиву.

— Мы успеем. Первыми найдем информацию. И мы будем готовы к тому, что он придет.

— Ты предлагаешь рискнуть?

— Я предлагаю защитить семью. А заодно, возможно, остановить войну.

Глеб молчал несколько мгновений, затем тихо сказал:

— Хорошо. Тогда давай обсудим, как это сделать.

Однако наши вымученные планы на подачу заявления в ЗАГС были несколько скорректированы действительностью, которая шла своим путем. В этот день странности Кристины, Александра и даже Анны получили свое объяснение.

На следующее утро после покушения на отца, когда я подъехала к больнице, у входа стояли двое мужчин в темно-синей форме. Служба магической безопасности Российской империи. Они не грубили, но смотрели цепко, профессионально.

Один из них отделился от группы и подошел ко мне, когда я выходила из машины.

— Виктория Захарова? — спросил он, хотя, судя по интонации, не сомневался в ответе.

— Да.

— Пройдемте с нами. Нужно задать вам несколько вопросов.

— Мне нужно на работу, — сказала я, хотя уже понимала, что это не аргумент.

— Ваше отделение предупреждено. Пройдемте.

Я не стала спорить. Спорить с людьми, у которых на мундирах знаки имперской службы безопасности, — занятие бесполезное и опасное. Я кивнула и пошла за ними к неприметной черной машине, припаркованной у обочины.

Младший сел за руль, старший — рядом со мной на заднее сиденье.

— Куда мы едем? — спросила я.

— В управление, — коротко ответил старший.

Дальше ехали молча.

Управление магической безопасности располагалось в старом здании на набережной, из тех, что строили еще при прошлом императоре — тяжелый гранит, высокие окна, массивные двери. Внутри пахло бумагой и едва уловимым озоном — следы мощных защитных чар.

Кабинет оказался небольшим, но хорошо обставленным. Темное дерево, кожаные кресла, на стенах — карты и схемы, которых я не успела разглядеть. За столом сидел мужчина.

Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на меня спокойным, изучающим взглядом. Мужчина за тридцать, с короткими темными волосами, и лицом, которое можно было бы назвать красивым, если бы не жесткая складка у губ и холодные серые глаза. На нем был дорогой, но неброский костюм, и во всей его фигуре чувствовалась та особая порода, которая бывает у людей, привыкших командовать и не терпящих возражений.

— Виктория Николаевна, — сказал он, не поднимаясь. — Присаживайтесь.

Я села в кресло напротив стола. Провожающий вышел, закрыв за собой дверь.

— Меня зовут Август, — представился мужчина. — Я глава службы безопасности по данному региону. Прошу прощения за то, что вынужден начинать знакомство в таких обстоятельствах.

Он говорил спокойно, без нажима, но в его голосе чувствовалась привычка отдавать приказы и не встречать возражений.

— Я понимаю, что вызов был неожиданным, — продолжил он. — Но дело, по которому вы здесь, не терпит отлагательств.

— Какое именно дело? — спросила я прямо.

Он чуть наклонил голову, рассматривая меня.

Я ждала.

— Меня интересует Кристина Соколова.

Я постаралась не выдать удивления. Кристина? Они пришли из-за Кристины?

— Давно вы с ней знакомы? — спросил Август.

— Несколько недель. Она стажер в нашей клинике. Мы пересекались по работе.

— Только по работе?

— Только по работе, — подтвердила я.

Он смотрел на меня, и я чувствовала, что он оценивает не только слова, но и каждое движение.