Чтение онлайн

— А он? — спросила я. — Александр? Он пытается с тобой встретиться?

— Пытается, — кивнула Кристина. — Но он странный. То говорит со мной, то смотрит на вас. Как будто разрывается между нами.

Я нахмурилась.

— Что значит — разрывается?

— Не знаю. Вчера он подошел ко мне в коридоре, спросил, как дела. Я ответила, что нормально. А он смотрел на дверь вашего кабинета и отвечал невпопад. Как будто думал о чем-то другом.

— Странно, — сказала я.

Я молчала, переваривая информацию. Александр ищет встречи со мной? После всего, что я ему сказала, после букета в лицо, после уничтожающих слов в том номере? Это было бессмысленно. Или нет?

На седьмой день, ближе к вечеру, я задержалась в ординаторской, чтобы заполнить бумаги. Глеб ушел в отделение, Кристина тоже куда-то исчезла. Я сидела одна, перебирая истории болезней, когда услышала шаги в коридоре.

Шаги были странные — то быстрые, то медленные, словно человек колебался, идти дальше или остановиться. Я подняла голову и через стекло в двери увидела Анну Сергеевну.

Она стояла у кабинета Александра. Кабинет находился в конце коридора, и Анна Сергеевна смотрела на дверь с таким выражением, будто пыталась прожечь ее взглядом. Лицо ее было напряжено, губы сжаты, пальцы теребили край синей мантии.

Я замерла, наблюдая. Анна Сергеевна простояла так около минуты, потом резко развернулась и быстро пошла прочь. Она не заметила меня за стеклом — или сделала вид, что не заметила.

Странно, подумала я. Очень странно. Анна Сергеевна всегда казалась уравновешенной, профессиональной. Что она делала у кабинета Александра в такое время?

Я отложила бумаги и вышла в коридор. Анны Сергеевны уже не было видно. Зато из-за поворота появилась Кристина. Она шла быстро, чуть не бежала, и лицо у нее было бледное.

—Виктория Николаевна, — выдохнула она, увидев меня. — Вы видели?

— Что?

— Анну Сергеевну. Она только что... — Кристина запнулась, подбирая слова. — Она в последнее время странно смотрит на Александра Петровича.

— Я видела, — кивнула я. — Она стояла у его кабинета.

— Да! — Кристина схватила меня за руку. — И это не первый раз. Я замечала ее раньше. Она ходит за ним. Прямо преследует.

Я нахмурилась.

— Ты уверена?

— Да. Неделю назад я видела, как она ждала его у входа в клинику. Долго ждала, пока он не вышел. А потом пошла следом. Я думала, может, у них встреча, но она не подошла к нему, просто шла за ним до самой машины.

Я вспомнила Анну Сергеевну — ее спокойное лицо, ровный голос, профессиональные манеры. Ничто в ней не выдавало человека, способного на преследование. Но факты были фактами.

— А Александр? — спросила я. — Он замечает?

— Не знаю. Он иногда смотрит на нее странно.

— Что значит — странно?

— Ну... — Кристина пожала плечами. — Он смотрит на нее и хмурится. А потом отворачивается.

Я молчала, переваривая информацию. Александр, который смотрит на Анну Сергеевну с недоумением. Анна Сергеевна, которая преследует Александра. Кристина, которая не помнит, как оказалась в этой клинике. Слишком много странностей для одного места.

— Спасибо, Кристина, — сказала я. — Ты правильно сделала, что сказала мне.

— Вы думаете, это что-то опасное? — спросила она тихо.

— Не знаю. Но буду знать, куда смотреть.

Кристина кивнула и ушла, а я осталась стоять в коридоре, глядя на дверь кабинета Александра. За ней горел свет — он все еще был там, работал допоздна.

— Слушай, — сказала я, закрывая дверь. — Тут странные вещи происходят.

Я пересказала ему разговор с Кристиной. Глеб слушал внимательно, потом отложил бумаги.

— Анна Сергеевна? — переспросил он. — Не похоже на нее. Я знаю ее несколько лет, она всегда была уравновешенной. А до мужчин ей никогда не было никого дела.

— Может, это из-за Александра? — предположила я. — Он производит впечатление на женщин.

— На всех, кроме тебя, — усмехнулся Глеб.

— Кроме меня, — согласилась я.

— Что будем делать?

— Пока — наблюдать.

Глеб кивнул.

После смены Глеб предложил продолжить занятия. Ему стало интересно, что еще я могу показать.

— Поехали ко мне, — сказал он. — В клинике уже поздно, манипуляционную закрывают. А у меня есть кое-какие учебные материалы.

Я согласилась. Мы вышли из больницы, сели в его машину — старый, но ухоженный внедорожник, пахнущий мужскими духами.

Глеб жил в старом районе Невограда, в доме дореволюционной постройки с высокими потолками и скрипучими половицами. Квартира оказалась большой, но неуютной — минимум мебели, стопки книг на полу, на стенах — анатомические плакаты.

— Не обращай внимания на бардак, — сказал он, скидывая куртку на спинку стула. — Я здесь только сплю.

— Где же ты ешь?

— В больнице. Или в кафе.

Я прошлась по комнате, разглядывая корешки книг. Медицина, магия, история. Никаких романов, никаких безделушек.

— Садись.

Я села на продавленный диван. Он устроился напротив, на стуле.

— Я тут подумал, — начал он. — Твой метод с визуализацией — он работает. Но его можно развить. Научить тебя не просто сращивать ткани, а видеть их структуру на энергетическом уровне. Сочетать твои знания с магическим зрением.

— Это возможно?

— Думаю, да. Но нужна практика. Если согласна — можем начать сегодня.

Я кивнула.

— Давай.

Он поднялся, подошел к стеллажу, достал оттуда небольшой кристалл, встроенный в металлическую оправу.

— Это фокусировочная линза усиленного действия. Не для слабых магов — может выжечь дар, если переборщить. Но я буду рядом. Попробуем на мне.

— На тебе?

— Да. Я буду пациентом. Ты будешь смотреть сквозь мою кожу, видеть мышцы, сосуды, нервы. А я — контролировать процесс и подсказывать.

Я взяла линзу. Она была тяжелой, холодной, внутри мерцали какие-то искры.

— Надевай, — сказал Глеб. — И смотри на мою руку.

Я надела линзу на глаз, как монокль. Мир стал мутным, расплывчатым, но стоило мне сфокусироваться на его руке — и картинка изменилась.

Я увидела кожу. Эпидермис, дерма, подкожная клетчатка. Потом глубже — мышцы, красные, с четкими волокнами. Между ними — голубоватые нити вен и артерий, пульсирующие в такт сердцебиению. И тонкие, белые, как паутинка, нервные окончания.