Чтение онлайн

И вот Орен вышел из воды с двумя рыбками, одной в лапах, другой в пасти. Одна отправилась в ямку между камней, подальше от берега — чтоб в воду не ускользнула. Другая... после некоторого колебания отправилась следом, а выдр присел у подготовленного заранее валежника, разжигая костер.

И тут что-то мелькнуло, на самом краю зрения. Орен резко повернул голову, но ничего не было видно. Не было... не было... и одной из рыбок не было тоже.

— Хм.

Так и не обнаружив ни пропавшей рыбки, ни нежданных гостей, Орен медленно повернулся обратно к валежнику, осторожно и по возможности незаметно взяв верный шест.

Снова что-то мелькнуло по краю зрения. Крутанувшись на месте, Орен выставил шест в защитной стойке... перед ним, с рыбкой в пасти, стоял совсем маленький голубой дракончик. С грустной и голодной-голодной мордочкой. Орен заглянул в зеленые, наполненные ужасом глаза, и его сердце растаяло. Он положил шест наземь и сам опустился на колени перед маленькой крылатой ящеркой.

Дракончик осторожно положил рыбку обратно за камни, потом посмотрел вверх, опять заглядывая Орену в глаза. И выдр, сам не понимая, как это получается, мысленно увидел образ истощенного, еле волочащего крылья от голода маленького ящера.

— Ты голодный? Фр-р-р-р... Ладно, думаю, могу с тобой поделиться. Вут! Вут! Ешь, а я еще поймаю.

Дракончик схватил рыбу и вцепился в нее, хрустя косточками.

— Никогда не видел таких как ты, — покачал головой Орен. — Откуда ты взялся?

Еще один мысленный образ. На этот раз выдр увидел яркий, залитый солнечным светом, многоцветный лес, песчаный берег, буквально собственной шкурой почувствовал жаркое солнце, крыльями ощутил теплый ветер, в пасть ему попали брызги почти горячей и очень соленой морской воды. А рядом летали, ныряли в воду за рыбками, просто лениво колыхались на волнах разноцветные ящерки. Внезапно море потемнело, налетел шквал, другие ящерки в панике попрятались кто куда...

— Тебя унесла внезапная буря, — перевел Орен. — Ты показал мне вут! вут! с помощью мысли?! Чирп!

Дракончик кивнул, и казалось, улыбнулся.

— И сейчас ты вут! не представляешь, как вут! вернуться домой.

На этот раз дракончик кивнул как-то грустно.

— Вообще-то, можешь остаться со мной, чирп! вут! если хочешь.

Теперь дракончик кивнул куда веселее.

— Но тогда вут! как тебя называть?

В этот раз в уме Орена возник образ огромного, плотного рыбного косяка, буквально выплескивающегося из морской воды. Прямо какой-то морской суп-похлебка, из тех, в которых ложка стоймя держится. А над ним стая обожравшихся дракончиков, лениво болтающаяся на волнах. При этом сам дракончик открыл пастишку и как будто каркнул дважды.

После некоторых недоразумений Орен смог кое-как повторить получавшиеся звуки, говоря «Горнул». Конечно же, не то... но дракончик откликался и ладно.

— О, святые наставники! — воскликнул Маттиас, глядя на южную стену таинственной комнаты с рукотворным прудом. — Никогда не видел столько книжных полок в жилой комнате!

Фил кивнул:

— Кому бы эта комната ни предназначалась, они должны принести с собой уйму книг.

— Или...

— Или что?

— Или они напишут всю эту уйму книг уже здесь.

Фил сдержал улыбку. Он надеялся, что так и будет, только не рискнул высказаться вслух. Надежды, надежды... он лучше подождет и посмотрит.

Нынешним утром Орен в очередной раз пересматривал вещевой мешок. Еда почти кончилась, осталось только пара полосок завяленной до дубовой твердости мяса. Штаны, ботинки, рубашка... в его положении — ненужный мусор. Разве что на тряпки... Из полезного при нем остались старый добрый шест, завернутый в три слоя пергамента молитвенник, жилет и его новый друг — Горнул.

Ближе к полудню они набрели на петляющую вдоль очередной речки дорогу, а чуть позже, пройдя по ней и деревню. Внешне оказавшуюся почти полной копией его Больших Хипоссов, разве что немного победнее. Но вот реакция жителей на появившегося выдра была... несколько резковатой. Мужчины смотрели исподлобья, вцепившись руками, кто в дрын из забора, кто в попавший под руки инструмент. Женщины скликали и загоняли по домам детей. Старики и старухи, сидевшие на завалинках, перешептывались и замолкали, стоило Орену приблизиться.

Выдр не ожидал найти здесь приют, но почему бы не попытаться? Он подошел к колодцу на центральной площади и обратился к вменяемому на вид мужику, стоявшему рядом:

— Доброго вам дня, вут! уважаемый. Не найдется ли вут! для путешественника приюта и работы вут! в вашем селении?

Мужик резко выдохнул носом, вцепился руками в пояс, набычился и буркнул:

— Для таких как ты, здесь нет ни приюта, ни работы.

— Совсем ничего? Я возьмусь за любую...

Но его прервал подошедший следом пожилой человек, почти старик, по-видимому местный старейшина:

— Здесь нет ничего для тебя, зверь, — сказал он. — Возвращайся на север, туда, откуда пришел.

— Север? — удивленно спросил Орен.

— Разве ты не из тех проклятых, что в Цитадели Метамор?

— Цитадель Метамор? Фр-р-р-р... Никогда не слышал!

Третий человек широкоплечий, мощный как бычок мужик, в обожженном кожаном фартуке, воняющий углем и горячим железом, по-видимому, местный кузнец, подошел к Орену вплотную, буквально нос к носу, протянул толстенную руку и загреб выдра за полы затрещавшего жилета:

— Ты что не слышал? Тебе нечего здесь делать! Убирайся!

Орен обожал сбивать спесь с таких вот бычков. Проворот шеста, одним концом кузнецу под дых, другим тут же под колени... Раз! И ряженый в фартук дуб летит на землю, а обитый железом кончик боевого шеста уже упирается ему в горло.

— Похоже, я вам не нравлюсь, — ухмыльнулся выдр, — вут! вут! да ладно. Я уйду. Но не раньше, чем услышу подробности об этой... Цитадели.

Пока жестко приземлившийся спиной кузнец отдыхивался, оставшиеся мужики переглянулись и седой заговорил:

— Я расскажу. Но ты уйдешь, не задерживаясь.

Он мельком глянул на лежащего и заговорил чуть нараспев, похоже пересказывая затверженный чуть ли не наизусть, не в первый раз повторяемый рассказ:

— Цитадель Метамор стоит далеко на севере, в седловине Большого Барьерного хребта. Она завоевана полузверьми, пришедшими с холодных равнин и холмов, выкормышами ледяных великанов и морозных чудищ. С ними живут околдованные злым колдуном дети и развратные суккубы. Они похищают наших детей, чтобы околдовать или тоже сделать полузверьми.