Чтение онлайн

— По порядку? Тогда вначале интересное, но не важное. Процитирую тебе отрывок беседы Безумного Фликса с наместником Северо-Миддлендской провинции империи Суельман:

«Ибо сказано Создателем было:

Да не будет входа в этот мир из других,

И да не будет выхода из него.

Исполнилось по слову тому.

Но!

Говорю вам. Нет правил без исключения!

И то исключение будет жить в трехвратной твердыне

Во времена правителя именуемого неправильно.

И будет то исключение,

Для судеб мира и жителей его

Совершенно неважно.

Он принесет в наш мир новые умения и новые блюда

Новые вещи и новые идеи.

Но сам пройдет тихими лапами,

Незамеченным».

— И знаешь, — тут гусыня улыбнулась. — Мне кажется, я поняла о ком идет речь.

— Ну, уж это-то очевидно, — кивнул крыс. — Трехвратная твердыня — тут и объяснять не нужно, трое северных ворот Цитадели известны всем. Правитель, неправильно именуемый — естественно Томас Хассан IV. Правильно будет Томас IV Хассан, но почему-то прижилось первое наименование. Попробую угадать самого «пришельца»... это Бреннар, кот-морф, ученик пекаря. Он?

— Что?! — изумилась Шаннинг. — Мэтт, что ты несешь?! Речь совсем о другом!

— Ты уверена?

— Абсолютно. Бреннару и пятнадцати лет нет, куда уж ему по мирам путешествовать! Ты... О! Нет, Маттиас, он так разговаривает из-за травмы! А тот, о ком я говорила... он действительно принес нам много интересного, но имени я не назову. Подумай сам на досуге, будет тебе разминка для ума.

— М-м-х! — сердито фыркнул Маттиас. — Бессовестная! Мне же интересно! Ладно... Что там за клочок?

После этих слов гусыня подала исписанный кусок бумаги. Всего один, стих, корявенкий, не в такт, не в лад, но... но в самой середине стиха были такие слова:

«И смерти смерть удержит руку,

И зверь воцарится на землях тирана».

Перечитав весь стих еще раз, Маттиас внимательно осмотрел листок бумаги, обнюхал, даже лизнул и саму бумагу, и длинную виньетку одной из букв.

— Я знаю эту бумагу. Мы заказываем ее для гильдии Писателей, черновики писать. И чернила наши, тоже для черновиков. Когда это было написано?

— Не меньше года, не более двух, — сказала Шаннинг. — Видишь, дешевая серая бумага уже начала желтеть, но еще не стала хрупкой. И чернила уже почти не расплываются, но еще не начали буреть. А самое главное уловил?

— Самое главное?! — крыс всмотрелся в строки. — Хм... я не узнаю почерка! Кто это написал?

— И я не узнаю, — кивнула гусыня. — Интересно, не правда ли. И весьма неплохо подходит к результату нашей войны с Лориод.

— Но с другой стороны это может быть простое совпадение, — покачал головой Маттиас. — Мало ли новичков заглядывает в гильдию, пишет стих-другой или пару абзацев рассказа и пропадает навсегда? Если все воспринимать через призму пророчеств и мистики, то можно многое притянуть за уши.

— М-м-м... — Шаннинг явно засомневалась. — Ты можешь быть прав... а можешь ошибаться. Давай так, — она забрала бумагу и завернув в холщовый мешочек, сунула на самую верхнюю полку. — Я отложу это в дальний угол, и давай вместе посматривать, не появиться ли этот почерк еще раз. Хорошо? Поищем, подождем и посмотрим, что будет. Не будем пока беспокоить Фила Теномидеса, но сами присмотримся. Согласен?

Маттиас вздохнул, покосился на дальнюю полку, представил сколько ему тащиться по коридорам обратно... и вздохнул еще раз.

— Извини, что вытащила тебя вот так, из-за возможно, пустой бумажки и мнительности, — развела руками-крыльями гусыня, — но я обязана была поверить подозрения острой бритвой твоего ума.

— Ну уж, — буркнул слегка польщенный крыс. — Скажешь тоже... ладно. До вечера еще уйма времени... хотя терять его не буду. До встречи достопочтенная.

— Угу-м... — рассеянно кивнула гусыня, вновь погружаясь в какую-то бумагу. — Закрой там дверь...

Выйдя на лестницу, крыс еще раз вздохнул. Потерять столько времени из-за какого-то чуть-чуть пророческого сонета! О, светлые боги!

Чарльз возвращался в кабинет, тщательно избегая всех, кто мог бы захотеть поболтать. Да что ж за проклятье такое, лутина им всем в суп! Он потерял уже больше половины дня, и все еще даже на шаг не приблизился к финалу! Да собственно, он еще ничего не сделал! А вечер придется потратить на собрание Попечительского совета Грызунов! Ох-х-х... Если он хочет все-таки пойти завтра на пикник, работать нужно будет очень плодотворно и, что самое главное, быстро!

Но что-то, где-то в глубине души шептало... нашептывало едва слышно, что не суждено, нет, не суждено ему сегодня познать покоя. Не суждено, не суждено, не...

А потому стук в дверь, в очередной раз оторвавший Чарльза от все того же рассказа Орена, крыс воспринял даже с неким облегчением. С раздражением, безусловно, но и с облегчением. Уж не суждено, так не суждено.

— Ну кого там еще принесло?! — воскликнул он

— Мастер Чарльз, — донесся из-за дубовых плах знакомый голос Ки-койота. — Тебе еще одно послание. В этот раз от его светлости!

— Подожди-ка минутку, — приказал Чарльз, ломая герцогскую печать на свитке, — возможно мне понадобится ответить его светлости... А, нет. Надо идти самому.

— Похоже это никогда не кончится, а? — усмехнулся койот. — Доброго дня, Чарльз!

— Да уж... — вздохнул крыс, глядя вслед умчавшемуся гонцу. — Ну, пойду и я.

Войдя в малую приемную, Маттиас увидел там не только самого герцога, но и белого кроля — Фил Теномидеса, и даже куда как помолодевшего за последние месяцы (под действием проклятья молодости, вообще-то) Виссэкса, молодого... теперь уже совсем юного мага-теоретика, недавно приехавшего в Цитадель.

— О! И ты здесь! — весело сказал Томас, едва за Чарльзом прикрылась дверь. — Подходи ближе, садись, нам есть о чем поговорить.

Заняв место напротив Фила, крыс кивнул другу.

— Попробую угадать. Насодж снова что-то замышляет?

— Всегда. Но сейчас речь пойдет о прошедшем. Как видишь, тут присутствует молодой, но подающий надежды маг, и ему есть, что сказать о магии, примененной Лориод против Цитадели.

— Лориод применила очень редкую, я бы даже сказал экзотическую разновидность стационарной магии, так называемую магию рун, — заговорил юноша, почти мальчик, вообще-то двадцати восьми лет отроду, но теперь-то... — Магию знаков. Один, как уже было известно, мы обнаружили на двери той камеры, в которой содержался уважаемый крыс. Еще один — в библиотеке. Один, в этой приемной, еще несколько в не столь важных местах Цитадели. Все эти знаки были практически идентичны, и их можно идентифицировать как специфичные магические устройства для подслушивания и подсматривания. И наконец, последний знак мы обнаружили лишь с помощью Сароша, он был нанесен на крепостную стену.