Чтение онлайн

И тут мой взгляд упал на грудь, на то место, где обычно лежал амулет. На пустоту.

А амулет...

Ледяная догадка пронзила меня острее любого клинка.

Он не просто подавлял мою магию. Он скрывал меня. Прятал мой истинный аромат, мою сущность. От него. От всех.

Получается... родители знали?

Знали, что моя судьба — быть с драконом?

Они отдали меня в Академию, зная, кто здесь ректор. Зная, что он ищет. И они... снабдили меня этим щитом. Не для защиты от опасности, а для того, чтобы обмануть саму судьбу. Чтобы спрятать меня от того, кто был мне предназначен.

Горечь подкатила к горлу, горькая и солёная. Всю мою жизнь они учили меня осторожности, скрытности. Оказывается, это была не просто забота. Это была ложь. Огромная, многослойная ложь, в центре которой была я.

Я не была просто их дочерью. Я была разменной монетой в какой-то древней игре, секретом, который нужно было хранить. Андор нашёл меня вопреки их воле. Его драконья природа, его «эхо в крови» оказалось сильнее их уловок.

Я закончила мыться, смывая с себя остатки ночи, его запах и липкие следы своих мыслей. Вода была почти обжигающе горячей, но она не могла сжечь осознание того, где я и что произошло. Вытеревшись, я робко выглянула из-за душевой шторки. И замерла.

На приоткрытой двери в спальню висел халат. Тёмный, мужской, из мягчайшего бархата. Он явно был его.

Он заходил.

Пока я была здесь, беззащитная и голая под струями воды, он был тут. Он вошёл без спроса, без предупреждения. Мгновенная волна жара хлынула мне в лицо. Он смотрел? Стоял ли он в дверях, наблюдая, как вода стекает по моей коже? Или просто повесил халат и так же бесшумно удалился, проявив какую-то странную, драконью заботу?

«Боги, он смотрел, как я моюсь...»

Мысль была одновременно унизительной и... возбуждающей. От одной этой возможности по спине пробежали мурашки, а низ живота сжался от знакомого напряжения. Эта его наглость, это полное отсутствие границ — это сводило с ума. Он не спрашивал разрешения. Он просто брал. Заботился. Наблюдал.

Я медленно надела халат. Ткань была невероятно мягкой и пропахшей им. Он был повсюду. На моей коже, в моих легких, теперь — на мне. Я затянула пояс, чувствуя себя одновременно уязвимой и отмеченной.

Выходя из ванной, я невольно искала его взгляд. Комната была пуста, но я чувствовала его присутствие. Будто отпечаток его внимания всё ещё витал в воздухе. Он дал мне пространство, но сделал это так, чтобы я не сомневалась ни на секунду — он рядом. И он видит всё.

— Златовласка, — его голос прозвучал с той стороны спальни, где он сидел в кресле с видом полного и безраздельного владения миром. — Я сообщил Совету Старейшин, что отыскал пару. Тебя.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Он сделал это. Официально. Теперь об этом знали все высшие магические существа.

— У тебя теперь отпуск от учёбы, — продолжал он, и в его глазах заплясали знакомые чёртики. — Но это не значит, что ты не будешь учиться. Будешь. Под моим руководством.

Он смаковал каждое слово, и мне почудился звон захлопывающейся золотой клетки. Типичный дракон. Решил, что теперь я его собственность, которую нужно перевоспитать под себя.

Гордость во мне взыграла тут же, горячей и яростной волной. Я выпрямилась во весь свой невысокий рост, сжимая полы его же халата.

— Ну уж нет, Андор! — выпалила я, и голос мой дрогнул от возмущения. — Я не буду куклой, сидеть в твоей спальне! Я... я пойду в общежитие и буду ходить на пары!

Его брови взметнулись вверх. Не в гневе, а с видом человека, услышавшего нечто забавное и совершенно абсурдное. Он медленно поднялся с кресла и сделал шаг ко мне.

— Сладкая, — произнёс он с притворным терпением, будто объяснял что-то ребёнку. — Вообще-то, мы только что закрепили нашу пару. И теперь нам, по всем драконьим законам и обычаям, полагается месяц на укрепление связи. Здесь. — Он сделал ещё шаг, и его взгляд стал томным и опасным. — В нашей постели. Каждый день. По несколько раз.

От такой откровенности у меня тут же покраснело всё лицо, а по телу пробежала предательская дрожь. «По несколько раз». Воспоминания о прошлой ночи вспыхнули в сознании с ослепительной яркостью.

— Это... это средневековье какое-то! — попыталась я парировать, но мой голос звучал уже не так уверенно.

— Нет, — он уже стоял прямо передо мной, его пальцы коснулись моего подбородка. — Это традиция. И ты будешь её соблюдать. Добровольно... или не очень.

В его глазах не было злобы. Была лишь непоколебимая уверенность хищника, знающего, что его добыча уже у него в лапах.

— Не-не-не! — запротестовала я, отступая на шаг назад, но спина снова упёрлась в стену. Его палец всё ещё лежал на моём подбородке, мягко, но неотвратимо.

— Да-а-а, — растянул он, и на его лице расцвела самая довольная, самодовольная ухмылка, какую я только видела. Он выглядел настолько довольным собой, что, если бы я не знала, что он дракон, я бы подумала, что он огромный, сытый кот, только что поймавший самую аппетитную мышку в своей жизни.

От этого сравнения, от его наглого спокойствия, моё возмущение вспыхнуло с новой силой.

— Ты извращенец! — выдохнула я, чувствуя, как горит лицо.

Он рассмеялся — низко, бархатно, и этот звук, казалось, вибрировал у меня в костях.

— О да, — без тени раскаяния согласился он, его рука скользнула с моего подбородка на шею, большой палец провёл по линии челюсти. — Но только в отношении тебя. И, судя по тому, как ты покраснела... — он наклонился так близко, что его дыхание коснулось моих губ, — ...тебе это нравится. Признайся, Златовласка.

Я хотела возразить. Хотела оттолкнуть его. Но слова застряли в горле, а тело, предательское тело, уже отвечало на его близость знакомым трепетом. Он был прав. И в этом была самая большая моя проблема.

— Но я хочу свободы! — выпалила я, и в голосе моём прозвучала та самая, давно копившаяся обида и страх быть поглощённой.

Он отклонился назад, его брови снова поползли вверх, но на этот раз в его взгляде читалось не развлечение, а искреннее, глубокое непонимание.

— Свободы? — переспросил он, как будто я произнесла слово на незнакомом языке. — А чем тебе не свобода? У тебя есть всё. Моя защита, мои ресурсы, моё внимание. Ты — моя пара. Самая высшая свобода для существа в нашем мире.