Чтение онлайн

Я испуганно обернулась, сердце замерло, а затем забилось с бешеной силой, пытаясь вырваться из груди. Он стоял там. На опушке, всего в нескольких шагах. Высокий, могучий, в своей тёмной одежде, которая сливалась с тенями леса. Но его глаза... его золотистые глаза горели в полумраке, как два угля. В них не было привычной ярости или властности. В них была... боль. Такая же всепоглощающая, как та, что только что разрывала меня на части.

Он видел. Видел мои слёзы. Слышал мой вой. Видел моё унижение и мою агонию. И теперь он видел... второй хвост, что лежал на земле, всё ещё пульсирующий от недавнего появления.

Я застыла, не в силах пошевелиться, не в силах вымолвить ни слова. Весь мой гнев, вся обида куда-то испарились, оставив лишь леденящий ужас и щемящую, предательскую надежду.

— Не подходи! — мой голос прозвучал хрипло, сорвавшись на крик. Я отпрянула назад, к самой чёрной воде, готовая в любой момент шагнуть в её забвение. — Уходи!

Слёзы снова застилали глаза, но теперь они горели не только болью, а и яростным, отчаянным отрицанием.

— Нашей связи не должно быть! — выкрикнула я, вкладывая в слова всю горечь, что отравляла меня. — Ты видишь? Ты видишь, к чему это приводит? Это... это неправильно! Ты — дракон! А я... — мой взгляд упал на два хвоста, беспомощно лежащих на земле, — ...я это! И между нами ничего не может быть, кроме боли!

Я сжала кулаки, чувствуя, как по ним бегут разряды нестабильной магии.

— Уходи к своей драконице! К той, с которой у тебя есть общее прошлое, общая кровь! Оставь меня! Я не хочу быть твоей парой! Я не хочу этой боли!

Но даже крича это, я чувствовала, как та самая, проклятая связь между нами натягивается, как струна, вибрируя от его близости.

— Диана, это какое-то недоразумение... — начал он, его голос попытался быть мягким, но это только подлило масла в огонь.

— Андор! — перебила я, и моё собственное имя на его устах стало последней каплей. — Этоянедоразумение! — выкрикнула я, тыча себя в грудь, чувствуя, как под пальцами бешено стучит сердце. — Я недоразумение, если подумала, даже на секунду, что могу быть парой дракону! Наследнику Чёрного Дракона!

Слёзы текли по лицу, но я уже не обращала на них внимания. Вся боль, вся неуверенность, вся многовековая тяжесть распрей наших народов вырвалась наружу.

— Все эти сказки про истинных пар — бред! — прошипела я, и магия во мне снова взбурлила, отозвавшись на ярость. Второй хвост дёрнулся, ударив по земле. — Это просто... случайность! Ошибка! Которая приносит только боль! Посмотри на нас! Мы ссоримся, я бегу, ты преследуешь... это не связь! Это безумие!

Я сделала шаг назад, и пятка уже нависла над чёрной гладью воды. Холодок от неё пробирал до костей.

— И я не хочу больше этого безумия! Уйди!

— Диана! Чёрт! Она моя сестра!

Слова ударили в тишину, как удар грома. Я замерла. Сердце, бешено стучавшее секунду назад, пропустило удар, замерло в груди, а потом рванулось с новой, оглушительной силой.

Сестра.

Это слово эхом отозвалось в оцепеневшем сознании, разбивая в щепки выстроенную стену из боли и ревности. Та улыбка, та лёгкость... не потому что они любовники. Потому что они семья.

Но рана была слишком свежа, слишком глубока. Слишком много боли уже выплеснулось наружу.

— Это... это не имеет значения, — выдохнула я, и голос мой дрогнул, сдаваясь под натиском новой, невероятной информации. Но я цеплялась за свою боль, как утопающий за соломинку. Она была моей защитой, моим оправданием. — Наша пара... это ошибка, Андор. И ты сам это знаешь.

Я посмотрела на него, и в глазах у меня стояли слёзы — уже не только от горя, но и от страшной, запретной надежды, что снова начинала теплиться в глубине души.

— Посмотри, что со мной происходит! — я махнула рукой в сторону своих хвостов. — Я пришла сюда, чтобы утопиться в этом озере! Чтобы забыть тебя! Разве так должна чувствовать себя твоя истинная пара? Разве это — та самая великая связь, что принесёт мир? Это мука, Андор! Сплошная мука!

Он рыкнул, и на этот раз в его голосе не было ничего, кроме чистой, необузданной силы. Воздух затрепетал, и листья на деревьях зашелестели, словно от порыва урагана.

— Диана, не вынуждай меня!

Но его угроза лишь подлила масла в огонь моего отчаяния.

— Андор, ты не вправе мне что-то запрещать, указывать и уж тем более заставлять меня! — крикнула я, и, отвернувшись от него, от его горящих глаз, от всей этой невыносимой правды, я шагнула в воду.

Ледяной холод обжёг кожу. Чёрная вода сомкнулась вокруг моих лодыжек, обещая забвение.

И тогда его рык прогремел на весь лес. Это был не звук. Это была стихия. Волна первобытной, драконьей магии вырвалась из него, сгибая деревья и вздыбив воду в озере. Свет померк, и в следующую секунду его лапы... нет, не руки. Огромные, покрытые чёрной чешуей лапы с когтями, впившимися мне в бока, но не причиняя боли, сомкнулись на мне.

Он вырвал меня из воды одним движением, подняв в воздух. Я висела в его хватке, мокрая, дрожащая, глядя в огромные, пылающие золотым огнём зрачки своего дракона. Его истинный облик, величественный и пугающий, затмил собой всё. Лес, озеро, моё горе.

Он не сказал ни слова. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде была вся вселенная — ярость, боль, страх и безраздельное, дикое собственичество. В этом молчании был ответ на все мои слова об ошибке. Для него ошибки не существовало. Была только я. Его пара.

— Отпусти меня! — мой крик прозвучал глухо. Я билась в его хватке, царапая чешую когтями, но это было как пытаться сдвинуть гору. Его лапы, обхватившие меня, не сжимались больнее, но и не ослабляли хватку ни на йоту. Это была стальная ловушка из плоти и магии.

Он не слушал. Вернее, он слушал, но слышал не слова, а саму боль, что вырывалась из меня вместе с этим требованием. Его огромная голова склонилась ниже, и горячее, пахнущее дымом и грозой дыхание обдало моё лицо.

— Нет, — пророкотал он. Голос был низким, вибрирующим, исходящим из самой его сути. В этом одном слове не было просьбы. Не было угрозы. Была констатация факта, неоспоримого, как закон тяготения. — Никогда.

Он поднял меня выше, чтобы наши взгляды встретились на одном уровне. В его горящих глазах я увидела не только дракона, но и того мужчину, чьё терпение лопнуло.

— Ты думаешь, я позволю тебе убежать? Позволю этой тьме забрать тебя? — его рык стал тише, но от этого лишь мощнее. — Ты моя. Даже когда кричишь. Даже когда бежишь. Даже когда пытаешься разбить наше общее сердце.

Он прижал меня к своей груди, и я почувствовала оглушительный, мощный стук его сердца, который, казалось, отзывался эхом в моём собственном.