Чтение онлайн

366

кает вопрос, как отличать в их числе действительно больных, на которых должна распространяться страховка, и симулянтов.45 Литература о последствиях несчастных случаев на железной дороге (как и о трудовых травмах, хотя последними поначалу занимались меньше, по-настоящему за них взялись только к концу столетия) огромна и отражает серьезнейшую проблему, с которой была по-своему связана и разработка неврологических техник, техник обследования, о которых я говорил.46

Застрахованный больной в контакте с неврологическим телом, застрахованный больной как носитель неврологического тела, доступного клиническому диспозитиву невропатологии, и оказался рядом с истеричкой тем персонажем, который был так необходим. Оставалось столкнуть их друг с другом. С одной стороны, в лице этих новых больных есть еще не госпитализированные, еще не медикализованные, не побывавшие под гипнозом, под медицинской властью люди, которые обнаруживают ряд естественных феноменов без всякой стимуляции. А с другой стороны, есть истерички, находящиеся внутри больничной системы, под медицинской властью, которым внушают посредством гипноза искусственные болезни. В такой ситуации истеричка путем ее сличения с травмированным позволяет определить не симулирует ли последний. В самом деле, одно из ДВУХ' либо травмированный имеет те же симптомы, что и

истеричка —разумеется я имею в виду травмированного без

внешних повреждений, — и тогда можно сказать: «Его болезнь та же самая» ибо первый маневр призван был подтвердить что истеричка больна и теперь как следствие она сама может подтвеплить болезнь травмиров,анного; либо болезнь травмиро-ванного иная, его симптомы не совпадают с симптомами исте-

рички, и 1шда им иксиывасюл за предел бытт, оRruhph r гим\ттятши

Со стороны истерии в свою очередь это сличение приводит к следующему результату: если у человека, не находящегося под гипнозом, обнаруживаются естественные симптомы, подобные тем, которых при помощи гипноза добиваются от истерика, это значит, что последние также естественны. Итак, с одной стороны — натурализация истерии усилиями травмированных,

а с другой—разоблачение возможной симуляции у травмиро-

ванных усилиями истеричек.

367

Эти элементы и сформировали впечатляющую режиссуру Шарко. Говорилось, что она заключается в следующем: приводят истеричку и говорят студентам: «Посмотрите, какой болезнью она поражена», — после чего просто-напросто диктуют больной ее симптомы. Это так, и это соответствует первому маневру, о котором я говорил, но главный, наиболее, как мне кажется, тонкий, наиболее изощренный маневр Шарко состоял именно в совместной демонстрации двух персонажей. Когда к нему на обследование, то есть извне, являлись пострадавшие от трудовых травм, различных несчастных случаев, которые, не имея внешних повреждений, страдали параличом, болями в суставах, потерей чувствительности, он приводил истеричку, гипнотизировал ее и говорил: «Теперь вы не можете ходить», — после чего смотрел, похож ли паралич истерички на паралич травмированного. Вспомним известный случай посттравматической кок-салгии одного железнодорожного рабочего. Шарко был уверен, что суставная боль в данном случае не связана с неким повреждением но вместе с тем ему казалось что это не просто симуляция Он привел двух истеричек загипнотизировал их дал им ряд команд и таким образом, на этом функциональном манеке-

НС каким окЯЛЯЛИСК ИСТР.Т1ИчКИ воссоздЯ.Л КОКСЯ.Л ПИТО ПЯ.ПОЧСГО

и затем счел ее истерической.*7'

Все при своем барыше. Прежде всего, конечно, система страхования, люди, которые должны были платить за лечение, но также в известной степени и больной, ибо как только выяснялось, что он не симулянт, Шарко говорил: все-таки у него что-то есть, хотя это что-то, разумеется, иного рода, нежели настоящая болезнь. Таким образом выгода делилась на двоих. Впрочем, куда важнее барыш, который доставался врачу: ведь благодаря использованию истерички в качестве функционального манекена врач смог дисЬсЬеренциально диагностировать в том числе и симуляцию Панический страх перед симулянтами который

преследовал врачей первой половины XIX века, теперь

ортя ттря

в ГТроТТТ ПО\Д посК" о ТТ^>Тlb\/ ИРТРПИЧК'И расК"Т^МИЯ я в неКОТОТ^ОЛЛ ПО ГТе

собственный обман дали возможность разоблачать обман дру гих, и врач научился распознавать симуляцию.48

Получили, наконец, свою выгоду и истерички, так как, служа функциональными манекенами, позволяющими подтвердить

368

неанатомическую, функциональную или, как говорили в то время, «динамическую» болезнь, выполняя эту свою функцию, они ускользали от всяких подозрений в симуляции, ибо благодаря им только и можно было обнаружить симуляцию других. К тому же врач, опять-таки благодаря истеричкам, смог существенно укрепить свою власть: ему теперь не страшны уловки симулянта именно потому, что у него есть истеричка, позволяющая провести двойную дифференциальную диагностику и разделить органическое, динамическое и симуляцию. В результате истерички получили еще одно преимущество над врачом, поскольку, тщательно следуя командам, которые он дает им под гипнозом, они оказались своего рода инстанцией верификации, выяснения истины между болезнью и обманом. Такова вторая победа истеричек. Как вы понимаете, по команде врача они, находясь под гипнозом, послушно изображали коксалгию, потерю чувствительности и т. д.

Это подготовило третий маневр — перераспределение вокруг травмы. После своего второго маневра врач вновь, теперь уже вдвойне, зависел от истерички, ибо, если последняя выказывает по команде симптомы столь покорно, столь охотно и едва ли не чересчур щедро то не потому ли, что она притворяется, как это начал подозревать уже Бернхейм?49 Не связана ли вся эта многообразная истерическая симптоматика что имела место в Саль-петриере с системой медицинской власти, формировавшейся в время в больнице?

Чтобы врач не зависел целиком и полностью от поведения истерички, которое, вполне возможно, не более чем притворство, чтобы он восстановил свою пошатнувшуюся власть над происходящим, чтобы все вернулось под его контроль, ему потребовалось включить в некую строгую патологическую схему и то, что некто подлежит гипнозу и воспроизводит под гипнозом феномены патологического характера и то что в этом патологическом обрамлении находится место тем функциональным расстройс-твэ.м которые как показсШ IIIярко весьмэ, родственны прОЯВЛе-Т-Тиям исТРПИИ I 1ОНЯ доби ПОРЬ» патологическое обрамление КОТО –

рое охватывало бы с одной стороны гипноз и проявляющиеся под гипнозом истерические симптомы и с другой - событие вызывающее функциональные расстройства у негипнотизируе-

24 Мишель Фуко ^

мых больных. Необходимость в таком обрамлении привела Шар-ко к поиску новой, нетелесной, привязки, поскольку тело в данном случае говорить не могло, телесного повреждения просто не было. Пришлось искать нечто, способное этиологически учесть все эти феномены вместе и тем самым подчинить их строгой патологии: пришлось искать некое событие.

Так Шарко пришел к разработке понятия травмы.50 Что такое в его представлении травма? Это некий несчастный случай, удар, падение или же впечатление, повергшее в ужас зрелище и т. д., — нечто, вызывающее состояние частного, локального, но иногда продолжительного гипноза, словно бы вследствие травмы у индивида возникает некая идея, которая западает ему в мозг и действует как своего рода постоянный импульс.

Например: мальчик попал под колеса экипажа и потерял сознание. В последнее мгновение перед забытьём ему кажется, что колеса проходят сквозь его тело; на самом деле его просто сбили, и никаких колес в теле нет. Он приходит в себя и через некоторое время чувствует, что не может двигаться, — чувствует как раз потому, что думает, будто колеса прошли сквозь его тело.51 Эта уверенность проникла к нему в голову и продолжает действовать в рамках последовавшей за травмой цепи

сосТОЯНИЙ мИКООГИПНОЗЗ. иЛИ Л0КЗЛИ30ВЭ.НН0Г0 ГИПНОЗЭ. ЭтЭ.

ился превратившэ.яся так скэлать в гипнотическую командv и вызывает паралич ног.52 Так вводится одновременно понятие

которое важным

и связь между ним и старой концепцией брела Если ребенок парализован это потому что он вепит бупто чрпрч него пгюшгти колеса — саычка сtIL.mohhыJпоиГянирм Z-rZuЛгегда

нечтп^Г!г №т иz,i: о р n 'Г „

„™ V" " локальное, постоянное только

уровне, состояние гипноза.

А что такое гипноз? Это тоже травма, но травма в виде полного, пусть и временного, шока, который прерывается исключительно по воле врача и охватывает все поведение индивида, так что внутри гипнотического состояния, этой своего рода генерализованной временной травмы, врач своей волей, своими словами может внушать субъекту некие идеи, образы, выполняю-

370

щие ту же самую роль, функцию, вызывающие тот же эффект команды, о котором я говорил в связи с естественными, не гипнотическими травмами. Так истерический феномен, случившийся под гипнозом, и истерический феномен, вызванный неким событием, сближаются, чтобы совпасть в рамках фундаментального понятия травмы. Травма есть то, что вызывает гипноз, а гипноз есть своего рода общая реактивация травмы по воле врача.