Психодиахронологика: Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней
Шрифт:
В качестве психоосновы редукционизма — метода, подходящего для решения самых разнообразных задач, — анальность — одна из универсалий культуры (A.II.7.2). Эта универсалия в своем явном, не сублимированном виде была, однако, всегда жанрово ограниченной в культурном обиходе. До наступления авангардизма она присутствовала эксплицитно только в комическом дискурсе. Anus— тема карнавала, как его описал М. М. Бахтин [409] , эпиграммы (копрологические эпиграммы Пушкина упоминались выше), пародии (в том числе пародийного «снижения» поэзии как таковой — ср. стихи капитана. Лебядкина с их двусмысленным употреблением слова «ветры»: «О, как мила она, Елизавета Тушина, Когда с родственником на дамском седле летает, А локон ее с ветрами играет,Или когда с матерью в церкви падает ниц, И зрится румянец благоговейных лиц!» [410] <изображенная поза подразумевает часть тела, противоположную «лицу»>).
409
М. М. Бахтин, Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса,Москва 1965, 23 и след.
410
Ф. М. Достоевский, Полн. собр. соч. в 30-ти тт.,т. 10, 106. Ср. о других случаях анального комизма у Достоевского: Г. А. Левинтон, Достоевский и «низкие» жанры фольклора. — Wiener Slawistischer Almanach,1982, Bd. 9, 63 ff.
2.2.1.В авангардистском искусстве подчеркнутая анальная фиксация перестает быть жанрово локализованной, теряет комическую коннотацию. Пример из (поздне)футуристической поэзии («Во весь голос»), соответствующий этому утверждению, мы уже приводили. Но и акмеизм копрологичен вне комизма (что особенно свойственно его так называемому «левому крылу»), Зенкевич опубликовал в акмеистском журнале «Гиперборей» стихотворение «День в Петербурге»:
И бесстыдней скрытые от взоров Нечистоты дня в подземный мрак Пожирает чавкающий боров Сточных очистительных клоак. [411]411
Гиперборей,1912, № 2, ноябрь, 11.
В том же журнале он писал (стихотворение «Свиней колют»):
Помои красные меж челюстей разжатых Спустивши, вывалят из живота мешок, И бабы бережно в корытах и ушатах Стирают, как белье, пахучий ком кишок. [412]Инвариантные идеи авангарда — это: коллекционирование потерявших смысл предметов, собирание свидетельств об испортившемся мире (чем заняты персонажи в романах Вагинова, особенно в его последнем незаконченном сочинении «Гарпагониада» [413] ); производство ценностей из отбросов — ср. у Ахматовой:
412
Гиперборей,1913, № 8, октябрь, 18.
413
Ср. теорию поэзии как коллекционирования у Малевича: «Стихотворения всех поэтов представляют, как комок собранных всевозможных вещей, маленькие и большие ломбарды…» (К. Малевич, О поэзии. — Забытый авангард…,128); ср. ироническую-трансформацию мотива отбросов в современном поставангардизме: Ilya Kabakov, Boris Groys, Die Kunst des Fliehens.Dialoge "uber Angst, das heilige Weiss und den sowjetischen M"ull, M"unchen, Wien 1991, 105 ff.
рождение эстетически значимого из грязи (Мандельштам):
Из омута злого и вязкого Я вырос… [415]Из работ об анальной фиксации хорошо известно, что она влечет за собой у индивида устойчивое представление об овнешнивании внутреннего, о выходе наружу скрытого [416] ; этот мотив — общее место авангардистской поэзии; у Д. Бурлюка он недвусмысленно связывается с мотивом клоаки, подземных нечистот: «О город подземных изданий Обратности космосты» [417] (ср. овнешнивание внутреннего и вне очевидной анальности: «…С перекинутой пальто душойпоэт» (К. Большаков) [418] ; «Город вывернулся вдруг» (Маяковский (58)).
414
А. Ахматова, Стихотворения и поэмы, 202.
415
О. Мандельштам, Собр. соч.,т. 1, 10.
416
Ср.: Е. Jones, "Uber analerotische Charakterz"uge,126 ff; K. Abraham, Psychoanatytische Studien zur Charakterbiidung. Und andere Schriflen,203.
417
Давид Бурлюк, Биография и стихи.К 25-летию художественно-литературной деятельности, Нью-Йорк 1924, 35.
418
К. Большаков, Мой год. — Второй сборник Центрифуги,Москва 1916, 11.
В орально нацеленной авангардистской поэзии (подавленная здесь) анальность была основой непреднамеренной двусмысленности, комизма вне комического задания, как, например, у Пастернака:
Грех думать — ты не из весталок: Вошла со стулом, Как с полки, жизнь мою достала И пыль обдула [419] <мотив грязи!>.Этот непроизвольный комизм орально-садистского авангарда не укрылся от глаз современников. Шершеневич вспоминал о том, как Есенин разъяснял строчки Маяковского, посвященные акту словесного творчества (из поэмы «Флейта-позвоночник»):
419
Б. Пастернак, Стихотворения и поэмы,т. 1, 126.
«Да разве мог бы поэт написать: „Запрусь, одинокий, с листом бумаги я!“ Это только в сортире с листом бумаги одинокие запираются! Голоса у него нет!» [420]
2.2.2.Второй чертой, которая отличает в обсуждаемом плане авангард от предшествовавших ему эстетических систем, была его, если так позволительно выразиться, метаанальность. Сообразно своей анальной фиксированности, авангард обнаруживал ее и в литературе прошлых эпох. Б. М. Эйхенбаум обратил внимание на копрологический комизм в гоголевской «Шинели» в работе, которая стала манифестом формализма в литературоведении [421] . В. Б. Шкловский использовал сказку с анально-эротическим мотивом (из собрания Д. К. Зеленина), чтобы проиллюстрировать «остранение» в программной статье «Искусство как прием». Крученых собрал под заголовком «История как анальная эротика» разные копрологические высказывания русских писателей [422] . Знаменательно, что Крученых включил в свою коллекцию не только действительно анальные тексты (вроде пушкинских стихов: «Лев Козерогом стал И Дева стала Раком» [423] ), но и всяческие сравнительные конструкции с союзом «как», преподнесенным им в виде скрытно анального слова. Оператор эквивалентности («как») не вобрал бы в себя анальное значение, если бы анальность не была для нас способом установления эквивалентности (= компенсацией внешней недостачи).
420
Вадим Шершеневич, Великолепный очевидец. Поэтические воспоминания. — В: Мой век, мои друзья и подруги.Воспоминания Мариенгофа, Шершеневича, Грузинова, Москва 1990,578. Анальная мотивика была для орального садоавангарда некоей подпольной, инофициальной, не подлежащей оглашению — ср. воспоминания Р. О. Якобсона: «Хлебников очень резко относился к изданиям Бурлюка. Он говорил, что „Творения“ совершенно испорчены и он очень возмущался тем, что печатались вещи, которые были совсем не для печати, в частности „Бесконечность — мой горшок / вечность подтиралка / Я люблю тоску кишок / Я зову судьбу мочалкой“» (Б. Янгфельдт, Якобсон-будетлянин…,44). По поводу «Флейты-позвоночника» следует заметить, что присутствующая в ней невольная анальность восходит к ироническому описанию неудавшегося творческого акта как запора в «Евгении Онегине»: «Отступник бурных наслаждений,Онегин дома заперся<ср.: „Запрусь, одинокий…“. — И.С.>, Зевая, за перо взялся. Хотел писать — но труд упорныйЕму был тошен; ничего Не вышло изпера его…» (VI, 22–23). Ориентируясь на пушкинский роман в стихах, Маяковский не отдал себе отчета в том, что он имеет дело с явно намеренным анальным комизмом, и преобразовал шутливый тон источника в серьезный.
421
Ср. дальнейшее исследование анальной семантики в гоголевской «Шинели»: Daniel Rancour-Laferriere, Out from under Gogol’ s Overcoat,69 ff.
422
Об анальности в поэзии Крученых см. подробно: Rosemarie Ziegler, op. cit., 86 ff; Aage A. Hansen-L"ove, Krucenych vs. Chlebnikov. Zur Typologie zweier Programme im russischen Futurismus. —Avant Garde,1991, № 5/6, 15 ff.
423
A. E. Крученых, Избранное,261.
2.2.3.Наконец, третья особенность копрологии и скатологии в авангардистском искусстве заключалась в том, что оно старалось восстановить — в символической форме — путь, ведущий к анальной фиксации. В этом смысле особенно показательна поэма Крученых «Разбойник Ванька-Каин и Сонька-Маникюрщица».
Герой этого текста пребывает в подземной тюрьме, окруженный всяческими нечистотами («А в другом углу / — сплошная кишка./ скользкими кольцами / клубился / огро-о-мный / единорогий питон…» [424] ; «Начтюрьмак <…> / шпикнул брюжливо: /Надо бы вентилячию / проветричь. / Ишь, штенки жагадил…», 411). В неволю Ванька-Каин попадает после того, как его выдала властям сообщница (мир «телесного низа» и грязи не возник бы, согласно Крученых, не будь женского предательства). Другая сообщница разбойника, Сонька-Маникюрщица, пытается освободить его из подземелья, выйдя замуж за начальника тюрьмы (сделавшись сораспорядительницей в застенке, т. е. заняв позицию, аналогичную доминантно-материнской; это восьмой брак Соньки — вечная женственность оборачивается вечным замужеством). Ванька-Каин отказывается принять помощь своей спасительницы, подозревая ее в том, что она заманивает его в ловушку (тем самым женщина-мать-помощница и женщина-предательница уравниваются в поэме). Сонька отсекает бритвой Каину язык (уничтожает оральность). Разбойник вначале загрызает-душит Соньку (орально-хватательный садизм: «Без меры взревел озверевший Каин, / руки у Сонькина горла, / обнажились клыки…/ Хруст… / Лицо ее побледнело…» [425] ), а затем садится на нее, чтобы довести до конца убийство (переход от орально-хватательного садизма к анальному: «Каин-мстец спохватился / клещами — скок, / Соньку — в землю! / сверху — колоду / насел… / Хряк!» [426] ). Анальность и анальный садизм не просто изображаются, но и (косвенно) объясняются в поэме Крученых (как следствие женского непостоянства и борьбы с женщиной-дарительницей (= матерью).
424
Там же, 407; в дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте работы.
425
Игорь Северянин, Ананасы в шампанском,7.
426
Вяч. Вс. Иванов, Структура стихотворения Хлебникова «Меня проносят на слоновых…» — Труды по знаковым системам,3, Тарту 1967, 156 и след.
2.3.0.Не только «садист», но и садист не является сугубым разрушителем. При всей своей деструктивности авангард был также садистски-конструктивным. Положительная программа садоавангарда имела несколько редакций.
2.3.1.Содержанием одной из них была абсолютизация субъектного начала. Авангард нередко оценивал в качестве единственно позитивной реальность субъекта, оторванного от окружения (эта тенденция была свойственна, в первую очередь, эго-футуризму: «Цель современья в выявлении индивидуальности и отделении ее от коллектива…» [427] ); изображал обоготворение поэта читателями («Много их, сильных, злых и веселых <…> Возят мои книги в седельной сумке, Читают их в пальмовой роще, Забывают на тонущем корабле» [428] ); вменял поэту роль триумфатора в мире, состоящем исключительно из женщин, подобно тому как это делал Игорь Северянин («В группе девушек нервных, в остром обществе дамском Я трагедию жизни превращу в грезофарс…» [429] ), Маяковский («Меня одного сквозь горящие здания / проститутки, как святыню, на руках понесут / и покажут богу в свое оправдание», 62) или Хлебников в стихотворении, описывающем, согласно Вяч. Вс. Иванову, индийскую миниатюру, на которой Вишну восседает на слоне, образованном из женских тел:
427
И. В. Игнатьев, Эго-футуризм. — Засахаре Кры. Эго-футуристы,V, С.-Петербург 1913, 5.
428
Н. Гумилев, Собр. соч.,т. 2, 61.
429
Игорь Северянин, Ананасы в шампанском,7.
Релевантным для авангарда было только время субъекта — настоящее, вбиравшее в себя будущее (футуризм) и прошлое (мифопоэтический футуризм, культурологический акмеизм). Переживание индивидуального прошлого в настоящем результировалось в авангардистском инфантилизме; взрослея, субъект остается ребенком — ср. «Гимн 40-летним юношам» Каменского:
430
Вяч. Вс. Иванов, Структура стихотворения Хлебникова «Меня проносят на слоновых…» — Труды по знаковым системам,3, Тарту 1967, 156 и след.
2.3.2.1.Еще одна наделяемая в авангарде позитивностью (и вместе с тем, как мы увидим ниже, возбуждающая беспокойство и заботу) область — это техника. В отличие от Э. Фромма, мы не считаем интерес к техническим устройствам анально-некрофильским (ср. выше). В то же время для нас возникновение этого интереса, безусловно, коренится в садистском детстве [432] . Homo faber поддается адекватному пониманию не по Э. Фромму, а по М. Хайдеггеру, хотя последний и не имел в виду решать психотипологические и психогенетические задачи:
431
ЛЕФ,1924, № 1 (5), 8; об инфантилизме в авангардистском искусстве см. подробно, например: N. A. Nilsson, Futurizm i primitivizm. — Umjetnost rijeci,1981, XXV, 77–88; Ziva Bencic, Infantilizam. — Pojmovnik ruske avangarde,3, Uredili: A. Flaker i D. Ugresic, Zagreb 1985, 29 ff.
432
Ср. машинерию в романах де Сада: Roland Barthes, Sade, Fourier, Loyola,Paris 1971, 155 ff.
Die Technik ist eine Weise des Entbergens. Achten wir darauf, dann "offnet sich uns ein ganz anderer Bereich der Technik. Es ist der Bereich der Entbergung, d.h. der Wahrheit. [433]
Если мы согласимся с М. Хайдеггером в том, что техническое изобретение раскрывает спрятанное от нас (мы ограничимся здесь тем, что отнесемся только к этому значению двусмысленного слова «Entbergung»), то будет естественно приурочить пробуждение технического сознания к тому моменту, когда объект (материнское тело) перестает энергетически обеспечивать ребенка, который отзывается на это интересом к внутреннему содержанию объекта, к энергетической тайне мира [434] . Ребенок, вытолкнутый из симбиоза, приучиваемый к новой пище, желает в ответ демонтировать мир [435] с тем, чтобы постичь происхождение и преобразование энергии (этими двумя понятиями, собственно, исчерпывается феноменологическое определение техники).
433
Martin Heidegger, Die Technik und die Kehre(1949), Pfullingen 1962, 12.
434
Отсюда проистекают, в частности, детские садистские фантазии о насильственном проникновении в материнское лоно, о которых много писала М. Кляйн: М. Klein, Die Psychoanalyse des Kindes,164 ff.
435
Между прочим, Ленин, создатель государства, воплотившего в себе идеалы садистской культуры, был чрезвычайно склонен в детстве к разборке игрушек, как об этом вспоминает его сестра: «Игрушками он мало играл, больше ломал их. Так как мы, старшие, старались удержать его от этого, то он иногда прятался от нас <проникновение в тайну требует соответствующей этому обстановки! — И.С.>.Помню, как раз, в день его рождения, он, получив в подарок от няни <субститут матери! — И.С.> запряженную в сани тройку лошадей из папье-маше, куда-то подозрительно скрылся с новой игрушкой. Мы стали искать его и обнаружили за одной дверью. Он стоял тихо и сосредоточенно крутил ноги лошади <садисту хотелось бы сделать неподвижным объект, который он воспринимает ускользающим от него. — И.С.>,пока они не отвалились одна за другой» (А. И. Ульянова, Детские и школьные годы Ильича,Москва 1947, 6; ср. более лаконичную версию того же свидетельства: А. И. Ульянова-Елизарова, Воспоминания об Ильиче(1924), Москва 1932, 12). После того, как мы выяснили, сколь существенна для садиста проблема энергии, не должно вызывать удивления то, что мы назовем садистским ленинский план электрификации России.