Чтение онлайн

Пытаясь понять потребность в соответствии с осно­вами естественных наук, следовало бы рассматривать ее в связи с определенной особенностью живых организмов, называемой одними «способностью к саморегуляции» (Павлов), а другими «гомеостазом» (homeostasis — Кеннон). Еще Клод Бернар выдвинул теорию о том, что ха­рактерной чертой живых существ является способность поддерживать постоянство внутренней среды, несмотря на изменения, происходящие в окружающей среде (цит. по: Селье, 1960, стр. 15). К этой идее близки взгляды Павлова, который утверждает, что для нормального функ­ционирования организма существенно состояние внутрен­него равновесия всех органов, их оптимальное гармонич­ное взаимодействие. Равновесие это, однако, часто нару­шается, так как в организме происходят изменения, свя­занные с обменом веществ и с изменениями в его внеш­ней среде, такими, как значительное повышение или по­нижение температуры окружающей среды, опасность со стороны врагов и т. д. К сожалению, до настоящего вре­мени не установлен достаточно точно диапазон процессов, обусловливающих поддержание или восстановление внут­реннего равновесия.

В этой связи представляет интерес теория фрустрации Розенцвейга (Хант, 1944, т. I, стр. 379), рассматривающая вопрос о диапазоне внутреннего равновесия у человека. Розенцвейг предполагает существование трех уровней за­щиты организма от фрустрации. Эти уровни соответству­ют трем основным функциональным системам, сдвиг ак­тивности которых трактуется (так же как и в данной ра­боте) как колебание внутреннего равновесия организма. Первый уровень — это защита «клеточного» типа, или «иммунологическая», связанная с нарушением деятельно­сти отдельных органов или части ткани организма, на­пример, вследствие местной инфекции. Второй уровень — это защита «автономного» типа, связанная с нарушением всей структуры физиологических процессов организма, ре­гулируемых главным образом вегетативной нервной систе­мой. Третий уровень — это защита «на уровне коры» (ego-defense), связанная с нарушением нейропсихической регу­ляции, вызванным, например, резким изменением внешнего стереотипа или психическим конфликтом. Нарушение в рамках этой системы может привести к неврозу.

Все три уровня защиты внутреннего равновесия инди­вида тесно связаны между собой, что позволяет в случае неудачной защиты на одном из уровней включаться выс­шим формам регуляции (интеллектуализация) или низ­шим (регрессия) до восстановления равновесия. Итак, чтобы удержать организм в состоянии внутреннего рав­новесия или, другими словами, сохранить постоянство внутренней среды, индивид должен соответственно реа­гировать на раздражители, нарушающие равновесие. На­пример, при пониженной температуре окружающей среды необходимо повысить температуру тела (люди хлопают на морозе руками, топчутся на месте, бегают и т. д., что­бы согреться), при недостатке в организме белка или ми­неральных солей нужно ввести в него соответствующее количество необходимых веществ, добывая их из окру­жающей среды; требуется обдумывать способы правиль­ного решения психического конфликта, защиты от врагов и т. д. Такое реагирование на среду, дающее возможность организму поддерживать внутреннее равновесие и опре­деленное Розенцвейгом как «реакция на фрустрацию», Павлов назвал восстановлением «внешнего равновесия», а способность удерживать равновесие со средой определил как «способность к саморегуляции» (Павлов, 1951).

Этому примерно соответствует введенный Кенноном тер­мин гомеостаз: «Гомеостаз есть присущая живому орга­низму способность поддерживать постоянство внутренней среды при всех обстоятельствах» (цит. по: Селье, 1960, стр. 15); при этом главный акцент делается на «внутрен­нее равновесие».

На основе теории саморегуляции нетрудно дать пра­вильное, в данном случае временное определение потреб­ности, свободное от каких-либо метафизических предпо­сылок. Если мы убедимся, что данный индивид без впол­не определенных условий не может нормально функцио­нировать, то есть явно обнаруживается нарушение внут­реннего равновесия, мы можем сказать, что индивид име­ет объективную потребность именно в этих факторах (та­ких, например, как определенное количество белка, ми­неральных соединений или сахара, определенная темпе­ратура и т. д.). Удовлетворение «потребностей» представ­ляет в этом смысле «цель» саморегуляционной деятельно­сти. Можно даже определить механизм «саморегуляции» как механизм удовлетворения потребностей индивида.

Каждый живой организм имеет какие-то потребности, но понятно, что потребности разных видов различны, за­висят от структуры организма и от степени его филоге­нетического и онтогенетического развития. Разными бу­дут, по существу, потребности простейших и, скажем, рыб, а потребности рыб будут в свою очередь отличны от потребностей человека. Если для нормального функцио­нирования простейших достаточно, чтобы они оказались в водной среде с определенной температурой и насыщен­ностью соответствующими веществами, то рыбы требу­ют, кроме того, растительного или животного корма, бе­зопасности от врагов и т. д., а у человека число «потреб-ностных» условий почти бесконечно. В сущности, однако, независимо от сложности и обилия потребностей речь идет об одном: каждый требует тех условий, без которых не мог бы правильно функционировать, то есть полностью использовать свои способности к деятельности и разви­тию.

Возможно, понятие «потребность» следовало бы еще более расширить. Выводя его из концепции саморегуля­ции, я сузил значение термина «потребность», ограничив его теми факторами, которые необходимы для поддержа­ния индивида в состоянии нормы, для его нормального функционирования. Однажо, как правильно подчеркивает немецкий физиолог Элерт (1959, стр. 408), для живых ор­ганизмов характерна не только способность к самосохра­нению, но также способность к сохранению вида. «Каж­дый индивид, — пишет Элерт, — должен обладать в рав­ной мере как способностью к сохранению себя, так и к со­хранению вида, поскольку сохранение индивида без со­хранения вида может привести к вымиранию последнего. Однако требования, которые ставят организму самосохра­нение и сохранение вида, не всегда согласованы...»

Таким образом, у животных также существует «видо­вая потребность», или «потребность размножения». Что­бы в приведенное понимание потребности включить так­же видовую потребность, следовало бы расширить значе­ние термина «нормальное функционирование» так, чтобы он охватывал также участие индивида в процессах сохра­нения вида. И этого еще не вполне достаточно. Нормаль­но функционирующий индивид должен иметь соответст­вующие условия для правильного прохождения фаз разви­тия или должен иметь возможность развития. Следова­тельно, «нормальное функционирование» — это и правиль­ная саморегуляция в данный момент, и способность к раз­множению, и правильное развитие, такое функционирова­ние, при котором индивид использует все свои способно­сти (понимаемые в самом широком смысле), находящие применение в данной ситуации.

Из этих рассуждений следует, что потребность в ка­ком-либо объекте Y можно определить в самых общих чертах как свойство организма X, основывающееся на том, что организм X без объекта Y не может нормально функционировать, то есть получить оптимальную возмож­ность сохранения себя и вида, а также обеспечить собст­венное развитие. [13]

Определяя потребность как «свойство организма», мы не предрешаем еще, какого рода это свойство. Для того чтобы ответить на этот вопрос, требуется дополнительный анализ проблемы.

Определение потребности как свойства организма и личности требует подробного обоснования, поскольку в психологии она чаще всего понимается как процесс, воз­никающий под влиянием нарушения внутреннего равно­весия организма, процесс, направляющий и побуждающий к совершению действий, которые восстанавливают это равновесие. Психологи, определяя таким способом потреб­ность, часто отождествляют ее с «установкой», «напряже­нием», «позицией», «мотивом», «влечением» и т. д. Для примера приведу несколько наиболее характерных опре­делений. По Камерону (1947, стр. 105), «потребность» — это «состояние нестабилизированного или нарушенного равновесия, проявляющееся обычно в поведении организ­ма как усиливающая или продолжающаяся деятель­ность и напряжение». Дефиниция эта примыкает к кон­цепции саморегуляции и включает «потребность как оп­ределенный процесс в систему механизмов саморегуляции. Аналогично понимает потребность Гольдштейн (1939), определяющий ее при объяснении принципа «самоактуа­лизации» (self-actualization) как состояние известной не­хватки, которую организм старается восполнить (о тео­рии Гольдштейна речь будет идти в следующей главе).

Другое интересное определение дает Мак-Киннон (1948, стр. 126): «Потребность есть внутреннее напряже­ние организма, которое ведет к организации сферы дейст­вия организма соответственно определенным стимулам или целям и возбуждает активность, направленную на их достижение».

Определение потребности как известного напряже­ния, динамизирующего и направляющего деятельность по добыванию того, что необходимо для нормального функционирования организма, очевидно, имеет основа­ния, потому что только так понимаемая потребность поз­воляет выяснить, как возникают процессы саморегуляции в отдельных конкретных случаях. Зная только то, что необходимо индивиду, нам не удастся выяснить, как по­лучается, что он стремился именно к этому. При выше­приведенном понимании потребности можно выдвинуть гипотезу о том, что под влиянием факторов, выводящих организм из состояния равновесия, возникают определен­ные внутренние напряжения, направляющие индивида к тому, что позволяет вернуть поколебленное равновесие. Вполне понятными становятся тогда интересные наблю­дения, касающиеся вытеснения одних потребностей другими. Известно, например, что артист или ученый, захва­ченные своим трудом, забывают иной раз о сне, о голоде, жажде, не чувствуют холода и т. д. Другой пример. Нар­коман — это человек, который не может правильно функционировать без того или иного наркотика. Известно, что такие люди предпочитают отказываться от еды и других необходимых для жизни вещей, если такой ценой могут получить наркотик (Стрельчук, 1949).

Во всех этих случаях можно считать, что данная по­требность, например творческая одержимость артиста или жажда наркотика у наркомана, представляет собой очень сильное напряжение центральной нервной системы, нап­ряжение, которое, действуя в соответствии с законом нервной доминанты (Введенский) [14] ликвидирует другие напряжения, «стягивая» к себе всю их энергию. Мы мо­жем наблюдать, как вызванная очень сильным напряже­нием установка подчиняет своим целям всю психическую активность. Возьмем для примера голодного человека. По мере усиления голода мысли его начинают концентри­роваться на одной проблеме — добыче пищи (Аткинсон, Мак-Клелланд, 1958). В крайних случаях это стремление может приобрести характер навязчивой идеи, делающей невозможной какую-либо деятельность, не направленную на добывание пищи. Ночью человеку снится еда. Голод­ный человек видит стол, полный яств, чувствует запах жаркого, свежего хлеба (Богданович, 1948). Познаватель­ные виды деятельности, воображение, память, подчиня­ются действию механизмов, обеспечивающих удовлетво­рение этой потребности, в данном случае потребности в пище. Описываемый здесь аспект потребности являлся предметом экспериментальных исследований при установ­лении иерархии потребностей у животных и был назван напряжением потребности, или просто напряжением (ten­sion). Эксперименты проводились таким способом, что животному, которое стремилось, например, к удовлетворе­нию сексуальной потребности, затруднялся доступ к сам­ке (на полу клетки между ним и объектом желания по­мещалась находящаяся под напряжением сеть). Сила то­ка, необходимая для того, чтобы задержать животное, служила показателем силы напряжения потребности (Уорден, 1931; Мосс, 1924).