Чтение онлайн

Со странным привкусом было кофе. Да, "было", а не "был"! Я всегда не терпел подобного укоренившегося насилия над языком!

Резкий звук сирены пронёсся над двором. Мимо рвущихся на проспект машин пробиралась "неотложка". Чувство тревоги пронзило меня. Хотя, что тут особенного? Кому-то в утро сделалось плохо, а, мэй би, кто-то и отдал концы. "Умер под утро, во сне, тихо и незаметно..." Хотел бы и я когда-нибудь так же...

Машина "скорой помощи" причалила к моему подъезду. Что ж, поглядим, кто будет на этот раз.

Эх, доктора, доктора! Здесь, рядышком, на ваших близоруких глазах погибает человек, великий писатель своего времени, чьего мастерства и умения никак не признают безграмотные чиновники от литературы! А чего им всем, собственно, нужно? Чтобы автор был в состоянии сам оплатить издание своих трудов! Коммерция, ребятушки, коммерция!

Санитары несли из дверей подъезда носилки, покрытые белой простыней. Вместе с ними поторапливался врач, что поддерживал на лице лежавшего кислородную маску...

Я приблизился к носилкам. Интересно, но моего вмешательства никто не заметил, когда я нагнулся и помог втолкнуть носилки в карету. Я бросил взгляд на лицо того, кто находился в них...

И тут же меня закрутило-завертело, подняло-приплюснуло!..И я понял, кто лежал на этот раз в носилках!

И я оказался в этом самом лесу...

...где и повстречал меня задумчивый светловолосый молодец лет двадцати пяти.

2

Покуривая трубочку, посматривал он в мою сторону, ничему, казалось, особенно не удивляясь. Казалось, для него люди материализуются из воздуха каждый божий час, и что в том такого особенного?

Я огляделся. Ни домов, ни машин, ни носилок с моим же бездыханным телом...

Лес, лес, и сосны до небес... Быть может, это и есть тот самый пресловутый "тот свет"?

И что прикажете делать дальше?

Вся эта сцена напомнила мне известный эпизод из "Рая без памяти", отца и сына Абрамовых. Когда-то я был знаком с сыном и удостоился чести получить автограф этого мастера...

Чтобы удостовериться, что всё это не сон, я посмотрел на свою ладонь. Ладонь была как ладонь, и обручальное кольцо было на месте. Я ущипнул себя за палец - было больно...

– Тоже чего-то хлебнул, бедолага?
– сочувственно спросил парень.

Одет он был по-походному: прочный, крепко сшитый костюм, крепкие, с широкими носами, сапоги. В руках тяжёлый двухметровый посох, резьба на котором показалась мне знакомой.

Точно такие же цветки, и руны, и дракончики были на посохе Таргрека...

– А это и есть посох Отшельника, - улыбнулся он.
– Ну-ка, покажи, что выпил.

Я совсем забыл, что всё ещё держу в руке чашечку с остатками кофе на донышке.

– М-м-м!
– сказал он, испробовав холодного кофе и сплюнув на землю.
– Похоже, да не то. Ты не загадывал желания?

Только тут до меня дошло: он говорил на незнакомом мне языке, однако всё сразу было понятно. Я отрицательно покачал головой.

– Посиди, погрейся у костра, - предложил он, поднимаясь с бревна.
– Смеркается, а дров у нас маловато. Ты, вообще-то, кто будешь, откуда? Как зовут?

– Леонтий Зорох, писатель.

– Кто?!. Хм-м...
– его пронзительные серо-голубые глаза так и впились в меня.
– Линтул Зорох? Сам Линтул Зорох Жлосс?

Меня никогда так не звали.

– Н-нет. Просто... Леонтий. Можешь... называть меня так.

– Ваша скромность делает вам честь, сударь.

И он задумчиво затянулся трубкой.

– Писака, значит?

Я промолчал. Как-то странно, уважительно произнёс он грубое слово "писака".

– Ну, да, - продолжал он и завершил:

– Вот ты-то мне и нужен. Я - Тинч Даурадес!
– протянул он мне руку, на запястье которой был наколот дельфин, обвившийся вокруг якоря.
– Художник, иллюстратор, олеограф, ну... скульптурой занимаюсь иногда. Рисую неплохо, но Хэбруд... редактор... задал мне задачку, написать воспоминания. Может, договоримся? Я расскажу, а ты распишешь, как и что... Искал я вдохновения и загадал желание... Но, признаться, никак не думал, что вдохновение может приходить просто так, на двух ногах.

Интересно, откуда он знает о Таргреке? Ведь я же выдумал его, Таргрека-Отшельника!

– Вы...

Он как-то очень неожиданно легко переходил от простецкого "ты" на вполне уважительное "вы". Впрочем, для тагркоссцев это вполне обычный способ вести разговор...

Господи, какие ещё "тагркоссцы"? Ведь выдумал я и их, тагркоссцев!

– Вы, наверное, маг?

– Я пишу о волшебстве и магии.

– Значит, вы учёный человек в этой области?

– Да нет. Правда, я многое читал по этому предмету.

– То есть, вы исследовали этот предмет.

– Да нет же! Большая часть того, о чём я пишу - выдумано мною самим.

– Хм... То есть, вы открыли многое из того, о чём до вас не писал никто? И вы говорите, что вы - не настоящий маг? Вам кажется, что вы придумываете миры, хотя Таргрек говаривал, помнится: мы не выдумываем, мы вспоминаем...

Логика его рассуждений одновременно льстила мне и смущала меня.

– Скажите, - продолжал он задумчиво, - будь у вас в руках такая фляга... какое желание вы загадали бы первым?

И он протянул мне флягу.

– Выпейте глоток, - прибавил он своим молодецким хрипловатым басом.
– Тем более что сумерки, прохладно, а вы одеты слишком уж легко.

З А Г А Д А Й Ж Е Л А Н И Е !
– бросилась мне в глаза надпись.

Господи! И буквы были ТЕ САМЫЕ!!!

– Ну и? Что изволит загадать господин писатель... романов... романов "фэнтези"?

Я решил более не удивляться его телепатическим способностям. И, в конце концов, тот свет... так тот свет. Если я помер и если, слава Богу, мне всё равно, то более - какая разница, что булькает во фляге, а если что-то не слабее сорока - великолепно, мой спортивный костюм продувает вечерним ветром...

Боже, какой-такой вечерний? На улице - утро! Хотя... на какой-такой улице?.. Вокруг лес... И... чего загадывать-то? Вернуться обратно? А надо ли?

– Будьте осторожны, - предупредил он.
– Желания-то эта фляга исполняет, но как-то странно...

– Хочу...
– начал я... и неожиданно для самого себя выпалил:

– Хочу вернуться в свою истинную реальность!

И отхлебнул.

Господи! По вкусу это был коньяк!

И - ничего не произошло. Только что-то тёплое и пряное спустилось по пищеводу в желудок.