Чтение онлайн

Минуту Тинч выжидающе глядел на меня в упор. Затем выхватил флягу у меня из рук и запрятал глубоко в карман куртки.

– А говорите, что не маг, - усмехнулся он.
– Правда, желаньице-то... Кто знает, который из наших миров реален, а какой нет? Вам... никогда не приходилось видеть странные сны? Ну, у меня был сон, как будто у меня не две руки, а четыре. Знаете, это удобно. Стою за мольбертом, в одной руке палитра, в другой - кисть, в третьей - бутылочка пива, в четвёртой - хвостик от селёдки... А может, сны - это такая же реальность? Такие же страницы жизни, которые мы привычно не оцениваем по достоинству?.. Хорошо ещё, что мы оказались здесь в привычном для нас облике...

Он, оказывается, был и философом, мой неожиданный друг...

– ЛадЫ!
– тем временем продолжил он.
– Побережём зелье до следующего случая. Кого-то, сердцем чую, ещё занесет в этот вечер на эту полянку. И... подведём итоги. В наличии - один художник и один писатель. Воды нет, еды не предвидится, даже хвоста от селёдки. Всю ночь "загадывать желания"? Жаль его, зельица. А вдруг ещё пригодится?

Я присел к костру и закурил. Он, попыхивая трубкой, не без интереса поглядел на мою "кэмелину", но ничего не сказал. Рядом со мной находился человек, который ничему не удивляется. А если удивляется, то никогда не покажет виду. Ну, истинный тагркоссец!..

– Давайте, я помогу набрать дров, - неожиданно для себя сказал я.

– Давай, - согласился он.
– Я буду ломать сучья, а ты - переносить и складывать их у костра. В своей обуви ты только ноги поранишь... Потом, нам надо будет соорудить что-то вроде палатки на случай ночного дождя. Растянем мой плащ на валежинах, а понизу набросаем сухих листьев... Я никогда раньше не бывал в таком лесу, а ты, Леонтий?

Он впервые назвал меня по имени, и странно... я чувствовал всё больше уважения к этому парню. Как его... Тинч? Тинч Даурадес? Очень знакомое имя...

Впрочем, не успели мы перетащить и пары сухих стволов, как затрещали кусты, и из зарослей крапивы и малинника на поляну, ведя в поводу коня, вступил вооружённый воин.

Глава 3 - Сэр Бертран де Борн, продолжает рассказывать Леонтий

Бертран (глухо поёт):

"Всюду беда и утраты,

Что тебя ждет впереди?

Ставь же свой парус косматый,

Меть свои крепкие латы

Знаком креста на груди".

Александр Блок, "Роза и Крест"

1

Его шлем, с украшением в виде медвежьей лапы, покоился на луке седла. Выцветший и потёртый, розоватый крест, нашитый на плаще, показывал, что рыцарь побывал далече... и/или направлялся далече. Пластины лёгкого чешуйчатого доспеха огненно отсвечивали красным.

На вид ему было... он был где-то одного возраста с Тинчем... около двадцати - двадцати пяти. Роскошные чёрные усы и длинные волнистые волосы, ниспадавшие на плечи. В волосах запутались сосновые иголки... Огромный франкский меч у пояса...

Увидев нас, он на мгновение остановился, не решаясь: схватиться за рукоять меча или отвесить приличествующий случаю поклон. Внимательно вгляделся в наши лица.

– Нет, на плечах у вас не пёсьи головы. И глаза у вас не светятся в темноте. Вы - люди... Кто вы?

– Не враги, - весело ответил Тинч.
– А скорее, друзья всякому путнику, коего судьба занесёт в эти шутливые места.

Этот ответ удовлетворил рыцаря.

– Моё имя - сэр* Бертран де Борн де Салиньяк!
– с нескрываемой гордостью провозгласил он.
– Недостойные псоглавые служители Святого Категория преградили мне путь на родину, в мой родовой Лимузен!

– ---------

* В XII веке рыцарский титул "сэр" был принят не только в Англии, но и во всей Западной Европе.

– ---------

Кого? Какого-такого Категория?

И... Бертран де Борн? Один из знаменитейших рыцарей-труверов?

– Я возвращаюсь из Крестового похода, участники которого покрыли себя скорее позором, чем славой истинных защитников Креста Господня... Странные, не виданные раньше в этих местах разбойники осмелились напасть на меня, обвиняя в трусости! Оба моих оруженосца, с которыми я прошёл весь долгий путь на Восток и обратно, мужественно пали, и лишь мне одному удалось пробиться сквозь толпу нечестивцев, позорящих звание ордена Служителей Господа нашего. Прошу вас, окажите мне приют хотя бы на эту ночь. Я устал... я перебирался через болото... и эти проклятые заросли... Лес наполнен монстрами...

– Бертран де Борн?
– не сумел удержаться я.
– Вы... были... другом и соратником Ричарда Львиное Сердце?

Странной оказалась его реакция. Лицо де Борна искривилось, как будто его заставили надкусить лимон.

– Король Ричард - негодяй и клятвопреступник, - произнёс он холодно.
– Как я могу уважать человека, который, сговорившись с моим братом Констаном, громил мои поместья? Мой замок Аутафорт, что достался мне по праву? Как мне относиться к палачу, отдавшему приказ перерезать две тысячи пленных под стенами Акры? только из-за того, что Саладин вовремя не уплатил контрибуцию!.. Да и слагатель стихов он посредственный, - добавил он, подумав.
– А ещё распускает о себе слухи! Низвергатель справедливости и чести, и лжец, лжец, лжец и предатель во веки веков!

– А вы действительно участвовали в третьем Крестовом походе, сэр рыцарь?..
– начал было я, но меня перебил нетерпеливый Тинч.

– Сэр Бертран!
– ответил он, выколачивая трубку о ствол дерева.
– У нас вы найдёте и должный приют, и гостеприимство. Учтите, правда: мы оба попали в этот лесной овраг примерно при таких же обстоятельствах, что и вы. Нам нечем угостить вас...

– О друзья мои, всё это поправимо!
– воскликнул благородный рыцарь.
– Дело в том, что в моих походных сумках найдутся и пища, и вино... Жаль только, почти весь мой боевой доспех, включая копьё, пришлось оставить нечестивцам. И я совсем, увы, не знаю, в каком виде мне предстать на турнире перед прекраснейшей Гвискардой де Божё... Вы дворяне?

– Увы, нет...
– обмолвился я.

– Жаль... Но впрочем, с другой стороны, я могу взять вас обоих на должности моих оруженосцев. Если вы, конечно, не злые колдуны или оборотни...
– покосился он на наши трубку с сигаретой.

– Хорошо, благородный сэр, - не без сарказма откликнулся Тинч.
– Темнеет!.. Не соблаговолит ли ваша милость помочь нам в заготовке хвороста на эту тёмную и прохладную ночь?

– Но... заготовка дров для костра - не обязанность рыцаря. Этим занимаются оруженосцы.

– Ладно, - притопнул ногой Тинч, которому начинал надоедать разговор.
– Темнеет с каждой минутой. Пойдём, Леонтий!.. Да перестань ты щипать себя! Подумаешь, перешли в другой мир, я слыхал про эти штуки. Не мы первые, не мы последние. Если мы оказались здесь, значит так и нужно...

– Погодите!
– воскликнул юный рыцарь.
– А что делать мне?

– Вдохновляй нас!
– крикнул Тинч на прощанье.

– Хорошо!
– отчётливо услышали мы сзади.
– Тогда я спою вам песнь, которую я посвятил прекраснейшей из дам, наичудеснейшей графине Гвискарде де Божё, за руку и сердце которой я буду биться на турнире! Это - моё искреннейшее и сердечнейшее послание к ней, несравненной владычице моих мыслей и сердца!