Чтение онлайн

– Мадам генеральный директор, - суховато одернула её Настя.
– Можно просто госпожа Соболева...

– Простите, госпожа Соболева, - несколько притихла Кэтрин.
– Я звонила несколько раз, чтобы сообщить...

– Я была в Африке...

– У нас все идет неплохо...

– Мне господин Лисняковский доложил. Я довольна. Счет в отделении Цюрихского банка открыт?

– Да, господин Роше все сделал молниеносно, он вообще неоценимый человек, у него обширный круг деловых знакомств...

– Кэтрин, - со смешком сказала Настя, несколько отступив от сухого, формального тона, - господин Лисняковский такого же мнения. Думаю, нам такой работник нужен...

– Ой!
– не сдержала эмоций Кэтрин.
– Ты... Вы...

– Вот именно! ты, вы, мы... Приглашай его к нам на работу.

– Госпожа Соболева, дорогая Настя, он как бы это сказать, достаточно высокого мнения о себе. Я для него - всего лишь служащая, только рангом повыше. Он всерьез будет обдумывать предложение, если его пригласишь ты, хозяйка...

– Когда ты предлагаешь провести презентацию?

– У меня все готово. Хоть завтра.

– Завтра не надо. Минуточку,..
– Настя полистала "Деловой календарь".
– Сегодня двадцать пятое... Двадцатого в будущем месяце тебя устроит? И не строй предположений, сроки оттягиваю потому, что прежде хочу провести презентацию всей "Африки" в Москве.

– Как скажешь, - Кэтрин даже не помышляла оспаривать мнение госпожи генерального директора.

– Слушай, дорогая, у тебя сохранились связи в журналистских кругах?

– Конечно, госпожа Соболева, - Кэтрин запомнила преподнесенный ей урок.

– Организуй в газетах заметку о том, что в Париж прилетает госпожа Соболева-Демьянова для открытия отделения своего Издательского дома. Миллионерша, недавняя журналистка, вдова трагически погибшего журналиста Алексея Юрьева и прочая лабуда...

– Лабуда?
– удивилась Кэтрин.
– Что значит это слово?

– Только то, что значит, - со смешком ответила Настя.
– И, наконец, ещё одно. С твоим Жаком Роше я поговорю о работе в Париже.

– О-о!

– И намекни ему, что я пригласила на презентацию президента его банка. Предварительное согласие есть, так что сразу все и решим.

– Настя, ты волшебница!
– завопила Кэтрин.

– Госпожа Соболева.
– С улыбкой, совсем не строго снова поправила её Настя.

Кушкин был единственным сотрудником Издательского дома, который пользовался правом входить к Насте в любое время. И сейчас он появился перед Настей, едва погасла красненькая лампочка на пульте у Нины - знак того, что госпожа генеральный директор закончила разговор по телефону.

– Меня бросает в дрожь, когда ты вот так внезапно появляешься, Михаил Иванович, - пошутила Настя.
– Информация у тебя обычно экстраординарная. Что на этот раз?

– Хотя ты мне и не давала на этот счет поручений, но, извини, я и сам должен соображать.

– Начало многообещающее.
– Настю не оставляло хорошее настроение после разговора с Кэтрин и Лисняковским.

– Мы установили, где снимал комнатенку бывший майор Уланов.

– Мы?

– Что ты наивничаешь, госпожа директор? В одиночку сегодня только тронутые работают... Мы установили эту комнатенку и побывали там, к сожалению, уже после милиции.

Настя напряглась, её охватили дурные предчувствия.

– Ну и,..
– поторопила она Кушкина.

– Судя по всему, Уланов все таки пошел туда, за своими погонами и орденами. Но там его ждали. И была большая стрельба - все разворочено и посечено пулями.

– А Уланов?
– едва слышно спросила Настя.

– Милиция утверждает, что трупов там, в комнатухе, не было. Только кровь, много крови... А Уланов исчез в неизвестности.

– От него что-нибудь осталось?

– Ничего. Ни одной его вещицы. Милиция в абсолютном неведении: что произошло, почему такая бешеная стрельба, кто на кого накатил, и почему нет ни жмуриков, ни подранков...

– Что думаешь ты, Михаил Иванович?

– Ждали Уланова там... Высчитали, что придет. Он отстреливался. И его или захватили и увезли, или после стрельбы собрали все трупы и тоже увезли.

– Значит...
– отчаянно произнесла Настя и отвернулась к окну, чтобы Кушкин не увидел её слезы.

– Ничего это не значит, - сердито ответил Кушкин.
– Мертвым Уланова никто не видел. Но...

– Что же делать?

Настя с надеждой посмотрела на Кушкина. Ей показалось, что Михаил Иванович - сильный, спокойный, прошедший многие испытания во время службы в своей "конторе", подскажет, как поступить, что сделать, чтобы отыскать если не Уланова, то хотя бы его следы.

Но Кушкин лишь пожал плечами:

– Есть разные пути, но как я понимаю ситуацию, ни один из них не гарантирует успеха.

– Какие, к примеру?

– Обратиться в частное сыскное агентство, нанять моих отставных коллег... Ну и тому подобное... Все это, Анастасия Игнатьевна, приведет к одному - из тебя выкачают деньги при нулевом результате.

– Что же ты посоветуешь, Кушкин?

– Ждать. Если Уланов жив, он подаст о себе весточку, если его грохнули - то следов уже не найти.

– Гады!
– прошипела Настя.
– Под землей найду, на кусочки буду шинковать. Это я обещаю - себе и Уланову.

Она вдруг перекрестилась:

– Господи, помоги.

– Ты чего?
– опешил Кушкин.
– Разве можно к Богу с такими просьбами?

– Можно, - убежденно сказала Настя.
– Ибо Господь наш - за справедливость. И пусть поможет мне покарать нелюдей.

Сейчас перед Кушкиным была другая Настя - та, которую он не знал. Не энергичная, самоуверенная, безоглядная, а мадонна с сухими холодными глазами. Мадонна - в глазах её ненависть была настояна на любви.

– Тебе Артем рассказал о придурке, который пиво пил на твоей лестничной клетке?

– Да.

– Мы пытались выследить его, но упустили. Профессиональная сволочь. По некоторым признакам можно определить, что птенец из того гнезда, что на Ленинградском проспекте.

– Подручный Строева?

– Похоже на то. Обкладывают нас, Настя.

– Ничего, Кушкин, прорвемся...

Следующий день Настя выделила для визитов и приемов. Начался он хорошо. С утра заглянула Таисия Абрамовна и с искренним волнением в своих некогда цвета спелого каштана глазах сообщила: