Чтение онлайн

– Ни то, ни другое, - сказала Настя.

– Откуда такая уверенность?
– генерал смотрел на неё с интересом.

– Строев не побежит к американцам, пока есть у него надежда схватить мои миллионы. Какой ему смысл существовать на подачки, если он может в один момент стать очень богатым человеком? Я лучше вас знаю Строева...

– Так уж,..
– засомневался генерал.

– Поверьте, нигде мужчина так не открывается, как в постели с женщиной, которую считает своей собственностью. Строев - сильный, уверенный в себе. Такие не останавливаются на полпути. А жив ли он...

И Настя рассказала генералу о том, как какой-то парень, совсем не похожий на бомжа, пил пиво на лестничной клетке в непосредственной близости от её квартиры. Его охранник видел, но "взять" было не за что - просто выгнал.

Генерал забеспокоился:

– Мы дадим вам свою охрану. Кроме капитана, что внизу, на контроле.

– Не надо, - запротестовала Настя.
– Я мало что смыслю в таких делах, но знаю, что охранники, с такой помпой сопровождающие наших придурков-банкиров, ни от чего их уберечь не могут. Выстрел в упор, очередь в боковое стекло машины - и привет...

– В этом вы правы, - вздохнул генерал.

– Мои ребята могут сработать более эффективно. Я уже дала указания вашему знакомцу Кушкину. Он все сделает...

– Что же, вам виднее, - согласился генерал.
– Но, извините, меня одолевает любопытство...

– Готова удовлетворить его, конечно, в рамках...

– Это в связи с вашим визитом. Наш человек с большим недоумением сообщил, что вас принимали, как супругу главы государства, со всеми почестями. Посол - я читал его шифровку - взвизгивает от восторга... Западные газеты пишут, что вы новоявленная Мата Хари и секретное российское оружие в африканской политике... Продолжать?

– Мой генерал, как говорят французы, вы, когда допрашиваете кого-то, даете бедолаге рюмку коньяка для развязывания языка?

Еремин притворно вздохнул:

– Оригинальная вы женщина, Анастасия Игнатьевна.

– Мне требуется - для храбрости.
– Она налила себе и генералу: - Ну, будем, как говаривали наши предки.

Генерал, не чинясь, выпил и вопросительно посмотрел на Настю. Он ждал ответ.

Настя открыла сейф, извлекла Знаки Кобры и надела их на себя.

– Значит, вам донесли, что принимали, как супругу? Вы, генерал, должны знать: у африканских властителей жен и наложниц может быть много. А вот возлюбленная - данная Богом или их Духами... Это уже нечто иное, особое, не подвластное официальным протоколам. Да, перед лицом своих близких и подданных Бираго Диоп возвел меня в ранг супруги - старшей сестры для других его жен. Без штампа в паспорте и без всяких там служб в церквях или обрядов с колдунами. У них все это проще: слово крепче штампа. Но сейчас это уже в прошлом. Он нашел достойный выход, ибо Диоп - политик и воин и ему сейчас не с руки возиться с дамочкой из России. Но он сказал - и я ему верю, - что в благодарность этой дамочке он будет всеми силами укреплять отношения с её страной. Вам это понятно?

– Еще бы!
– протянул Еремин.
– На официальном языке это именуется огромным успехом. Вы сработали за дипломатическую миссию.

– Бог с ним, с успехом.
– Настя часто заморгала, сдерживая слезы: - Он меня любил и я его любила. Он - мой единственный любимый мужчина. Это какая-то странная любовь. Она не имеет ничего общего с той, когда постель заменяет все. Бираго Диоп для меня рыцарь из африканских преданий, подарок судьбы в трудные дни. Но он - и призрак, который остается в прошлом.

Настя помолчала, глаза у неё теперь были сухими и ничего не выражающими.

– Я удивительно откровенна с вами, генерал. Может быть, потому, что я сейчас в одиночестве, как в тисках. А может, потому, что в вас секреты и тайны можно складывать, как в сейф...

Она показала на Знак Кобры.

– Господин Диоп посвятил меня в сан Достойной, дочери Священной Кобры. Такие знаки есть у двух десятков высших правителей его рода - рода людей, превыше всего ставящих честь, достоинство и мужество. Любой поданный Бираго Диопа, увидев на мне этот знак, скажет: "Приветствую тебя, Достойная! Приказывай!" И если я ткну пальцем в кого-либо и скажу: "Убей его!", он убьет, не спрашивая, зачем и почему.

– Бог мой!
– воскликнул генерал.
– Вы это серьезно?

– Конечно. Это - Африка... И Бираго Диоп сделал меня её дочерью... Я вам все сказала, генерал. Только вам, а не вашей "службе". И забудем об этом, потому что здесь, в России, я просто Анастасия Соболева-Демьянова, генеральный директор Издательского дома "Африка", журналистка и женщина с путаной судьбой.

– Зачем вы так о себе?

– Ничего, накатило что-то на меня, но сейчас пройдет. Да и женщине полезно помнить, что она птица не самого высокого полета. Две просьбы, генерал...

– Для вас, Анастасия Игнатьевна...

– Первая. Поручите своим или братским вам службам - видите, я вашу терминологию знаю - подобрать материалы по эссесовским формированиям из крымских татар, калмыков, украинцев и так далее. Ну, вы знаете, о ком я говорю: дивизия СС "Галиция", калмыцкая дивизия и прочие.

– Зачем вам это?

– Я давно не выступала в газете.

– Вы что, всерьез? Да вы представляете, какую бомбу взорвете? Ныне, когда демократы вопят...

– Лжедемократы, - поправила Настя.
– Настоящие демократы понимают, что к чему. Как знают и то, что среди массы невинно пострадавших в печальные времена было немало отпетых убийц, садистов, уголовников. Знают, но молчат, боятся прослыть сталинистами. Сейчас ведь это просто: шлеп-шлеп и черная метка на лбу, жизнь сломана.

– Ваш материал, а я чувствую, каким он будет, никто не опубликует, убежденно сказал Еремин.

– Да, Павел Федорович?
– Настя улыбнулась, но улыбка у неё была злой, саркастической.
– Моя газета напечатает - Фофанов не дурак и бить горшки со мной не будет. А заартачится - окончательно куплю газету со всеми её потрохами.

– Каким образом?

– У меня пятьдесят один процент акций. Запаслась - не дурочка. Другие на руках у журналистов. Предложу хорошие деньги, и мне их на блюдечке с голубой каемочкой принесут.

Генерал смотрел на Настю со все возрастающим уважением:

– Вы получите материалы, в том числе и такие, которые ни один журналист не видел.

– Надо бороться, Павел Федорович, а не ждать, пока эти гиены разъедят душу и совесть народа, превратят в дерьмо нашу историю.

– Возразить против этого трудно... Но готовьтесь к тому, что после публикации вас будут ждать крупные неприятности.

– Да плевать я на это хотела!
– выкрикнула Настя так громко, что её услышал в приемной Артем, заглянул в кабинет и снова исчез.
– Что они мне сделают? Подстрелят? Так это и так мне светит. Скомпрометируют? Ха-ха, я свободная женщина в свободной стране, что хочу, то и ворочу! Зацепятся за мое прошлое? Да они ещё в штаники тихо писали от страха, когда я тот тоталитарный режим привселюдно драла на газетных страницах, ставила по стойке - попку оттопырь!

– Ух ты, - изумился генерал.
– Вы и такие обороты знаете?

– И другие тоже, - рассмеялась Настя.
– Я ведь умная женщина, генерал, и позвала вас сегодня к себе потому, что вижу в вас своего союзника...

– Мне тоже кажется, что мы можем быть полезными друг другу...

– Теперь второе. Я вскоре улетаю в Париж...

– Я знаю.

– Откуда?

– Во французских газетах появилась информация о вашем визите.

"Молодец Кэтрин. Быстро сработала", - подумала Настя.