Чтение онлайн

Вторые руины встретили запахом, который я знал лучше дома. Камень, пыль и старая кровь в щелях. Три месяца я убивал тут шмыгов, прятал туши, ставил ловушки. И всё равно не понимал. Если охотники ходят сюда каждый день, почему ночью мы ни разу не пересеклись?

Судя по тому, как ступает Рун, он уходит левее, от мест, где я обычно ходил. Руины огромны. Первые — самые маленькие, вторые… Не уверен, что хватит дня, чтобы их обойти. Что же представляют собой дальние?

Я сделал пару шагов и заметил, как они слушают всё вокруг. Будто ждут ответа на любой звук. Попробовал идти их манерой и чуть не споткнулся. Здесь ошибка одного тянет остальных. Дистанция ломается, шаги сбиваются, камень начинает отвечать. Мне в спину шикнули, и я перестал экспериментировать.

Рун поднялся на плиту, что лежала наклонно, присел на корточки и осмотрел пространство впереди. Выждал десяток пульсаций, потом махнул рукой. Савр двинулся первым — низко, вдоль стены. Харек следом, хромота стала заметнее на подъёмах: правая нога отставала, он компенсировал, подтягиваясь руками за выступы. Ему это не мешало двигаться тихо, просто выходило иначе.

Дейр замыкал. Голова поворачивалась мерно: влево, вперёд, вправо, назад. Рука к груди не тянулась, сейчас он забыл о привычке или контролировал её, потому что всё внимание уходило на камни вокруг.

Следил за охотниками и учился. Рун ставил ногу носком, потом переносил вес, будто щупал землю. Если можно было подняться, то поднимался на точку, откуда видно дальше, и замирал на слух. Савр двигался ниже и плотнее, копьё прижал к телу, в узких местах проходил боком, не цепляя камень.

Всё время ветер дул нам в лицо. Стоило ему повернуть — Рун сразу менял линию. Запах должен приходить к нам, а не уходить от нас. Три месяца я выживал тут один. А сейчас шёл внутри чужой схемы, где у каждого свой сектор. Я в ней был грузом, который несут, потому что велели.

Рун остановился на высокой плите. Присел, подождал, пока все подтянутся. Посмотрел на меня сверху.

— Как двигаются, видишь?

Я кивнул.

— Повторяй. Не думай, что знаешь лучше. Здесь ты не один.

Стиснул зубы и заставил себя перестроиться. Дистанция, моё место, пауза по Руну, ветер в лицо. Я больше не вёл, а повторял.

Рун спрыгнул с плиты. Мягко, бесшумно. Ноги приняли вес, колени согнулись, тело ушло вниз и выпрямилось. Я спрыгнул следом. Тише, чем месяц назад. Бедро гудело, но держало. Мышцы откликались быстрее, чем утром. Мазь, еда у Марты и несколько часов сна сделали своё. Зерно внутри пульсировало плотнее, увереннее, чем вчера. Не шестая ступень, нет, но что-то менялось. Проверю позже.

Плиты лежали плотнее, стены поднимались выше, проходы сужались. Лунный свет проваливался в щели между камнями косыми полосами, оставляя всё остальное в густой тени.

Рун замедлился. Шаг стал короче, остановки — чаще. Остальные подтянулись ближе, расстояние между ними сократилось до трёх шагов. Я почувствовал это по звуку. Дыхание Харека справа стало немного громче, хромота — отчётливей.

Савр шёл слева, почти вплотную к стене. Его копьё задело край камня, тихий скрежет металла по поверхности. Он дёрнул древко к себе, перехватил плотнее. Рун даже не обернулся, но Савр больше не задевал.

Мы вышли к узкому проходу между двумя обвалившимися стенами. Камни сверху нависали, создавая что-то вроде коридора. Темно и тесно. Я знал это место. Три месяца назад здесь пробегал ночью, когда тащил тушу шмыга. Тогда не думал об опасности коридора, думал только о том, чтобы не упасть.

Харек шагнул вперёд. Прошёл коридор первым, нога цеплялась за неровности, но он двигался уверенно. Потом остановился на выходе и кивнул. Я пошёл следом. Стены давили с боков, камни над головой казались ближе, чем были. Шагал осторожно, проверяя каждый выступ ногой. На середине коридора Харек вдруг поднял руку.

— Стой.

Замер. Прислушался. Тишина. Ветер не доставал сюда, воздух стоял плотный, тяжёлый.

— Слышишь? — спросил Харек.

Я напряг уши. Ничего. Камень, пыль, собственное дыхание.

— Нет, — ответил я.

— И я нет, — Харек усмехнулся и пошёл дальше.

Проверка. Он хотел посмотреть, побегу ли я или замру. Начну дёргаться и шуметь. Я не сделал ни того, ни другого. Остановился, послушал, ответил. Правильно ли сделал — не знаю, но Харек больше не оборачивался.

Рун ждал впереди, на камне. Мы подошли, Харек чуть дёрнул подбородком. Рун посмотрел на меня и промолчал.

— Шустрее, — бросил он и двинулся дальше.

Значит, увидел.

Дальше пошли круче. Камни громоздились друг на друга, приходилось лезть вверх, цепляясь руками за выступы.

Рун поднимался быстро и экономно: каждый хват точный. Савр — ниже и осторожнее, но без лишних движений. Харек — медленнее всех: правая нога ставилась рядом с выступом, вес уходил в руки и левую. Он с этой раной годы, тело давно научилось обходить сломанное.

На вершине гряды Рун присел и осмотрелся. Лунный свет лёг на камни внизу ровной полосой. Впереди руины тянулись дальше, темнее, массивнее. Дальние… До них оставалось немного.

Я глянул на луны. Ночь уже перевалила, а мы всё ещё шли вглубь. Песок под ногами остыл. Рун указал вниз и влево. Спуск по наклонной плите к площадке между камнями. Савр пошёл первым. Я за ним.

Плита была мокрой. Не от дождя, а от росы, что оседала на камнях. Савр прошёл по краю, где шершавая поверхность давала опору. Я шагнул чуть левее, туда, где плита казалась ровнее.

Нога поехала.

Не резко, не падение. Просто подошва потеряла сцепление с мокрым камнем, и тело пошло вбок. Рефлекс дёрнул руку к стене, пальцы скребнули по поверхности и нашли выступ. Удержался. Стопа ещё скользнула, прежде чем нашла опору. Из-под подошвы сорвался камешек и ударил о плиту внизу. В тишине это прозвучало как булыжник.

Звук ушёл в темноту и погас. Все замерли.

Савр поднял подбородок и повёл взглядом вверх, туда, где стены дают тень. Харек развернулся боком и перекрыл коридор, копьё держал низко, чтобы не звякнул наконечник.

Я стоял, вцепившись в выступ, нога на мокром камне. Слушал. Десять пульсаций.

Рун оказался рядом. Его рука тяжело легла мне на плечо и развернула к себе. Лицо — близко. Глаза — два тёмных камня.

— Следи, — сказал он тихо. — Не только под ногами. Везде. Один звук — и мы мясо.

Отпустил плечо и пошёл вниз. Я стоял и чувствовал то место, где лежала его ладонь.

— В его возрасте он двигается лучше половины взрослых, — сказал Савр негромко, обращаясь к Руну. — Почти дошли, а у мальца мало ошибок. Теперь я верю, что он сам убил иглоспина.