Чтение онлайн

Мирослав вновь обнаружил себя стоящим на земле. Причём вне туманного облака, которое внезапно начало очень быстро развеиваться.

— Эй, старик, ну ты сам видел. Я думаю, можно не сдерживаться.

Тот покровительно кивнул и махнул рукой в сторону Мирослава, мол действуйте. Юноша приготовился защищаться, но вдруг противники исчезли, и он получил удар в спину. Обернувшись, богатырь обнаружил, что враги позади него. Но положение не такое, как было. Теперь старик стоял в отдалении, ближе к выходу из переулка.

«Определённо пространственная техника.»

Но это понимание не особенно помогло ему. Ведь враги продолжили наседать, осыпая его градом ударов и постепенно истощая энергию огненной сорочки. И вскоре она иссякла. Да и слиянию осталось недолго.

«Территория накрыта умением или техникой, которая не позволит позвать на помощь. Вырваться я тоже не могу. Даже один шестихвостый проблема, а их тут трое… Похоже, выбора не осталось…»

Всё ещё продолжая защищаться крыльями как щитом, он достал золотистый эликсир. Мирослав сделал глоток, опустошив сразу половину флакона, и спрятал остатки в кошель. По телу тут же пробежала дрожь, накрывая его волнами поочерёдно тепла и холода. Тело наполнилось силой, и он резко отбросил противников, распахнув крылья.

— Шесть хвостов? Быть не может! — тут же воскликнул седой.

Временные умения хвостов, созданных эликсиром, были предельно просты. Одно повышало силу, а другое крепость тела. Но это было именно то, что требовалось юноше. Покрыв тело чешуёй от третьего умения, он перешёл в наступление. Ошарашенный таким внезапным отпором черноволосый не успел среагировать. Меч Мирослава рассёк его плоть от плеча до бедра. Пока первый враг падал, юноша уже переключился на второго. Тот принял удар меча на свой волшебный сапог и отпрыгнул, подхватив дубину побеждённого товарища.

— Похоже, придётся использовать ту штуку, — седой выхватил из своего кошеля странный резной жезл и направил в сторону Мирослава.

Вокруг юноши возникла серебристая сеть, которая, однако, коснувшись его, не ограничила передвижение, а впиталась в тело. Мирослав ощутил, как накатывает слабость и нарушается циркуляция живы. Молчун тут же вмазал ему дубиной с такой силой, что юношу отшвырнуло в стену. В глазах на мгновение потемнело. Изнутри тело пронзила куда большая боль, ведь высвобожденная эликсиром сила требовала использования и при попытке подавления начала вредить животоку.

Мирослав сосредоточился на восстановлении контроля и едва успел уклониться из-под следующего удара. Но сразу после этого он улучил момент и пронзил плечо противника.

— Да что ж тебя не берёт ничего! — зло процедил тот.

— Плевать на заказ, просто прикончим его, — сказал седой.

Он тут же выступил вперёд и вдруг исчез. Мирослав почувствовал тычок невероятно острого кинжала меж защищающих плоть чешуек, но успел использовать точечное укрепление и не позволить себя ранить. Однако стоило ему нанести удар туда, где должен был находиться враг, меч рассёк лишь пустой воздух, а на юношу тут же обрушилась серия стремительных ударов ногами и дубиной. Причём пропущенные атаки частично пробивали сквозь все уровни защиты, нанося ощутимые внутренние повреждения. Благодаря технике взора юноша понял, что все умения противника активны.

«Похоже, все его умения только для усиления. Значит, и легко высвободиться не сможет.»

Мирослав разбил у себя под ногами флакон с вязким облачком и тут же отпрыгнул. Молчун ринулся за ним и оказался опутан стремительно уплотняющейся липкой дымкой. Этот манёвр стоил юноше ранения. Седой, выгадав момент, смог всадить кинжал ему в бок, протиснувшись сквозь защиту. Точечное укрепление позволило направить вражеское оружие так, чтобы клинок не задел органы, но рана всё равно была довольно глубокой и серьёзной.

Мирослав сделал вид, что собирается вновь атаковать место, где был враг, но в итоге прокрутил меч запястьем и расёк воздух с другой стороны от себя. С клинка сорвалось ветряное лезвие, зацепившее седого и следом попавшее в молчуна, который, однако, выстоял благодаря укреплению. Мирослав тут же сделал рывок вперёд и нанёс мощный рубящий удар, начисто снеся голову обездвиженного врага.

Седой же отпрыгнул и схватил молодого алхимика, который привёл Мирослава в это место. Тот весь бой сидел, сжавшись в комок в углу, а сейчас старик использовал его как живой щит, приставив нож к горлу.

— Бросай меч, или я его прикончу! — прошипел он.

— Мне-то что? — пожал плечами юноша, — Он меня в ловушку заманил. Я полагаю, ты передумал меня убивать и хочешь уйти?

— Да.

— Мы можем договориться.

— Что тебе надо?

— Расскажи, кто тебя нанял.

— А ты разве по выбранному дню не понял? Имперцы, а кто ж ещё.

— Конкретнее. Имя, внешность, любые детали.

— Да мне откуда знать. Этими делами Заяц занимался, которого ты только что убил.

«Врёт. Он очевидно у этих троих за старшего был. Так что должен знать.»

— Ладно. Отпусти парнишку и уходи.

— Нет, ты уходи, а потом я его отпущу.

— Я давал тебе шанс.

Мирослав сделал рывок в их сторону, прикинувшись, что собирается пронзить мечом обоих. С помощью техники взора он в очередной раз увидел вспышку в хвосте седого и метнул котёл в место, куда с наибольшей вероятностью тот переместился бы. С пронзительным звоном тот впечатался в голову седого. Мирослав тут же настиг его и ударом клинка отрубил обе ноги.

— Ааааааа!

Враг взвыл от боли, а юноша тут же приставил ему меч к горлу.

— Если хочешь жить — говори, кто тебя нанял.

— Не знаю! Он в маске и балахоне был. Сказал, задержать тебя и переломать ноги и руки, чтобы знал своё место. И что Империя оценит наши услуги по достоинству. Это всё! Клянусь!

Мирослав подхватил котёл и ещё раз приложил того по голове, лишая сознания. После он достал мазь из кошеля и обработал свою рану, а потом места, где разрубил ноги бандита.

— Но ведь теперь ноги не прирастить обратно… — пробормотал алхимик позади.

— Я знаю, — мрачно покосился на него Мирослав, — А теперь ты — беги в гильдию и расскажи кому-то из старших обо всём, что произошло. Включая что ты, гадёныш, сделал. Если узнаю, что ты что-то утаил в надежде избежать наказания — уж поверь, я найду тебя и сделаю так, что-то, что случилось с этим вот, будет казаться тебе милостью.

— Простите, я…

— Прочь, — перебил его юноша, — Мне твои извинения ни к чему.