Чтение онлайн

— Возможно. Но лишь потому, что преодолел этот страх. К тому же это не означает готовность умереть. Мало кто будет цепляться за выживание так же яростно, как я.

— А я боюсь! — Брячислав нервно впился пальцами в свой пояс, — Боюсь, что что-то пойдёт не так, и в следующий раз арена уже не вернёт меня!

— Такого не случалось ни разу в истории.

— Будто кто-то признался бы, если бы случилось.

— Справедливо, — кивнул Мирослав, — Давай посмотрим на это с другой стороны.

— С какой? — спросил Брячислав, снова сев.

— Почему ты в этом бою погиб? — Мирослав остался стоять, глядя на товарища сверху вниз.

— Потому что меня копьями проткнули, не очевидно? — буркнул юноша.

— Да, но как ты оказался в этом положении?

— Вытолкнул Голубу из-под удара.

— Зачем ты это сделал?

— Да в смысле зачем? — возмутился Брячислав, — Будто не ясно, что я хотел её защитить!

— Разве в тот момент ты не боялся смерти?

— Я не думал об этом.

— Именно! — торжествующе воздел палец вверх Мирослав, — Не думал, а действовал так, как считал правильным!

— Но теперь буду! — отвёл взгляд Брячислав.

— Верно, теперь, когда понимаешь цену своих поступков, ты больше не станешь рисковать, — кивнул Мирослав и сделал паузу, готовясь нанести финальный удар в этом словесном противостоянии, — Это ценный урок, который позволит тебе правильно построить свою жизнь. Завтра мы вылетим с турнира, и вы с Голубой навсегда расстанетесь. Потому что у вас разные пути. Твой в тепле и уюте, её в странствиях и приключениях.

— А вот ты на что теперь давишь… — потупился Брячислав, — Откуда тебе знать, может, я с ней отправлюсь?

— Чтобы в опасной ситуации испугаться и бросить её? — хмыкнул Мирослав, — Не думаю, что ей такой напарник будет нужен.

— Эй! — юноша вскочил и схватил товарища за отвороты кафтана, — Не смей так говорить!

— Если я не прав, то докажи это делом. Осталось всего два боя. В которых ты ничем не рискуешь, — невозмутимо продолжил Мирослав, — Если ты не способен даже с этим справиться, то искренне веришь в то, что тебе есть место рядом с Голубой?

— Я… Я…

Мирослав мягко высвободился из хватки товарища.

— Подумай о том, кто ты есть и кем хочешь быть. Любой выбор резонный, но у каждого есть своя цена.

Юноша ушёл с крыши. Спускаясь по лестнице, он почувствовал небольшой укол вины за то, сколь циничным вышел избранный им метод достижения успеха. Но возиться с юношескими страданиями ему некогда, а турнир слишком важен, чтобы спускать товарищу подобные капризы. Это был единственный эффективный путь. По крайней мере, сам он себя в этом убедил.

Мирослав наконец закончил работу над экстренной мерой, которую начал продумывать ещё несколько дней назад, и собрал товарищей, чтобы их подготовить. Брячислав так и не пришёл, к тому же в свою комнату он не возвращался. Но юноша был уверен, что, в конце концов, тот всё же примет правильное решение.

— Тебе как такое вообще в голову пришло? — спросил наставник, выслушав его план.

— Да знаете, понемногу отовсюду нахватался, и вдохновение пришло.

— Это очень вовремя, — сказала Голуба, — Я разузнала об «Элите» — нам придётся, ох как нелегко. Их наставлял имперский девятихвостый. У них лучшие техники Империи и каждый прославился десятками подвигов. Талантливейшие бойцы за последние несколько поколений.

— Выходит, что они привыкли к постоянным победам и, скорее всего, будут действовать довольно агрессивно и прямолинейно, — сказал Мирослав, — Мой метод определённо поможет нам справиться с таким натиском, а когда выдастся момент — постараемся переломить ход боя. Давайте-ка ещё раз опишу, что надо делать, и попробуем на практике…

На следующий день в зале для важных гостей Мирослав сидел на диванчике, задумчиво глядя в стену.

— Ну что же. Не сомневалась, что этот день настанет, — сказала подошедшая к нему Снежана Львовна, — Сегодня твоя команда сойдётся с «Элитой».

— А столичная имперская не стеснялась в выборе названия, — усмехнулся юноша.

— Это уже традиция, — улыбнулась та, присев рядом, — Так вот, я бы хотела тебя кое о чём попросить.

— Слушаю.

— В «Элите» моя племянница и я была бы благодарна, если бы ты ни в коем случае не проявлял к ней жалости.

Мирослав удивлённо вздёрнул бровь.

— Неожиданная просьба. Скажу откровенно, я ожидал прямо противоположного.

— Тут всё просто. Она второй владелец великой техники исцеления в государстве, да ещё и куда более одарённый, чем я в её время, — пояснила Снежана, — В сочетании с могучей богатырской силой — получается опасное сочетание. Великая княгиня Маргарита Виссарионовна твёрдо убеждена в своей неуязвимости. Я же считаю, что это может однажды её погубить.

По её лицу было явно видно, что её эта перспектива сильно тревожит.

— Поэтому я должен её прикончить на арене, чтобы в безопасных условиях слегка протрезвить? — улыбнулся Мирослав.

— Конечно же, я предпочту победу нашей команды, но если вдруг до этого дойдёт — да.

А вот эти слова целительница произнесла так, что юноша сразу понял — успел «Элиты» её не особо заботит.

— Это я могу пообещать, — кивнул он, — Сие полностью совпадает с моими планами. Так что при неблагоприятном для имперской команде исходе всё сложится именно так, как вы желаете.

Он заговорщицки подмигнул Снежане и перевёл тему.

— Кстати о «племяннице». Выходит, что вы замужем за одним из братьев императора?

— Да, за четвёртым Принцем Дома, Демьяном Галактионовичем.

— Как же так вышло, что никто об этом не упоминал при мне?

«Хотя я догадываюсь как, но всё же хотелось бы услышать факты.»

— Пообещай особо не болтать об этом, — понизив голос сказала Снежана Львовна.

— Конечно, — кивнул Мирослав и придвинулся слегка ближе, но так чтобы не нарушать приличия.

— Давным давно Демьян сильно повздорил с императором и был лишён права носить родовое имя. Это уже в прошлом и семья примирилась, но Виссарион Галактионович не отменяет своих решений. Поэтому Демьян принял моё родовое имя. Даже формально являясь членами имперского рода, наши потомки и их потомки тоже, все будут Морозовыми.

— Как строго, — задумчиво сказал Мирослав.

«Выходит, что всё же её авторитет зиждется не только на мастерстве целительницы, но и на близости к императорской семье. И вместе с тем никто об этом не смеет говорить. Повеяло былыми временами моего правления. Тайны, интриги, столкновения интересов. Не люблю я их.»