Чтение онлайн

– Все так.

– А целиться этой дурой как будем? – он почесал бороду. – Станину какую воротить, что ли? А, хотя… – и тут же сам себя перебил, потому что мысль у него побежала быстрее языка. – Под самый центр тяжести сделать подвижное крепление, тогда вся эта штуковина будет крутиться как ей вздумается, вверх, вниз, влево, вправо. Тут на ложе сзади ручки приделать, так и стрелять удобнее будет, и целиться. А основание, понятное дело, потяжелее, чтоб не плясало при каждом выстреле…

Ольд поднялся, смахнул мой рисунок и начал чертить свой, быстро и уверенно, и я понял, что дальше лучше помолчать. Плотник думал руками, палочка летала по стружке, оставляя за собой линии, и на столе проступало ложе, уже не мое схематичное, а настоящее, с пазами, с утолщениями в нужных местах, с канавкой посередине, по которой пойдет стрела.

– Значит так, ложе собираю из двух половин, стягиваю скобами, а канавку выбираю заранее, чтобы стрелу не водило, – бормотал Ольд, не отрываясь от стола. – Здесь вот утолщение, где лук крепится, тут нагрузка самая серьезная, надо усилить. Накладку сделаю из лиственницы, она пружинит и не расколется при ударе. Вот здесь вырез для катушки твоей, вот паз для оси… Ручки сзади, как ты нарисовал, только я их подлиннее сделаю и чуть разведу в стороны, так хват надежнее. А вот тут, внизу, площадку под крепление к станине, и чтоб ложе на ней ходило свободно, вставлю между ними промасленную деревяшку, будет скользить и не заедать.

Он чертил и чертил, проговаривая каждую деталь вслух, а я просто сидел и слушал, поправлять тут нечего. Когда мастер видит конструкцию целиком, лезть со своими уточнениями только мешать. Ольд и станину уже прикидывал, тренога в основании, тяжелые чурбаки по краям для устойчивости, и поворотный узел по центру из двух деревянных шайб, стянутых осевым штырем.

– … А чтобы не расшатывалось, косынки по углам врежу, – закончил он наконец, выдохнул и отложил палочку. Лицо у него раскраснелось, и видно было, что ему не терпится уже бежать к бревну и начинать пилить.

– А лук просто лук, без затей? – уточнил Ольд, уже явно планируя работу на ближайшие дни.

– Ну обижаешь! – возмутился я. – Мудрить будем, разумеется! Сделаем ламинат, по типу рессоры.

Пересел поближе к верстаку, сдвинул стружку в сторону и начал рисовать заново.

– Принцип такой. Режешь бревно на тонкие полоски, доводишь каждую до гладкости, задаешь изгиб. Первая полоска длинная, она будет основой. Следующая чуть покороче, ложится под первой. Третья еще короче, и так ступеньками, все меньше и меньше. Затем скрепляем все эти полосы вместе, и получится лук, в котором дури столько, что никакой жил не убежит.

– Склеим их твоим чудо-клеем! – обрадовался Ольд, и глаза у него загорелись.

– А вот тут не угадал… – скривился, сейчас придется его огорчить. – Склеивать нельзя, вся суть конструкции в том, чтобы полосы скользили между собой. Когда лук сгибается – каждая полоска чуть сдвигается относительно соседней, и это дает упругость. Склеишь намертво, и получишь просто толстую доску, которая сломается при первом натяжении. Скреплять скобами надо, веревками, и делать это прочно, но так, чтобы ход между слоями оставался. По центру пробьем отверстие и через него притянем лук к ложу.

Ольд откинулся назад и задумчиво потер подбородок. Так и сидел пару минут, прикидывая в уме будущую конструкцию и соединяя воедино все детали, а затем снова их разъединяя и так несколько раз подряд.

– Да уж, задачка, конечно… – протянул он, – Так если тереться будут, надо значит смазывать. Жиром, салом, чем найдем. А может проще тогда массивом? Из цельного куска выгнуть, и не мудрить с твоими полосками?

– Можно и массивом, но нам же помощнее надо, – развел руками. – Давай попробуем и так и так, материала на эксперименты хватает.

– Ох и задачек ты мне подкинул… – Ольд вздохнул, уставился в потолок и задумался, машинально пересчитывая пальцы на руках. – Хорошо! – хлопнул ладонями по коленям и подскочил. – Прямо сейчас и примусь, а ты если хочешь, смотри и поправляй. Я картину увидел, понимаю, что надо, объяснил ты толково. Но задумка твоя, вдруг увидели ее по-разному.

Не стал отказываться, потому что он прав, и если сейчас каждый побежит делать свое, на стыковке может вылезти такое, что проще будет переделать с нуля. А переделывать нам некогда, лиственница хоть и прочная, но тоже не бесконечная.

По размерам мы не договаривались заранее, так что решили прямо на месте. Прикинули длину будущего лука, и Ольд определил дугу в два метра. Много не мало, запас лучше, чем недобор, а укоротить всегда можно. Плотник достал бечевку с узелками, отмерил нужную длину на бревне и провел линию углем. Потом вторую, параллельную, на расстоянии ладони, обозначая ширину будущей заготовки.

Дальше начался техпроцесс, и я наконец увидел, как плотник по-настоящему работает с достойным его материалом.

Ольд взял горсть клиньев, какой-то мудреный топорик и принялся размечать на куске бревна брусок, из которого в итоге сделаем плечи баллисты. Лиственница поддавалась неохотно, пружинила под лезвием и норовила увести инструмент в сторону, но Ольд даже не ругался, скорее уговаривал материал послушаться. Вбил топорик, дальше подбил киянкой и колотил до тех пор, пока по бревну не пошла трещина.

Собственно, в эту трещину сразу забил клинышки, протолкнул топор дальше, и так, постепенно, отколол пусть не идеально ровный, но брусок. Отпиливать в этом деле было бы верхом идиотизма, ведь наша задача сохранить волокна в том виде, в котором они есть сейчас.

Ну и как показала практика, лиственница пластична и прекрасно выдерживает любой сгиб, а вот расколоть вдоль волокон ее куда проще. Собственно, по такому принципу мы ее и повалили, именно расколов на части. И в следующий раз, кстати, таким же образом будем валить этот сорт дерева.

Когда брусок был готов, Ольд зажал его в тиски и перешел к самому интересному, принялся раскалывать его на тонкие полосы. Да, тут тоже все шло далеко не идеально, но все равно полосы получались плюс-минус похожими. Куда ровнее, чем если бы работал я, тут уж не буду скрывать. Потихоньку, постукивая по инструменту киянкой и постоянно проверяя куда идет скол, Ольд шел сантиметр за сантиметром и останавливался чтобы проверить как ведут себя волокна.

Первая полоска отделилась минут через двадцать. Ольд поднял ее, согнул в руках, отпустил, и полоска выпрямилась обратно, на что плотник только крякнул и покачал головой, мол, так нечестно.

– Так, а теперь доводить надо, – он взялся за рубанок.

Рубанком прошелся по каждой стороне, снимая тончайшую стружку и выравнивая плоскость. Полоска становилась все ровнее и глаже, волокна проступали на поверхности длинными параллельными нитями, и по ним видно было, что дерево здоровое и крепкое, без внутренних дефектов.