Путь трёх совершенствований. Том 3
Шрифт:
Это начинало утомлять. Я всё же не царственная особа.
— Тапки посвободнее. Штаны и рубаха. Всё.
— Покрой, вышивка?
Я глянул на Прошку.
— Понял-понял, — закивал он и отвёл женщину, нашёптывая что-то на ухо.
— Что господин желает откушать? — спросил мужчина со множеством шрамов на указательном пальце.
— Еды, — сказал я. — Что поставите, то и съем.
Кухонных дел мастер посмотрел на Прошку, тот лишь пожал плечами.
— Желаете выбрать прислугу? — спросила служанка. — Молодую или постарше? Худую или в теле. Грудь побольше или зад. Брюнетку, блондинку, рыжую?
— А лысую можно? — уже начиная смеяться, спросил я.
Она всерьёз переглянулась с Прошкой, гном кивнул.
— Если Идущий захочет, побреем.
Я прикрыл глаза, тяжело вздохнул и покачал головой.
— Без служанки можно?
— Никак нельзя, Идущий, — заволновалась женщина.
— Ещё и оруженосец нужен, — сказал Прошка. — Ну это потом.
— Служанку на пиру выберу, — сказал я. — Там же будет кто-то на столы подавать.
Женщина удовлетворённо кивнула и ушла.
Через час всё было готово, и меня позвали на площадь, где стоял длинный стол, за которым собралась почти вся деревня. Меня усадили во главе стола за трон. Справа сел Прошка. Слева место пустовало. Я покосился на свободный стул.
— Туда весь вечер будут по одному подсаживаться жители, — пояснил традицию гном.
— Понятно.
Я поднялся, взял стакан сока.
— Рад быть вашим гостем, — произнёс я. — Вы очень гостеприимны. Надеюсь, смогу отплатить за вашу доброту. За знакомство!
Народ радостно загомонил. Справа выбежали музыканты, заиграли лютни, зазвучали дудки, и даже ручной барабан нашёл себе место в этом ритме.
Слева выбежали молодые парни и девчонки и закружили самый простой танец со сменой партнёра через локоток.
Я поманил Прошку пальцем.
— Почитал я немного вашей хроники и не понял только одного, почему к нам как к царям относятся?
— Потому что нечем нам за помощь вам больше отплатить, — вздохнул гном. — Давно предки постановили, что, если пришедший пилигрим с ясными глазами и добрыми намерениями, встречать как царя и воспринимать как правителя. Как постановит, по такому порядку и жить. Посему собаки лошади звались, ибо так повелел твой предшественник.
— Ладно. Если решили, значит, так надо было. Я тебе скажу, что из летописей понял, ты дополнишь.
— Слушаю.
— Вы все потомки, сбежавших из умирающих миров.
Собеседник кивнул и добавил.
— И до сих пор бывает, пару раз за столетие просыпается старая портальная площадка и приносит очередного беженца. Так кровь и разбавляем.
— А как же другие пилигримы мужчины?
— Редко у нас бывали, — он замялся. — Как это вы говорите, гуманоиды. А уж тем более мужчины подходящего возраста. Да и гостили недолго. А даже если пытались, так сказать, выправить демографическую ситуацию, не всегда получалось. А даже если выходило, авантюрные дети из первого поколения часто гибли. Но безусловно есть в нас и кровь других пилигримов.
Слева села первая селянка. Та самая орчанка из храма благодарности.
Прошка склонился ко мне и шепнул:
— Ты… гхм. Неудобно говорить. В общем, договор с Путём у нас. Ты по возрасту не подходишь, и, короче, наши девушки с тобой не возлягут. Так что извини. Ну ты это, можешь там, танцевать с ними, ухватить, где полагается и всё прочее. Дело молодое. Но в койку тащить нельзя.
Я захохотал так, что чуть с трона не слетел.
— Ну вы даёте, блин.
— Что я не так сказал? — спросил Прошка сам у себя.
— Как тебя зовут? — спросил я у девушки.
— Вера Ветра. Можно просто Вета.
— Покажи нашему гостю танец! — скомандовал Прошка.
Орчанка покорно кивнула, и боясь смотреть мне в глаза, схватила за руку и потащила в центр толпы.
— Не-не. Я вообще не по этой части, — запротестовал я. Но у сельских красоток крепкий хват. Меня вывели в центр и закружили. Потом под локоток перехватила другая барышня. За ней третья.
Мир превратился в водоворот разгоряченных юных дам. Яркие живые глаза. Во всех плескалось разное пламя. Азарт. Стеснение. Страсть. Испуг. Похоть. Смех.
От них пахло мёдом, травами, пыльцой, хвоей и ягодами. Природные духи сменялись один за другим.
Я хватал их за руки. Под локти. Держал за талию. Прижимал к себе. Таких разных. Тонких и трепещущих в руках как пойманные лани. Статных, с горделивым взором как у необъезженных диких кобылиц. Одни были непокорные как горы. Другие готовые отдаться, словно вода, почуявшая слабину в плотине. Одни заигрывали, другие лишь бросали робкий томный взор.
Дудочник недотянул ноту и упал от усталости, на его место тут же встал новый. Лютник лопнул струну, его заменил другой. Деревянные кружки брякали о столы. Гости смеялись.
Кое-как мне удалось вырваться из этого безумного водоворота танца, и я устало плюхнулся на трон. Сердце билось в ушах, перебивая музыку. Рукой нащупал стакан и разом осушил.
Весь вечер гости слева менялись. Каждый рассказывал о себе и спрашивал что-то у меня. В конце дня я познакомился со всей деревней. Хотя, конечно, мало кого запомнил, столько информации не поместилось бы в голове, даже если в Интеллект вложить ещё три десятка ОХ.
В конце развели костёр и меня снова увели на танец, но теперь с прыжками через него. Когда пир кончился, я еле дотащил ноги до своего дворца.
Плюхнулся на огромную кровать на втором этаже. Я был весь в женских волосах. Пах десятками разных духов. Перед глазами кружились их образы. Фигуры, глаза, шеи, губы, ключицы, плечи, нежные руки и груди.
Так я и уснул, блаженно улыбаясь.
Утром мне подали завтрак на веранде. Но больше его я пожирал глазами подавальщиц. Может у Прошки юмор такой, послал двух таких, что из-за стола выходить стыдно.
После гном пришёл на серьёзный разговор.
— Оруженосца надо бы выбрать, Идущий.
— Ты давай вокруг да около не ходи, — сказал я. — Так и скажи. Хватит на солнышке греться, пора работать. В оруженосцы сразу говорю, хоббита давай. Молодого.
Гном закивал, подозвал помощницу и дал распоряжение.
— Выкладывай, чего сделать надо.
— Ну тут это… — замялся он. — Выбирай что хочешь. Вот небольшой список, — Прошка раскрыл свиток и начал читать. — Найти пропавших охотников. Изгнать зомби со старого кладбища. Зачистить шахты от заведшихся там монстров. Ну и так по мелочи: сопроводить группу в горы и на озеро.