Путь трёх совершенствований. Том 3
Шрифт:
— А это уже не твоё дело.
— Как скажешь, — пожал я плечами. — Но, если что, ты чудовище.
Он разлил чайкофский и сказал:
— Я забил стрелку Толстому Тони. Саймон сказал, он старший над шпаной недавно стал, и с тех пор их зелёная поросль к нам заскакивает.
— Саймон типа сводником выступит?
— Да. Пусть пацан авторитет качнёт. Ему полезно.
— Кто ещё будет?
— Я, ты, Джон и ещё одна девчонка.
— Девушка?
— Да.
— Ладно. А с той стороны?
— Я думаю, толпа. Так что можешь взять оружие.
Я поиграл желваками. Бокен будет слишком явно. Это след, который приведёт ко мне. Я уже жалел, что использовал его в стычке с Давинчи.
— Бита есть?
— Найдём, — сказал Буян.
— Тогда я в деле.
— Надо поесть после трени, и пойдем. У меня осталась пицца, покрошим сверху белковый гель и зелень. Будет ураган.
— Зелень?
— Да, я тут в эко-квартал по делам заскакивал.
— Не говори мне о нём. У меня на него аллергия.
— В общем, взял там.
Живот заурчал. Буян быстро модифицировал пиццу и закинул в духовку. Запах теста сводил с ума, а потому, когда он вытащил пиццу, я схватил её ещё горячую и отдуваясь стал запихивать в рот.
— И меня ты называл чудовищем, — покачал головой парень.
Закончив перекус, Буян ушёл в кладовку, потом вышел на улицу и вернулся с битой.
— На! — вручил он мне оружие. — И курту, что ли, какую накинь.
Он нашёл потёртую кожанку из своих старых запасов. Я сделал вид, что сую под неё биту, хотя на самом деле, спрятал её в инвентарь. И мы пошли на стрелку. Джон нагнал нас по дороге. А вот последнюю участницу встретили на набережке.
— Это кто? — покосился я на Буяна.
— Это Леди. Погалантнее с ней.
Я, честно говоря, думал Натаха будет. Но, похоже, она слишком дорога сердцу Буяна, и рисковать ей в драке толпа на толпу он не захотел.
Леди была среднего роста, но из-за причёски, сражаясь за которую погибли минимум четыре фена, казалась высокой. Обесцвеченные волосы и молодёжный макияж говорили, что ей где-то двадцать три, но если очень сильно приглядеться видно, что дамочке за тридцать.
Одета в халат, из-под которого торчат лосины. Даже сквозь объёмную ткань видно, что задница у неё большая. Обута в тапки в виде двух дохлых хомяков. Вдобавок ко всему в руках розовый зонтик.
Я даже боюсь представить, какое горе в жизни должно случиться, чтобы человек выбрал такой стиль. Это же явно всё не просто так.
— Джентльмены, вы заставили даму ждать, — сказала она с манерой актрисы времён рассвета фильмов ар-деко.
Если включить логику можно понять, что она либо одарённая, либо изменённая как мой братец, простую психичку Буян бы на дело не взял. Да и где бы он с ней познакомился. Присовокупляем к этим фактам то, что девчонка поехавшая. И можно сделать вывод, что Леди тоже с отработки.
Место для стрелки выбрали живописное. Стоянка старых катеров. Когда ещё текла река, была востребована, сейчас же большая часть давно сгнила, но были и ещё крепкие модели. В них частенько ночевали бездомные. Но сегодня они все свалили.
Толстый Тони, конечно, оказался совсем не толстым, примерно моего телосложения, только вот руки были расписаны причудливой вязью татуировок.
Я пригляделся.
Детская площадка — значит, залетел ещё по малолетке. Ворона с монетой в клюве. Мотал за воровство. Череп без зуба с треснутой челюстью — грабёж. Два сломанных ключа — две ходки отбыл уже по-взрослому. На вид ему было не многим больше двадцати. Получается, сидел по чуть-чуть.
С ним стояли ещё трое. Неприметные. Таких и у нас половина района.
Саймон нас представил и немного отошёл в сторону. Вмешиваться он право не имеет, но, если что будет свидетелем. Если у кого иерархией повыше вопросы возникнут.
Буян и Тони начали разговор. Я особо не прислушивался. Пока всё было в рамках правил.
Леди крутила зонтом. Её происходящее словно вообще не волновало. Джон немного нервничал, но у него вид такой, что он от этого ещё страшнее выглядит.
Я разглядывал противников. Ничего особенного. Стрелял глазами по сторонам. Никакого движения. Сместился на шаг в сторону и обратился в слух. Если кто-то прячется в катерах, их тело начнёт затекать. Так или иначе будет шорох, дыхание, или, может, щёлкнет сустав, когда кто-то потянется.
Я услышал всё вышеперечисленное. Но, похоже, я один. Джон тоже прислушивался, но сигнала не подал.
Я прошёл мимо него, задев плечом. Подошёл к Леди и застегнул верхнюю пуговицу халата. Надеюсь, она поняла.
Вернулся на своё место.
Говорили уже на повышенных тонах. Конфликт набирал обороты. Буян не хотел бить первым, страховался на случай, если в дело вплетутся старшие, и провоцировал противника.
— Ну чё ты сделаешь? — уже откровенно начал издеваться Тони и свистнул.
Из катеров выскакивали его ребята. Один, второй… пятый… одиннадцатый. Пятнадцать на четыре. У всех кастеты, биты, цепи и арматуры.
Я хмыкнул, видя парня в красных кроссах.
— Это ты зря, — сказал Буян.
— Саймон можешь идти, — усмехнулся Тони.
Посредник отошёл шагов на двадцать, чтобы не попасть под горячую руку. А потом подумал и отошёл еще на столько же.
— Валите к себе, шавки, — сказал Толстый Тони.
— Красивой игры не получилось, — заметил я. — А Корсара обнести твоя личная инициатива или его? — я кивнул на парня в красных кроссах. В его глазах промелькнуло узнавание.
Главарь впервые обратил на меня внимание. И в этот момент Буян ударил.
Зареченские сорвались будто стая псов, отпущенных с поводка.
Леди вскинула зонтик и раздался выстрел. Полупрозрачная синяя резиновая картечь ударила в грудь ближайшего противника, опрокидывая его. Девчонка ксер!
Какой-то придурок налетел на меня с голыми кулаками. Я заблокировал атаку слева и перебросил его через плечо. Ногой в голову встретил ещё одного, отправляя в глухой нокаут. И тут почувствовал волну холода. Кто-то из противников оказался одарённым.
Я выхватил биту. Заблокировал выпад цепи и ударил прямо по костяшкам пальцев. Минус один. Отбил арматуру, оставляя засечки на покрытии биты и пристукнул большой палец. Надеюсь, не сломал. Минус два.
Джон уже отобрал у кого-то цепь и размахивал ей, не позволяя подойти к себе. Леди развлекалась, приставила зонтик к плечу и выцеливала зареченских, а они разбегались с траектории потенциального выстрела. Буян же всерьёз сцепился с парнем, закутанным в ледяной кокон. Потоки пламени ударяли в него, отчего образовалась уже приличная лужа.