Чтение онлайн

– Сам отнесу!..
– буркнул колдуну, отстраняя протянутые за бадейкой дрожащие руки. Колдун закивал согласно, затянул заунывно последние заклинания. Ему того и надо, тяжело ему, старику, пусть молодые постараются.

Никто не видел, как Рагнас, зайдя в деревенское святилище, достал из песка подобранные на кострище вещи, и, воровато озираясь, сунул их за пазуху. Он и сам не понимал, зачем берет их, зачем идет к лесу, хоронясь от взглядов соплеменников. Там, в лесу, юный ворг осторожно вытащил унесенные сокровища, послушно отдал вышагнувшему из ниоткуда эльфу, и умер мгновенно, даже не успев осознать собственной смерти.

Аккуратно завернув принесенные человеком памятки, Геллен некоторое время еще не уходил от деревни, стоял, и смотрел бездумно на копошащиеся в долинке фигуры. Убитого мальчишку закидал ветками, но не прятал надежно. Пусть найдут, как спохватятся, пусть похоронят по обычаю. И забыл про него сразу, едва обтер от крови пальцы.

Вечерний лес был решительнее леса дневного, он был строже. В его шорохе настойчиво слышались знакомые голоса.

"Память должна стать силой, а не немощью. Только тогда оправдано твое собственное существование".

"Тебе пора идти дальше, друг. И жить".

*

Ночь принесла ужас. Эльф стоял прямо над ним, и смотрел неотрывно, страшно... Огненные глаза опаляли съежившегося в постели старика. Орост подскочил спросонья, не сразу сообразив, откуда доносятся истошные вопли.

Как был, в длинной исподней рубахе, заковылял в полной темноте к дверям, по пути ощупывая предметы. Постель внука была пуста. От предчувствий сжалось сердце.

Ноги плохо слушались, он еле шел, хватаясь сухими руками за стены.

Снаружи царила паника. По деревне носились ребятишки, визжали и плакали. За соседними заборами голосили бабы. Где-то дурным голосом орал колдун, красное зарево поднималось от восточной стороны, заливая полночную деревню смертельным жаром. Орост схватился за сердце, задыхаясь. И тут увидел его: мальчик съежился на ступенях крыльца, вжал голову в колени, замер маленьким, дрожащим комочком. Орост заковылял, неимоверным усилием переставляя совсем онемевшие ноги.

– Минька... малыш...
– старик тяжело осел рядом, обхватил дрожащими руками худые вздрагивающие плечи.
– Ну что ты, глупенький!.. Ну, иди ко мне, не бойся!..

– Пожа-а-ар!!!
– сиплыми голосами орали за забором.
– Пожа-а-ар!!!

– Мы умрем, да?..
– всхлипнул Минька, прижимаясь к деду.
– Он убьет нас?

– Кто?..

– Эльф.
– как о чем-то очевидном сказал мальчик, и Орост прерывисто вздохнул.
– Я видел его, деда. Я думал, это сон, но другие тоже видели... Не может же один сон сразу всем присниться?..

Старик промолчал. Слов, способных утешить или ободрить не находилось. Да и были ли они вообще, слова, способные прогнать смерть?

Пожар разгорался. Огонь охватил уже весь восточный край, ветер дул неудачно, гнал пламя со двора на двор. Мужики и бабы бежали по улице, некоторые пытались тушить пламя, но больше метались бессмысленно, охваченные безумным ужасом. Плакали дети. Трещали балки. Дико мычали коровы и заходились воем собаки. То там, то тут раздавались возгласы: "вот он!.. вон эльф!.. я его видел!.."

Орост лишь крепче прижимал к себе внука, словно пытался спрятать его на своей худой груди. Пламя яростно пожирало деревню.

*

Росни проснулся среди ночи, как от толчка. Помедлил, прислушиваясь - ничего необычного, снаружи шумит ветер, где-то перекликаются ночные стражи. За день он прошел длинный путь, изрядно устал, и надеялся хорошо отдохнуть в гномьем поселении, прежде чем продолжить поход. Однако сон прошел моментально. Накатывающая волнами тревога заставила Охотника выбраться наружу, под знобкие нахальные звезды, чутко прислушивающиеся к уже не внушающей доверия тишине.

– Чего не спишь?
– поинтересовался дежурный, обрюзгший старый гном, до бровей заросший неопрятной щетиной.

Он курил толстую черную трубку, дым низко стлался под порывами ветра. Росни неопределенно буркнул: "надо мне!", отошел подальше, остановился на краю уступа, вбирая в себя чужой ментальный посыл.

"Где ты?" - спросил Охотник, оглядывая пустынные окрестности. Вниз - пришло понимание. Вниз, к обрывистым берегам мутной реки. Вниз, вдоль затененного склона.

Росни спустился до самого потока, ночной туман плотно окутывал берега, приглушал и без того тихие шаги.

Эльф подошел медленно, нарочито показывая себя, демонстрируя мирные намерения. Росни передернул плечами, разглядев визитера.

– Доброго вечера, Охотник.

– Доброго вечера, эйльфлер. Однако ты не робкого десятка! Что случилось?

Геллен молча вынул из-за пазухи сверток. Что-то больно оборвалось внутри, когда Росни разглядел памятки, принесенные эльфом. "Как?.. Когда?.." - хотел спросить Охотник, но не смог проглотить вставшего поперек горла кома.

– На прошлое полнолуние, там, на западе, за этим хребтом. Если позволишь тронуть твой разум, я покажу тебе - как.
– предложил Геллен, и Росни без колебаний открылся: "давай!"

– Но почему я?
– получасом позже эльф собрался уходить, и Росни задал все-таки вопрос, тревоживший с самого начала.
– Зачем тебе было идти так далеко, зачем рисковать, шатаясь в одиночку по гномьим землям?

Вместо ответа Охотнику достался косой взгляд и отстраненное молчание. Росни досадливо поморщился.

– Ты знаешь, как я к вам отношусь.
– без обиняков напомнил эльфу.
– Ты знаешь, я никогда не симпатизировал никому из вас, а ему - меньше всех. Да, собственно, и малышка не вызывала особой радости, вечно с ней что-нибудь случалось... Так почему же ты выбрал меня?..

*

– Почему он?..
– удивился Эманель.

Закопченные ножны пятнали своей чуждостью строгий рисунок мозаичного стола, они были как рваные раны на красивом теле.