Чтение онлайн

– Бывают обстоятельства, - произнес принц тоном, исключающим любые попытки перебить его сейчас или возразить после.
– Случаются иногда обстоятельства, когда надо принять всё, как оно есть. Особенно если лично тебя данное "всё" совершенно не касается.

Геллен опустил голову: "да, Старший".

– Вслух!
– жестко приказал Эллорн, почти прикрикнул, и Геллен вовсе сжался:

– Да, Старший!..

Вечер закончился в молчании, утро началось как обычно: мы с Гелленом поругались. Эллорн отчитал нас обоих, потом все долго занимались всякими неинтересными хлопотами. Ни разу больше ни один из эльфов не допустил и намека на происшедшее накануне. Сам принц был достаточно деликатен, а Геллен слишком почитал Старшего, чтобы позволять себе открыто с ним спорить. Прошел не один день, прежде чем Эллорн с видимым усилием смог скинуть подавленность, стал чаще улыбаться и отвечать на фразы извне. Встревоженная приступом не присущей обычно эльфам меланхолии, я понемногу успокаивалась, видя, как тает лед во вновь обретающем тепло взгляде.

– Спасибо!
– говорит он мне однажды просто так, без видимой причины, и проходит мимо.

"За молчание?.." - "За терпение".

Чувствую горячую волну, заливающую щеки и лоб. Ну, кто из нас двоих обычно проявляет чудеса выдержки, это-то известно!..

*

Ожидаемый Охотник объявился только на исходе зимы, и не один: как-то вечером Геллен привел к избушке двоих: Росни и Раэля. Чуть позже к нам присоединился Рэм.

Не сказать, что присутствие черноглазого грубияна когда-нибудь вносило в мою жизнь заметную радость, но оживляло ее, несомненно. За первые же полчаса он умудрился не раз сказать мне колкость, при этом я ему ответить тем же не успевала, остановленная то Рэмом, то Эллорном. Впрочем, поймав пару раз взгляд Геллена на реплики упомянутого Охотника, почувствовала себя заранее отомщенной, понимая - уж Геллен не упустит возможности вежливо поизмываться в ответ.

Но услышать их перебранки мне так и не удалось. Занятая хлопотами, я пропустила занимательный момент. Только поняла, что он уже состоялся, когда Росни, вполголоса ругаясь, с тихим бешенством ушел в ночь, и не возвращался к нам, по своему обычаю, до рассвета.

Вечером Рэм, поглядывая на третьего Охотника, объяснил крайне нервное состояние друга: недавно стало известно, что эйльфлёр Нейэль, Старший в семье, в которой провел детство Росни, не ушел вместе со всем своим родом Красными Скалами, как до того все предполагали. Эльф, оказывается, погиб в первые дни вторжения; и не он один из семьи.

Эллорн, задумчиво смотревший на протяжении всего рассказа в очаг, с тем же выражением перевел взгляд на Геллена. Я ничего не услышала в ментале, но надо было видеть, как вдруг вспыхнули щеки не часто смущающегося эльфа!

– Насколько я знаю, эльфы твоего рода весьма сильны невидимой силой.
– сдержанно заметил Рэм, провожая взглядом выскочившего вон младшего эльфа.

Эллорн неопределенно пошевелил рукой, его жест одинаково мог означать и "да, так и есть", и "мало ли чего болтают". Раэль, рыжебородый и несколько тяжеловатый мужчина, выглядевший вдвое старше Рэма, хитро сощурился:

– Про вас, светловолосых, легенды слагают... будто ты, принц, в мысленной силе равных не имеешь, и лишь король Эманель тебе соперник?..

Вновь неопределенное пожимание плечами. Рэм, похоже, отступился с вопросами, но другой Охотник не унимался. У меня даже начало подниматься раздражение против его дотошных расспросов, но, подумав, осознала его право их задавать. В конце концов, это мы приглашали его, и он должен был знать, кого поведет. Ведь в случае непредвиденного инцидента он понесет за нас ответственность.

Сам Эллорн не выказывал и тени недовольства. Да, он был немногословен, но не прекращал беседы, и не пытался уклониться от нее.

Рэм долго молчал, думал о чем-то своем, важном. Вечер плавно перешел в глубокую ночь, и я уж, было, заподумывала уйти спать, как вдруг поняла, что что-то не так. Рэм, выведенный из задумчивости, переводил тревожный взгляд с Эллорна на меня и обратно, Раэль в упор глядел на принца. Сам Эллорн словно окаменел в спокойствии, красивый профиль четко выделялся на фоне красных углей в очаге, неподвижный, как статуя.

– Так что же?
– требовательно повторил Раэль.
– Не отмалчивайся, Эллорн! Я был там, я прибежал одним из первых. Я видел ваши памятки, я держал в руках кинжал в изумрудных ножнах, тех самых, что сейчас висят на твоем поясе! Уж их-то не спутать ни с чьими иными. Шестнадцать памяток, четырнадцать ваших, две Охотников. Я знал их обоих, они были славные ребята... Руди исходил весь Трабб вдоль и поперек, Рэя я сам... сам обучал мастерству много лет. Ты не знаешь, видимо, но Рэй был моим воспитанником. Моим другом, моим сыном. Как же так вышло, что ты - вот он, живехонек и здоровехонек, а они? Они мертвы. Кто и за что убил моих друзей, эйльфлер? И почему жив ты один?

– Получается, они погибли из-за меня. Кровопролития можно было избежать, прояви я больше терпимости, но я не сладил с собой.
– просто ответил Эллорн, и Раэль болезненно сморщился.
– Я был слишком озабочен своими переживаниями, вспылил, и потерял бдительность. Гномы отреагировали моментально, схватились за топоры. Они... они оказались удачливее в тот раз. Когда я пришел в себя, и попытался закрыть своих, всех наших уже перебили. Рэй погиб одним из первых. Второй Охотник, имени которого я до сего дня не знал, попытался вмешаться, и его тоже убили. А я... наверное, судьба оставила меня в живых в наказание, чтобы каждый день, вспоминая о резне на Безымянных Полянах, я помнил, какой ценой они расплатились за мою несдержанность. Я оказался только ранен. Когда гномы насыпа'ли курган над погибшими, я был рядом: я истекал кровью и корчился от боли, прощаясь с Охотниками и своими детьми. Гномам же внушил, что и меня похоронили в неглубокой могиле. Они ушли довольные, распевая песни и выкрикивая глупые угрозы. Ты не знаешь, Охотник, никто до нынешнего вечера не знал, кроме эйльфлер, но с Полян все гномы ушли живыми, хоть и не далеко. Я отлежался, догнал их, и перебил, два с половиной десятка - без жалости и сомнений!.. А потом по одному перетащил назад, и бросил на опушке, рядом с могилой эйльфлер. Там же, рядом с ранее собранными памятками Охотников и эйльфлёр оставил и свой кинжал. Я понимал, что мне не уйти, если гномы вдруг прибегут к своим на помощь, и поймут, что кто-то из эйльфлёр выжил. Ножны должны были уверить их в моей смерти, я надеялся, их легко узнают. Так и случилось. Никто не искал убийц, все решили, что вначале гномы вырезали нас, а потом умерли от полученных ран. Нелепое объяснение, странно, насколько легко его приняли. Вот и вся тайна Безымянных Полян. Неприглядная, надо признать.

Раэль прерывисто вздохнул, Рэм по-прежнему пристально приглядывался к нам из своего угла. Эллорн, наконец, нарушил неподвижность, и обернулся, задумчивый и печальный.

– Ты спрашивал, насколько я силен? Достаточно силен, Охотник. Я могу внушить видения. Могу внушить ложные образы, мысли, и даже чувства. Временные, конечно, но достаточно сильные. Моей силы вполне могло хватить на всех, но я сплоховал. Противостань нам в тот день люди, мне было бы проще. Но гномы... их разум неподатлив. Однако я не оправдываюсь. Виноват в гибели Охотников я один.

– Это хорошо, что ты понимаешь.
– Раэль, суровый, говорит, как втаптывает слова в пол.
– Это правильно, что ты помнишь. Ладно, Эллорн, я буду вашим провожатым.

– Спасибо. Я очень ценю твою помощь, Охотник!
– вежливо благодарит Эллорн.

Я прикрыла глаза, вспоминая. Рэй... Мы много гуляли по Зачаровню, Охотник и я. Вечерами я приходила в его беседку, и он рассказывал о своих странствиях. Рассказы бывали смешными. Его незлобивость поражала, веселость притягивала. Ни ненависть, ни высокомерие, ни чванство - ничто не пятнало его душу, он как листок кувшинки, плавал в мутной воде межрасовых конфликтов и не пачкался в них ни капли.

Ушедшая в воспоминания, я как-то не сразу осознала полный смысл признания Эллорна. И хорошо, что не сразу, постепенное осмысление ситуации позволило не испугаться. Как он сказал?.. "...Да, я могу внушить видения. Могу внушить ложные образы, мысли, и даже чувства. Временные, но довольно сильные".

Развернула мысли, инстинктивно зажатые в первом порыве, выровняла дыхание и душевное состояние. Позвала мысленно: "Эллорн!
– он не откликнулся, вновь замер в неподвижности, только блики огня играли его тенью.
– Эллорн!..
– крикнула, встревоженная его нежеланием отзываться. Он поднял голову, посмотрел прямо.
– Мы вроде договорились доверять друг другу?"