Чтение онлайн

– Теперь я предлагаю тебе сделку.
– я собралась с мыслями, и посмотрела Леснику прямо в глаза.

Надо успевать, пока Эллорн там. Когда он вернется, у меня не хватит духу предать его открыто.

Лесник хитро прищурился:

– Охохо! Нахалка, как я погляжу! Ну, и что ты можешь предложить?

– Эллорн. Ты дашь ему возможность идти дальше. Пусть попробует сначала, пусть... пусть живет вечно. Ты можешь, теперь я точно знаю - ты можешь многое. Может быть, ты можешь вообще всё, но мне не надо всё, мне надо, чтобы он - жил. Со мною поступай, как посчитаешь нужным.

– А иначе?..
– заинтересованно прохрипел старик.

– Врата останутся открытыми. Ну, не смейся, я понимаю, что все равно погасну. Ты мне сам только что сказал. Ну, и ладно! Но Врата останутся открытыми, я не стану их закрывать! И не пугай гримасами, ты меня не заставишь!.. Угрозы мне сейчас смешны, а принудить силою, я почему-то уверена, ты не можешь. Так что сам видишь, придется со мною договариваться. Или искать третью Иринон. Если так - удачи!

– А ты не так проста, как кажешься на первый взгляд!..
– с некоторым восхищением удивился Лесник, поглядывая в куб.

Я поняла, что вот-вот появится Эллорн.

– Эльфу ни слова!.. Иначе сделка не состоится.

– Дурочка ты.
– снисходительно констатировал Лесник, и отвернулся.

Я пожала плечами. Возможно, и так. Сейчас-то какая разница? Давай, старик, решайся! Или мне придется выполнить свою угрозу - а я ее выполню, ты знаешь. Ну?

– Договорились.
– ответил Лесник через секунду после того, как я перестала ждать ответ.
– Только учти, если он сам не захочет - принуждать не стану!..

– Главное, дай ему шанс!..
– напомнила, улыбаясь непослушными губами в ответ на ласковую улыбку вставшего рядом Эллорна.

Тот поверх моей головы посмотрел на хитро сощурившегося старика, заглянул в мою расстроенную физиономию, и удивленно приподнял брови. Но ни о чем не спросил, только обнял крепко, и я благодарно обняла его в ответ. Ты бываешь удивительно чутким, мой принц. Не отпускай меня. Мне... страшно.

– Охотники сделают свое дело.
– удовлетворенно заключил Эллорн, и я почувствовала, что он нет-нет, да поглядывает в оставленные нами кубы. Из-под его руки я видела, как быстро меняются в них картины, хаотично и непонятно.
– Лишь бы у них хватило времени. Хранитель, сколько нам осталось?

– Время для вас сейчас самая условная величина.
– отмахнулся Лесник, и уселся на вновь появившийся из ниоткуда камень.
– Здесь его вообще нет. Там, у них, оно идет по-разному. Для них - такЈ для вас - эдак. Ничего, сынок, не волнуйся! Ваша история получилась красивой, хоть и не вовсе складной. Скоро все закончится!.. Для всех вас.

Мы оба не поняли последней реплики, но никто не переспросил. Я обнимала его, прощаясь, - вновь прощаясь, за столь короткое время - уже в который раз?..

*

На рассвете прискакал гонец, коротко переговорил с Марриром прямо на дороге, и ускакал дальше. Гном Вартак, как раз утаскивавший из кузницы большое корыто с грязным песком и сбитой окалиной, проводил взглядом мелькнувший за изгородью серебристый плащ с интересным многоцветным переливом, и подумал, насколько зачастили гонцы в последние месяцы. Осень, да и почти вся зима прошла на удивление спокойно, однажды лишь заходил Охотник, да приезжал отряд эльфов во главе с ихним королем - Вартак не раз слышал описания главного эльфа от своего прадеда, который видел его дважды, один раз даже вблизи; да и то уважение, которое оказывали ему все присутствующие, подтверждало догадку Вартака. Если уж Маррир так раскланивался с ним на прощание - приезжавший точно был высшим начальником. Сам черный эльф в иерархии эльфов был отнюдь не малым, про это знали все гномы. Поговаривали даже, что ему полагалось быть королем, но Хозяин гор сам отказался, потому что посчитал для себя лишним. Так что приезжавший точно был королем Эманелем. Вартак долго ждал каких-либо последствий визита столь знатной особы, но ничего не происходило, и он оставил пустые размышления.

Говоря откровенно, времени на размышления, а тем более - пустые, Маррир ему вовсе не оставлял. Если поначалу гному казалось, что эльф слишком мало отдыхает, и слишком много требует от окружающих, то вскоре он понял, каким неспешным Маррир был до того. Всю осень, и вот уже всю зиму они, можно сказать, жили в кузнице.

Приходивший осенью Охотник сопровождал небольшой караван: четыре подводы, доверху груженные серой рудой. Видимо, эльф дал за нее хорошую цену, поскольку гномы, загружавшие подводы, не поскупились. Плотно уложенные мешки наполнялись со знанием дела, Вартак, который потом эти подводы разгружал, с удивлением увидел на мешках родные клейма - Охотник ходил в Каменный мешок. Кроме руды Охотник, оказавшийся отличным парнем по имени Ренди, привез гному Вартаку низкий поклон от сородичей, пожелание личных успехов и благополучия. Вартак поблагодарил Охотника, и предложил плату, как полагалось - но тот отказался, сославшись на то, что Маррир уже довольно расплатился с ним за все услуги. Когда Охотник ушел, Вартак поблагодарил хозяина усадьбы. Тот, по обыкновению, промолчал.

Отобранную на Траббе руду переплавляли, очищали, выливали в формы. И потом ковали, ковали, ковали... Гнома определили молотобойцем, за кузнеца встал Далир: толи двоюродный племянник, толи еще какой дальний родственник хозяина усадьбы. Парнишка имел крепкие руки и верный глазомер, гному легко работалось с ним. Эльф вовремя выметывал поковку, точно захватывал ее клещами, и ни разу не поспешил убрать с наковальни до команды "стой!". К тому же Далир любил посмеяться, в нем отсутствовала даже тень надменности, так часто проявлявшаяся во всех встречаемых гномом до того эльфах.

Сам Маррир постоянно находился рядом, руководил и направлял их обоих. Он каким-то только ему понятным образом отслеживал процесс изготовления, и давал иногда короткие понятные рекомендации, иногда точные приказания, либо словами, либо ручником, легким ударом обозначая места проковки.

Вартак за несколько жалких месяцев узнал столько, что его голова иногда трещала, как старая бочка, в которую влили новое вино, и плотно укупорили. Серая руда, попадавшаяся в западных штольнях Самоцветной, и которую гномы посчитали за обманную породу, поскольку так и не научились хорошо очищать, оказалась, обладала удивительными свойствами: добавленная в определенных пропорциях к коричневой руде, вместе они выплавлялись в изумительный металл. Клинок, откованный из такой болванки, имел рисунок по всей поверхности. Иногда это были прямые линии, иногда - затейливые узоры.

Клинки выходили удивительно прочными, красивыми, легкими. И... звенящими. Гном в душе называл их "поющими", хотя Маррир как-то объяснил ему, что песни-то пока у них и не получается. Клинки плачут, кричат, иногда - угрожают. Но не поют. Гном не понял объяснения, но ему стало понятно, чего именно добивается придирчивый мастер: песни. Изумительные клинки раз за разом выходили из рук старательных помощников, и каждый раз по какой-то причине не удовлетворяли старшего эльфа. Тот, единственный, должен был звучать особой мелодией, известной только самому эльфу.

Маррир рассматривал кинжалы, слушал их, и без сожалений отдавал Вартаку. На робкий вопрос, как поступать с ними дальше, ответил равнодушно: "как пожелаешь! Мне они не подходят". Вартак уносил изумительные клинки в маленький домик за кузницей, и заворачивал их в обрывки козьих шкур. Выбросить, отдать в переплавку или сломать такое оружие у старого мастера не поднималась рука. Черный эльф не возражал.

Когда гном высыпал мусор в заранее заготовленную ямку, и притащил корыто обратно, Маррир уже вновь стоял у разогревочной печи. Результат трудов последних двух недель: очередная болванка, была на подходе. Судя по цвету печи, накал поддерживался ровный, и гном присел передохнуть на чурбак у распахнутых настежь дверей.