Чтение онлайн

3 или 4 тилла.

Мы пробыли в Бухаре 18 дней, и я не мог больше задерживать своих

друзей; пора было отправляться в Самарканд. Жизнь в Бухаре, где нам все

только пожимали руки, но не давали ни *[152] *гроша в качестве подаяния,

сильно расстроила наши финансы. Сбережения, сделанные в Хиве, пришли к

концу, и, подобно многим другим, я продал своего осла; отсюда следовало

дви-гаться в нанятой повозке. Некоторые члены нашего каравана, те, что были

из Ходжента и Коканда, уже отделились от нас и отправились одни в более

короткое путешествие; только андижанцы и китайские татары остались с нами,

но из Бухары в Самарканд мы отправились разными путями.* *Я, Хаджи Салих,

Хаджи Билал и его свита решили пойти по прямой дороге, тогда как остальные,

шедшие пешком, пожелали идти через Гидждуван, чтобы совершить паломничество

к гробу святого Абдул Халика. (Ходжа Абдул Халик (именуемый Гиждувани, умер

в 1601 г) был современ-ником знаменитого Пайанде Замини и, как великий аскет

и ученый пользуется славой святого.^93 ) Так как многие бухарцы хотели

сопровождать меня на моем обратном пути в Мекку, мне пришлось пойти на

хитрость, чтобы отделаться от их общества, потому что для обеих сторон было

бы несколько неловко, если бы мы вместо Каабы прибыли на берега Темзы.

Я распрощался со всеми друзьями и знакомыми. Рахмет-бий дал мне

рекомендательное письмо в Самарканд, и я обещал нанести там визит эмиру.

Кокандская повозка, которую мы наняли до Самарканда, была заранее отправлена

в деревню Баведдин, так как, согласно обычаям страны, нам следовало на

прощанье еще раз посетить это место паломничества.

Деревня Баведдин лежит в двух часах езды от Бухары, и, как мы уже

упоминали, там находится могила известного Баха ад-Дина Накишбенда,

основателя одноименного ордена и глав-ного зачинателя всех тех религиозных

крайностей, которые отли-чают восточный ислам от западного. Здесь не место

говорить о подробностях, мы заметим только, что Баха ад-Дин почитается как

национальный святой Туркестана, как второй Мухаммед. Бухарец твердо убежден,

что восклицание "Йа Баха ад-Дин белагердан! " ("О Баха ад-Дин, отвращающий

беду! ") может спасти от всех несчастий. Сюда совершают паломничества даже

из далекого Китая. В Бухаре принято раз в неделю приходить туда, и сообщение

с городом осуществляется с помощью 300 ослов, которые стоят перед Дарваза

Мазар и которых нанимают за несколько пулей (мелкая медная монета). Несмотря

на то что дорога во многих местах представляет собой глубокий песок, эти

животные бегут туда с необычайной скоростью, но особенно поразительно, что

на обратном пути их можно заставить дви-гаться вперед только многочисленными

ударами. Бухарец припи-сывает это привязанности к святому, которую

испытывают даже эти животные, так что они с радостью бегут к его могиле и

неохотно удаляются от нее.

Могила находится в маленьком саду, рядом с которым стоит мечеть; к ней

можно попасть только через двор, где обитают *[153] *слепые и другие

калеки-нищие, которые навязчивостью могут посрамить даже своих товарищей по

званию в Риме и Неаполе. В головах могилы лежит знаменитый Сенги Мурад

(камень желания), заметно стесанный и криво стоящий из-за того, что к нему

прикасаются лбами благочестивые паломники; на самой могиле лежат много

бараньих рогов, флаг, а также метла, которая долгое время служила для

подметания святилища в Мек-ке. Много раз пытались все это подвести под

крышу, однако Баха ад-Дин, как и другие святые Туркестана, предпочитает

свежий воздух, и все постройки, едва их возводили, рушились. Об этом

рассказывают шейхи, потомки святого, которые по очереди несут охрану могилы

и весьма бесстыдно сообщают паломникам, что их предок в особой дружбе был с

числом "семь". На седьмом месяце он появился на свет, на седьмом году он

знал наизусть Коран, а на семидесятом умер, поэтому число подношений и

даров, которые возлагают на его могилу и которые являются собственностью

шейха, может быть кратно семи, но их должно быть не менее семи.

*XII*

*От Бухары до Самарканда.
– Небольшая пустыня Кёль-Мелик.
– Оживление

на дороге вследствие войны. - Вид на Самар-канд издали.
– Хазрети Шах-и

Зинда.
– Мечеть Тимура.
– Цита-дель (арк).
– Приемная Тимура.
– Кекташ, или

трон Тимура.
– Странная скамейка.
– Могила Тимура и его учителя.
– Автор

посещает настоящую могилу Тимура в подземелье. - Коран **in **folio,

приписываемый Осману, переписчику Мухаммеда. - Учи-лища. - Старая

обсерватория.
– Греческая и армянская библио-теки, не подвергшиеся, вопреки

утверждениям, разграблению Тимуром. - Архитектура общественных зданий не

китайская, а персидская.
– Сегодняшний Самарканд.
– Его население.
– Дехбид.

– Автор решает возвратиться.
– Приезд эмира. - Свидание с ним автора. -

Прощание с хаджи и отъезд из Самарканда.*

При выезде из Бухары в Самарканд весь наш караван сократился до двух

повозок. В одной сидел я с Хаджи Салихом, в другой - Хаджи Билал с

родственниками. Натянув для защиты от солнца циновку, я думал спокойно

расположиться на ковре, но это оказалось невозможно, так как вследствие

сильной тряски наше-го примитивного экипажа нас кидало из стороны в сторону.

Из-за того, что мы все время сталкивались то лбами, то затылка-ми, голова

ныла. К тому же в первые часы я страдал морской болезнью, испытывая муки

гораздо более сильные, чем бывало на верблюде, от укачивания, подобного

корабельному, которого я прежде столь боялся. Несчастной лошади, впряженной