Чтение онлайн

для конюшен и служб. Здесь эмир каждое лето живет обычно один-два месяца, и

здесь я услышал действительно ужасающие истории об его нравах. Его постоянно

сопровождала целая свита женщин и мальчиков, и он требовал от своих дорогих

подданных все нового товара. Я предполагаю обойти молчанием эти стороны

летней жизни, которая далеко превосходит самый изощренный разврат нашего

цивилизованного мира.

Сад эмира расположен приблизительно в полуверсте к югу от города. От

него к городу ведет прямая, как стрела, дорога, каких я нигде больше в

Средней Азии не встречал Сам город Катта-Курган построен почти в форме

квадрата, и в середине каждой стороны имеются ворота: на южной стороне -

Самарканд-Дарваза (Самаркандские ворота), на восточной -

Айдер-Чаван-Дарваза, на северной - Базар-Дарваза, на западной стороне -

Бухара-Дарваза. В центре города на небольшой возвышенности стоит цитадель,

довольно незначительная. Улицы узкие и извилистые, а дома и каменные стены

большей частью наполовину развалившиеся. В городе я заметил только один сад,

впрочем, группы деревьев стоят еще возле мечетей. Во всем городе имеется

только одно здание, сложенное из кирпича, это мечеть, расположенная на

базарной площади рядом с цитаделью. Она называется Медресе-и Накып и

сооружена около 70 лет тому назад. Она также построена в форме

четырехугольника, замыкающего дворовое пространст-во. Летом медресе пустует

В нем находились лишь два мюдарриса (учителя), хатиб, имам, муэдзин да еще

15 слепцов Зимой здесь будто бы бывает до ста человек. Базарная площадь -

это улица со многими изгибами и поворотами. Она начинается на юге, у

крепости, и тянется до Базар-Дарваза. В рядах домов по обеим сторонам ее -

открытые лавки, большая часть которых по небазарным дням бывает заперта.

Каждый день открыты лишь те лавки, в которых сидят ремесленники. На рыночной

площади я видел только два караван-сарая. Дома большей частью, как уже

говорилось, очень маленькие и чаще всего развалив-шиеся. Многие из них

теперь стоят пустые, так как в них жили чиновники и солдаты. Жители самого

города по большей части очень бедны, это главным образом ремесленники,

рабочие и мелкие торговцы. Тут живет также 30-40 европейских семейств.

Богатых купцов здесь всего двое или трое. В небазарные дни город совершенно

пустынен, только на базарной площади увидишь группы людей, остальные улицы

кажутся вымершими.

Если мы с улицы через узкие ворота войдем во двор, то чаще всего сбоку

от ворот под глиняной крышей, опирающейся на деревянные столбы, увидим

кормушки для лошадей. В больших городах поблизости от базара, где население

живет очень скученно, они находятся в широком проходе, ведущем в маленький

дворик. Двор чаще всего имеет квадратную форму и обнесен стеной, одна

сторона которой служит одновременно стеной жилого дома. В дом можно войти

через несколько небольших деревянных дверей с грубой резьбой, перед которыми

возвышается терраса из утрамбованной глины в фут высотой. На террасе

разостлано несколько ковров. Двери ведут в приемные комнаты главы дома, куда

свет попадает через двор и через небольшие окна, заклеенные бумагой. Стены

приемных комнат чаще всего просто заляпаны глиной и только у богатых людей

побелены или украшены затейливым орнаментом. Потолок белый, у богатых

отделан красками и золотом. В стенах находятся ниши, и в них обычно хранятся

чайная посуда и библиотека хозяина, состоящая чаще всего из полурастрепанных

книг. В ней всегда есть Коран. Пол в приемных комнатах чаще всего устлан

туркменскими коврами, а на них разбросаны подушки в пестрых шелковых

наволочках. Для гостей поважнее в каждой комнате найдется толстое шелковое

ватное одеяло. В другой стене двора есть дверь побольше, и в ней время от

времени показываются детские головы, которые украдкой наблюдают за вновь

прибывшим гостем. Эта дверь ведет во второй двор, который устроен в общем

так же, как и первый, и служит для пребывания семьи".

* [156] *Здесь было полным-полно повозок, и вообще я заметил на дорогах

поразительное оживление, так как поход вызвал рост перевозок между Бухарой и

Кокандом. Из Катта-Кургана особая дорога ведет через пустыню в Карши; она,

по-видимому, часа на четыре короче, чем дорога, ведущая туда из Самарканда,

но путникам приходится брать с собою воду, так как на этом отрезке пути в

пустыне имеется несколько колодцев для животных, а для людей колодцев совсем

мало. Я слышал, перед чайными лавками возчики и крестьяне вели разговоры о

полити-ке, что здесь, в деревне, более дозволено, чем в Бухаре. Бедные люди

с восторгом рассуждали о подвигах своего эмира; они рассказывали, что из

Коканда он якобы дошел до Китая и что, *[157] *распространив свою державную

власть на весь Восток, он захватит также Иран, Афганистан, Индию и

Френгистан, которые они считают соседними странами, и таким образом весь

свет будет поделен между султаном и эмиром.

Нашей пятой и последней станцией перед Самаркандом, после того как мы

выехали из довольно значительного селения Карасу, был Даул. Наш путь лежал

по возвышенностям, с которых были видны большие леса, простиравшиеся с левой

стороны. Мне говорили, что они тянутся до половины пути к Бухаре и в них

находят убежище узбекские племена хитай и кипчак, которые часто становятся

яги (врагами) эмира, напасть же на них не так легко, потому что они знают

все лазейки в своих лесах.* *Все, что я слышал в Бухаре, во многом охладило

большие ожидания, которые я возлагал на Самарканд относительно его

историческо-го значения, тем не менее мною овладело невыразимое