Путешествие по Средней Азии
Шрифт:
кладбище до жилой части города и мне пришло на память персидское
стихотворение: "Самарканд - это жемчужина вселенной", я, несмотря на дурное
настроение, от всей души расхохотался.
Мы сначала остановились в караван-сарае около базара, где хаджи
получают даровой постой, но в тот же вечер нас пригласи-ли в частный дом по
другую сторону базара, неподалеку от могилы Тимура. Для меня оказалось
приятным сюрпризом, что *[159] *наш хозяин - служащий эмира, а точнее, ему
доверен надзор за Самаркандским дворцом.
Так как прибытия эмира из Коканда, где он закончил побед-ный поход,
ожидали через несколько дней, мои спутники решили ради меня остаться в
Самарканде и ждать, пока я не увижу эмира и не найду новых подходящих
попутчиков-хаджи на обратный путь. Я воспользовался этим временем для
осмотра достоприме-чательностей, которыми Самарканд, несмотря на свой жалкий
вид, богаче любого другого города Средней Азии. Пребывая в роли хаджи, я
начал со святых, но так как все, даже то, что было интересно только с
исторической точки зрения, оказалось связанным с той или иной священной
легендой, я счел своим долгом осмотреть все, как того и желал. Здесь
насчитывают несколько сотен мест паломничества, и приезжающие обычно
соблюдают при посещении их определенную последователь-ность, в зависимости
от важности мест или личностей. Этой последовательностью при описании
достопримечательностей Самарканда будем руководствоваться и мы, с той только
разни-цей, что опустим те места и святых, которые не имеют значения для
истории.
1. Хазрети Шах-и Зинда. Настоящее имя этого святого - Касым бин
Аббас^94 ; по-видимому, он был корейшитом; он поль-зуется здесь большим
уважением как глава тех арабов, которые принесли в Самарканд ислам. Его
гробница находится за преде-лами города, к северо-западу от него, вблизи
городской стены, в здании, которое служило летней резиденцией великому
Тимуру и которое до cero дня сохранило многое от своей прежней роскоши. Все
сооружение стоит на возвышенности, к которой ведут 40 довольно широких
мраморных ступеней. Поднявшись наверх, попадаешь к зданию, расположенному в
конце неболь-шого сада. Несколько узких коридоров ведут в большую комнату, а
из нее направо узкий мрачный ход идет к столь же мрачной могиле святого.
Помимо этой части здания, служившей мечетью, есть еще и другие комнаты, в
которых разноцветный кирпич и мозаика сверкают великолепнейшими красками,
словно они только вчера вышли из рук мастера. В каждой вновь обозревае-мой
комнате мы должны были совершать два рик'ата^95 , и у меня уже болели
колени, когда нас ввели в отделанное мрамором помещение, где хранятся три
знамени, старый меч и панцирь, к которым прикладываются как к реликвиям
великого эмира. Я совершил поклонение наравне со всеми другими, очень
сомне-ваясь, впрочем, в подлинности этих вещей. Мне рассказывали также о
мече, панцире, Коране и других реликвиях святого, однако ничего не показали.
Напротив этого здания нынешний эмир велел построить небольшое медресе,
которое имеет вид конюшен при дворце.
2. Масджиди Тимур (мечеть Тимура). Эта мечеть располо-жена в южной
части города и по своим размерам и роскошной отделке каши (цветными
кирпичиками)^96 очень похожа на *[160] *Масджиди Шах, которую Аббас II
приказал построить в Исфаха-не, правда, купол, в отличие от мечети в Персии,
имеет форму дыни. Надписи из Корана золотыми буквами почерком "сульс" здесь
самые красивые из всех когда-либо виденных мною, если не считать надписей в
развалинах Султание.
3. Арк (цитадель). К цитадели ведет довольно крутой подъем. Она
разделяется на две части: внутреннюю и наружную; в пос-ледней находятся
частные квартиры, а в первой располагается эмир. Хотя мне и расписывали
дворец как замечательный во многих отношениях, я не нашел в облике этого
обычного дома построенного едва ли сто лет назад, ничего любопытного!
Сначала мне показали комнаты эмира; одну из них, айнахане^97 ; всю
выложенную осколками зеркал, считают чудом света, но меня она заинтересовала
гораздо меньше, чем помещение, кото-рое носит название Талари-Тимур
(приемный зал Тимура). Это длинный узкий двор, окруженный крытой галереей;
на фронталь-ной стороне его находится знаменитый кёкташ, т.е. зеленый
камень, который служил эмиру троном; здесь-то, в этом огром-ном зале, и
выстраивались соответственно рангу вассалы, спе-шившие сюда на поклон к нему
со всех концов света. В середине зала, напоминающей арену, стояли три конных
герольда, тотчас доносившие слова победителя мира до тех, кто располагался в
самом дальнем конце его. Так как камень был в четыре с половиной фута
высотой, всегда какой-нибудь пленный знатно-го происхождения служил вместо
скамеечки. Поразительно, что, по преданию, этот огромный камень, при уже
упомянутой высоте имеющий десять футов в длину и четыре в ширину, был
достав-лен сюда из Бруссы. По правую сторону от камня в стену вделан кусок
железа в форме половины кокосового ореха, на котором куфическим почерком
вырезана арабская надпись. Его привезли сюда из сокровищницы султана Баязида
Йилдырыма, и он будто бы служил амулетом одному из халифов. На стене высоко
над камнем я увидел два фирмана, написанные золотом, почерком дивани, один -
султана Махмуда, другой - султана Абдул Меджида, которые были присланы из
Стамбула эмиру Саиду и эмиру Насрулле и заключали в себе как рухсат-и намаз,
т.е. официаль-ное позволение молиться, (А именно молиться по пятницам, что
всякий суннит может делать только с разрешения халифа или его