Пыль на губах
Шрифт:
– Да подарит Господь тебе благоденствие Джоль. Ты опять вытащила меня из лап смерти.
Джоль нежно погладила голову Кэля и сдула волосок, который лез ему в глаз.
– Не превращай это в традицию. Я больше не выдержу твоего умирающего вида.
– Я постараюсь, - усмехнулся Кэль и поморщился от боли.
Джоль неожиданно нагнулась и коснулась губами его лба. А затем смущенно хихикнула и отвернулась.
Кэль улыбнулся и погладил ее руку.
Глава VIII. Волшебница.
Ланта рукой расчесывала спутанные волосы, пытаясь вытащить из них остатки листьев. В мыслях девушки сражались эмоции и разум. "Как ты можешь называть Кэля трусом?!– ругалась сама с собой Ланта.
– Он без раздумий бросился тебе на помощь.
– Но внутренний голос тут же возразил: - а откуда ты знаешь, что без раздумий? Может он долго сомневался. На этих зверях, скорлах, не так уж он и рисковал своей жизнью. Вон как оглянулся, сомневаясь, стоит ли спасать Джоль или нет".
Ланта вздохнула, села в кровати и уставилась в темноту камеры. Факел давно потух, а свет луны через окно почти не проникал. После произошедшего, Ланта никак не могла заснуть.
"Кэль хороший! Почему ты так думаешь, Ланта? Он просто испугался смерти, а кто бы из нас не испугался? Почему ты, глупая, ищешь в нем плохие качества? Он идеальный!"
Ланта обхватила голову руками. От недосыпа глаза выворачивало наружу, а виски сдавливала надоедливая боль. "Идеальных людей не бывает. Признай Ланточка, что смазливая мордашка запутала тебя. Он струсил, не смог достойно принять свою рану. Как он ныл о том, что ничего не успел!"
– Это глупость!
– вскрикнула Ланта и вскочила с кровати.
– Он был ранен в голову. Он мог просто бредить... Да, даже если и нет! Любой имеет право испугаться.
"Но только не идеальный Кэль", - ехидно возразил внутренний голос.
Ланта вздохнула и отмахнулась рукой, пытаясь избавиться от назойливых мыслей. Душная темнота камеры давила, девушке казалось, что стены, спрятавшиеся во тьме, постепенно сжимаются, собираясь поймать девушку в капкан.
– Неужели мне теперь жить в этой каморке?!
– Ланта сжала веки, стараясь не заплакать.
– Я не смогу спать в такой духоте!
"Ты попала в тюрьму, рисковала жизнью и все ради чумазого мальчишки в шкурах, который еще и трус".
– Он не трус, - тихо возразила сама себе Ланта.
– Он много раз рисковал жизнью ради меня, так же, как и я. Он имел право испугаться. А вообще...
Договорить Ланта не успела. Она услышала приближающиеся голоса и замолчала, сжавшись всем телом. К камере кто-то приближался.
В замочную скважину двери вставили ключ и сделали три оборота.
Ланта ожидала увидеть кого угодно: Данею, маму, Лахесию, даже своего отца. Но когда вошел лорд Мардегор, она от неожиданности пискнула и вскочила с кровати.
Мардегор был высок ростом, его крупные и грубые черты лица стали еще ужаснее, окрасившись тенями от танцующего света факела.
Лорд улыбнулся испуганной минталенте, взял факел из рук тюремщика и жестом приказал ему покинуть камеру.
Ланта рассматривала мужчину и размышляла: - "Волшебник в лесу вроде бы упоминал имя Мардегора, говорил, что служит ему. Но зачем лорду Кэль и откуда он может о нем знать?"
Мардегор установил факел в держатель на стене и небрежно бросил за плечо обгоревшую палку предыдущего источника света.
– Что вам нужно, лорд?
– первой нарушила тишину Ланта.
– Да еще и в такое время.
Мардегор попытался изобразить сочувствие на лице, но свет факела придал лорду хищное выражение. В глазах мужчина сверкнули остатки сайрона, наполнившие радужку до предела. Ланта читала, что так бывает только у умирающих от сайроновой зависимости людей, которые принимали сайрон в дозах, несовместимых с жизнью.
"Любитель быстрого удовольствия", - Ланта вспомнила, как называли таких людей.
– Я только что узнал, что ты попала в тюрьму и очень расстроился...
– Я тоже расстроена этим событием, - перебила лорда Ланта.
– Но зачем вы пришли?
– Помочь тебе, моя милая. Я обратился к великой сантарии и добился грамоты о твоем освобождении, - Мардегор улыбнулся и достал из кармана камзола желтоватую бумагу. Надписей Ланта не разглядела, но красную печать Совета нельзя было не заметить.
Лорд прищурился, пытаясь разглядеть вспышку радости в глазах Ланты. Но девушка лишь поджала губы.
– А с чего такая щедрость, лорд Мардегор? Что вы хотите взамен?
Мардегор наклонил голову, словно смущаясь своих дальнейших слов.
– Ох, милая моя, сущую малость. Думаю, в награду позволишь поцеловать тебя в щечку.
Чувство омерзения холодной волной прокатилось по телу Ланты, заставив её желудок дернуться. Следом горячий страх растекся по рукам и ногам.
– Что? Я никогда на это не соглашусь!
Довольные глаза Мардегора похолодели.
– Даже так? Неужели ты хочешь остаться в темнице, милая? Я настолько противен, что ты боишься поцелуя в щеку?
Ланта вскинула голову выше.
– Я готова остаться в темнице.
Мардегор вытянул губы, потер нос и сокрушённо покачал головой.
– Какая жалость. Я недавно говорил с лордом Карлексеем, управляющим дворцом. Мои слова и три увесистые шкатулки с сайроном убедили его, что лучшим местом для новой библиотеки станет обсерватория на вершине дворца. Правда, придется избавиться от находящегося там оборудования...
К страху примешалась злость, Ланте стало настолько жарко, что на лбу около линии волос выступила тонкая полоска испарины.
– Это обычный жалкий шантаж, лорд Мардегор. Чего вы хотите этим добиться?
– Я всего лишь хочу получить заслуженную награду за свое беспокойство. Поцеловать милую леди, вот и все, чего я хочу. Невинный поцелуй в щеку - разве это что-то ужасное?
Ланта скривилась.
– Уходите.
Мардегор хмыкнул. Он любил строптивых женщин.
– Жаль такую прекрасную обсерваторию. Мне кажется, лорд Карлексей отказался бы от своей идеи, если бы вы поговорили с ним. А я бы подарил для вашей обсерватории несколько работ Арбунара из Лакфурии...
Ланте показалось, что она ослышалась.
– Арбунар из Лакфурии?! Все его работы были утеряны. Откуда вы вообще знаете о его существовании?