Чтение онлайн

– Не твоего ума дело, - ответила и слезу со щеки стерла.

Колдун присвистнул.

– Эк тебя разобрало-то.

Я развернулась к нему и руки в бока уперла.

– Злой ты да грубый, Ладимир. Ничего красивого вокруг не видишь! Не понимаешь, так и не лезь. Другим не мешай.

Последние мои слова шум толпы заглушил. Пение так понравилось людям, что они тут же щедро стали награждать музыкантов.

Быстренько обойдя все ряды и наслушавшись от спутника своего много всякого, я осталась довольна и согласилась двинуться в путь. Семейку скандальной Румяны мы решили тут и оставить. Нам лишние хлопоты ни к чему. Не хочет Осьмуша в Трайту ехать, так его дело. Сами пусть разбираются.

Только мы отъехали от ярмарки, как вдруг нас нагонять стали. Ладимир остановился, вгляделся в наездника и Стояна в нем узнал.

– Чего тебе еще?

Муж Румяны коня притормозил и, сбивчиво дыша, проговорил:

– Беда у нас, Ладимир. Помощь твоя нужна.

– Какая ж еще беда?

– Дочь наша, Забава, пропала. Увезли ее.

Я так и открыла рот да сказать ничего не смогла.

– А мы с Вёльмой зачем?

– Чародеи вы, вас люди послушают...

Вот те раз! Еще и ворожить не научилась, а уже чародейкой зовут.

Ладимир вздохнул и тихо выругался. Да так выругался, что даже Мирка моя уши прижала.

– Ладно, Стоян, - махнул рукой, оглянувшись на светило, к закату спешащее.
– Все равно уж далеко не уедем. Показывай дорогу.

Румяна металась между рядами, составленными из повозок торговцев. Спрашивала каждого, видел ли тот ее дочь Забаву, а после, когда тот отвечал, что не видел, ругала его такими словами, что и сказать страшно.

Завидев нас, идущих следом за Стояном, Румяна громко охнула, схватилась за голову и рванулась навстречу. Она буквально вцепилась в Ладимира, никак не ожидавшего такой напасти, и стала кричать-уговаривать, чтоб тот дочь ее непутевую нашел.

– Помоги, человек добрый! Не дай девке пропасть! Увели ведь глупую, а она и пошла, неблагодарная какая...Уж я ей все, а она! Уж не дай девчонку сгубить! Не к добру ведь увел ее! Ох, не к добру!

Ладимир не без усилия отстранил от себя назойливую бабу и отошел назад. Видать боевая Румяна не одного только Стояна ввергала в бегство. Я же усмехнулась - ишь какой! Так, мол, шустрый-смелый, а как до бабьих склок дело доходит, так любому мужику не сдюжить.

– Тише, Румяна, тише!
– постарался урезонить ее.
– Ты толком скажи, что случилось?

– Вот!
– она схватила за локоть и подтащила ближе поникшего Осьмушу.
– Вон его спроси! Видел, поганец, кто племянницу его сманил да молчит. Язык часом ли проглотил?

Парень робко дернулся и несмело поднял на нас глаза.

– Что ж ты? Слова сказать нам не мог что ли?
– перекинулась на него Румяна.
– Молчишь как пень! А дочь мою - раз и увели! Нууу...Скажи хоть что!

– Будет, - Стоян взял жену на руку и оттянул в сторону.
– Пусть сам им скажет.

– Так ты знаешь что?
– нахмурилась я, упирая руки в бока.

Чего ж злюсь? А то что задерживают меня! Вон еще сколько времени до Трайты ехать да Ладимира несносного терпеть, а тут еще чужие проблемы решай. А Осьмуша-то хорош гусь! За ним следи, ему помогай, так еще и слова в помощь не скажет! Ох и мужики же пошли в Беларде - как телят за собой на поводке водить надо!

– Видел, кто Забаву увел?
– в свою очередь спросил Ладимир.

Перевертыш поднял глаза и кивнул. Все ж мужское слово ему важней моего.

– Кто увел - не знаю. Видел только, как она с князевыми стражниками говорила.

– Повтори, - приказал Ладимир.

Осьмуша покраснел до кончиков ушей и тихо, прямо себе под нос, пробурчал.

– Ткани она пошла смотреть, а я за ней - Румяна приглядеть просила.

– Уж приглядел, братец!
– крикнула женщина.

– Цыц! Тебе говорят!
– впервые за все время рявкнул на нее Стоян.

Я даже рот раскрыла от удивления. Про иных в жизнь не скажешь, что кричать-то умеют.

– Дальше, - велел ведун.

– Дальше, - Осьмуша неуверенно переступил с ноги на ногу.
– Дальше к ней витязи подошли в красных плащах да с мечами. Вот такими! Стали ласковые слова говорить, улыбаться. Забава так и слушала их, так и в рот смотрела.

– А после?

– Увели ее после!
– снова вскричала Румяна.

– После она все уходить не хотела, - продолжил перевертыш, - Я еле увел ее, а она все оглядывалась. Мы уж собираться стали, только Забава все упрямилась, просила еще задержаться. Купцы уж собираться стали - суматоха началась. Мы только-только вещи в телеге уложила, глядь, а ее-то и нет...

– Так с чего ж ты взял, что князевы люди ее увели?

– А некому больше!
– развел руками Осьмуша.
– Девки они ж на воинов падки. Как плащ красный завидят, так и следом бежать готовы.

Я презрительно хмыкнула.

– Под одну гребенку-то не равняй.

– Чего ж не ровнять-то, коли правда. И ты б, рыжая, побежала.

– А ну иди сюда, перевертыш, - я угрожающе шагнула вперед, - Сам сейчас до самой Трайты побежишь.

– Тише, Вёльма, - Ладимир отодвинул меня назад.
– Хватит нам одной скандальной бабы.

– Это кто это скандальная баба?
– взвилась Румяна.

– Цыц!
– Стоян.

– Дело серьезное, - строго проговорил Ладимир, - Здесь умом надо действовать. Ежели это впрямь княжьи люди, то нам им слова поперек сказать нельзя.

– А дочь мою уводить обманом можно?

– Криками тут не поможешь, Румяна. Стоян, ты знаешь, куда отряд двинулся?

– Говорили купцы, что в селе они стоят. Будто бы утром в Трайту отправятся.

– Ладно это - успеем. Вёльма, мы с тобой в село едем. А вы - следом за нами да потихоньку, чтоб не видел никто.

– Отчего ж это? Мою дочь увели, а я потихоньку?

– С воплями твоими мы Забаву так и не вернем.

– Дело говоришь, Стоян. Удержи ее, чтоб чего не испортила.

– Ладимир, а нам-то чего делать?
– негромко спросила я.

Он хитро улыбнулся.

– А мы с тобой тоже люди княжьи. Помнишь письмецо от дядьки моего? Нас они точно слушать станут. Ты только наперед не лезь, дай мне сказать, а уж после...

– Что ж я совсем что ль дурная как эта?
– легонько кивнула в сторону Румяны.

– Лишнего не ляпни да улыбайся чаще. Девок красивых все любят да слушают.

От слов его я чуть было не зарделась да вмиг себя остановила. Нельзя ладимировы речи слушать. Соврет - недорого возьмет. К тому ж слова его колдовские вовсе за чистую монету принимать нельзя. А там - кто ж его разберет. Вдруг и впрямь красивой кажусь?