Чтение онлайн

Кобыла шумно втянула воздух, пошевелила ушами, прислушиваясь к громкому пению цикад и, подчиняясь мне, зашагала по шелковой траве.

– Помоги мне, Вела-вещунья, - прошептала себе под нос.

Ладимир ехал рядом. Я изредка поглядывала на него. Так, чтоб не видел, а то еще смеяться надумает.

Да я бы и сама над собой смеялась. Ишь чего удумала - на колдуна смотреть. А только как вспомню лицо его, когда заклятье читал, как усмехался надо мной, да как в глазах огоньки от пламени играют - так и бегут мурашки по телу. Вот и теперь, в свете луны, ночью - глаз от него не оторвать.

Уймись, Вёльма! Сказано, не думай!

Это ведь Арьяра друг, чьей женой стать могла.

Да и разве ж я кому признаюсь, что на Ладимира смотрю? Себе вон и то сказать боюсь, а ему и подавно... Уж как злилась на него, как ругалась, а все смотрю и зачем не знаю.

– Чую, - с робкой улыбкой проговорил Осьмуша, все мысли мои нарушая.
– Чую их, Вёльма! Там. Оттуда запах.

Он указал на густые заросли, над которыми могучая ива возвышалась.

Я сделала Ладимиру знак и остановилась дожидаться Далибора. Не дело это - наперед старших лезть.

– Осьмуша говорит, там они, воевода.

Далибор спешиться велел.

– Что ж мы без коней хлопца одного не схватим.

По его знаку витязи обошли указанное место, и пошли вперед с разных сторон. Нам велено было ждать на месте, чтоб под ногами у воинов не путались.

– Несправедливо это, - сложила руки на груди я.
– Мы же вели их.

– А тебе, Вёльма, чародейской, значит, славы мало?
– над самым ухом проговорил Ладимир.
– Воинскую еще решила приобрести.

– Верно она говорит, - вдруг осмелел Осьмуша, - Забава - племянница моя, а я тут стою.

– Вот и шли бы - храбрец и лисица.

– Знаешь, что, - я развернулась и прямо в лицо ему посмотрела.

В свете луны различила перемену на его лице. Брови взметнулись, губы чуть тронула улыбка. Так бы и залепила ему, как тогда Чернаве.

– Чего?
– спокойно проговорил он.

На миг растерявшись, я мотнула головой.

– Тебе бы все над другими потешаться да на больные места указывать. Раз такой сильный да храбрый шел бы в дружину, а не с чародеями посохом махать.

Сказала и отвернулась. Не видела его лица, не слышала его слов. Да и не сказал он ничего.

Через миг послышался девичий визг, потом ругань - белардская вперемешку с гачийской. Заросли пошевелились и перед нами предстал Далибор, а следом Забава и ее полюбовник.

Девку Деян вел за локоть, а второго Данко и Новак вели с заломленными руками.

– Ишь ты, охальник, - гремел Далибор.
– Девицу решил соблазнить!

– Да и не успел, - расхохотались его витязи.
– Думал, не найдем.

Гачиец, за которым ушла Забава, оказался впрямь красавцем. Черные как смоль волосы, косая сажень в плечах, росту богатырского. А уж если еще и слов каких ей наговорил, так не диво, что пошла за ним.

– Вяжи его, хлопцы, - скомандовал Далибор.

– Что ж, не дал ты ему дело свое сделать?
– засмеялся Ладимир.

– Дал бы да служба не велит, - развел руками воевода.

Осьмуша кинулся к Забаве. Та, прикрыв лицо, навзрыд плакала и ничего не могла сказать.

– Едем обратно, - скомандовал Далибор.

– Удалась твоя затея, лисица, - кто же еще это мог сказать?

– Не все ж тебе побеждать, Ладимир.

Ночь мы провели в корчме. Княжьи люди нам одну комнату уступили.

Как только легла, мне уж не до неприязни к Ладимиру было. Пусть его - лежит по соседству.

Мягкие объятия сна мигом обволокли и убаюкали. И снились мне до утра воды темные да крики птиц невиданных - чаек. Снилось, что восхожу по настилу деревянному на лодью, на носу которой змей огнедышащий. Тучи сгустились на небе, и ветер крепчает, треплет мою косу распущенную.

А я уж и не я вроде. Одета как-то не по-нашему, на плечах плащ серым мехом подбитый. На руке перстень с камнем, словно огонь горящим.

Хлещут волны во всю, бьются о высокие борта. Брызги соленые в лицо мне так и летят. И качает лодью так, что едва я вниз, в темную пучину не падаю.

Чьи-то руки сильные на пояс мне ложатся, удерживают. Обнимает он меня крепко-крепко. И так хорошо, так легко, так радостно.

Только я оглянуться решила, лицо его увидеть, да проснулась...

Ладимир уж сапоги натягивал.

– Ясного утра, Вёльма, - чародейски улыбнулся.
– Заспалась ты совсем. Далибор с витязями уже внизу.

Я села на кровати, все еще находясь во власти странного сна, и рассеянно на него посмотрела.

– Ты иди к ним, я чуть позже...

– Смотри, не задерживайся, лисица.

Наскоро умывшись, переодевшись в чистую рубаху, что в мешке дорожном припасена была, я сплела по-новой косу и спустилась в корчму.

– Ясного утра, - поздоровалась с витязями.

Те дружно кивнули и продолжили завтрак.

– Ну что, девица, в путь готова?
– спросил Деян.

– Готова, - улыбнулась в ответ.

Взгляд его что-то мне не понравился. Какой-то пытливый и будто ищущий.

– Не так что-то?
– решилась спросить.

– Да вот думаю о разговоре, что давеча услышал.

– А что за разговор?
– спросил Далибор.

– А помнишь, воевода, мы с тобой село Растопшу проезжали?

У меня внутри так все и сжалось как тисками.

Растопша... стало быть...

Обратившись в слух, я внимала каждому слову Деяна.

– Подошел там ко мне мужик один. Говорил, дочь у него из дома сбежала, - говорил он.
– Рыжая девица таких же лет. Просил помочь найти.

– Да что им, девкам этим, медом что ль намазано?
– встрял Новак.
– Куда ни глянь отовсюду бегут!

– И то верно. Чего им не сидится?
– поддакнул Данко.
– То вчерашняя, то эта растопшинская.

– И что ж та девка?
– не обратил на них внимания Далибор.

– Да чего ж? Отец с братьями ее искали-искали, да так и не нашли. Думали поехать далее, а поедут ли.

Деян обернулся на меня и добавил:

– Вот Вёльму увидел и вспомнил. Только про ту девку сказали, мол, некрасивая была, а твоя сестра, - Ладимиру, - твоя сестра красавица как есть. Как только не боишься, что уведет кто?